Ромул Великий

С творчеством Фридриха Дюрренматта знакома давно. Да что там знакома - обожаю все прочитанные пьесы, написанные знаменитым швейцарским драматургом: "Вечер поздней осенью", "Ангел приходит в Вавилон", "Визит старой дамы" (вот это точно любовь на века!), "Двойник"... Однако впервые сталкиваюсь с явно политической, исторической пьесой. Обычно подобная тематика вне моих интересов и проходит, соответственно, мимо меня. Здесь же, удивительное дело, от пьесы не могла оторваться: просто шикарная. Не преувеличиваю сейчас ни на йоту. Кажущаяся на первый взгляд легкой комедией о бестолковом правителе, эта трагикомедия куда глубже. Не только политико-историческая - она прежде всего философская по своей сути (об этом, кстати, деликатно рассказывает в послесловии к пьесе сам ее автор, настойчиво призывая читателей и актеров, которые будут играть ее на сцене, не ставить ее в один ряд с комедиями Бернарда Шоу).

Вместе с персонажами этого произведения мы наблюдаем страшно-трагичное - догорающий кроваво-алым (в самом прямом смысле этого слова) закат великой империи. Ничто не вечно под Луной. И до чего же всегда печально смотреть на чью-то кончину, в данном случае - государства. На крах чьих-то надежд, разочарование простых граждан.

Несомненно, усиливает этот эффект погружения в атмосферу грядущего ужаса одиозно стоящая на сцене политической жизни фигура императора. До последней строчки пьесы было сложно разобраться в хитросплетениях его мыслей и мотивов. Признаюсь, мне временами казалось, что великий Ромул - последний император Рима (не крайний, как сейчас модно говорить, а именно что последний) - не в себе. Да и не мне одной так казалось, глядя на чудачества политика, занимающегося разведением кур вместо того, чтобы отдавать военные приказы: германцы уж на пороге страны, а он печется только о своих питомцах и заботит его в этом мире исключительно яйценоскость пернатых... Впору было хвататься за голову и крутить пальцем у виска, подобно его жене Юлии, дочери Рее, его министрам и камергерам. Да только поздно уж...

Император сделал свой выбор, и в самом конце пьесы он его довольно четко аргументирует, пытаясь выставить что-то постыдное и явно непривлекательное (ту же измену родине) за что-то более великое и необходимое, представив себя едва ли не ставленником-мессией, перед которым стояла историческая задача, и он ее с честью исполнил, правда, более чем сомнительными средствами и методами, но, как давно известно, цель оправдывает средства...

Дюрренматту же в итоге удалось поженить и вот это философское содержание, пропитанное горечью безысходности, и ярко окрашенную политическую сатиру. Сочетание бесподобное! Вот даже я, не любитель всего политического, оценила по достоинству. Хлесткие, полные сарказма строки из этой пьесы хотелось цитировать пачками или же просто впечатать в память. Да, это было весьма забавно, а еще - точно, метко, хлестко и жизненно. Система принятия важнейших политических решений, политика сдерживания и компромиссов, роль финансов в мировой политике (кто платит, тот и заказывает музыку), правительство, боящееся главы государства и гнева и зачастую принимающее решения не во благо собственного народа (сбежавший с казной министр финансов - это нечто!) - все здесь как на ладони. Злободневно и вне времени.

Читается легко, и смех здесь скорее - сквозь слезы. Дюрренматт, конечно, удивлял меня на протяжении всей пьесы, но к финалу и вовсе добил, показав просто нереально трогательную встречу двух непримиримых врагов - главы римлян и главы германцев, вложив в их уста очень мудрые фразы.

Пьесу, разумеется, рекомендую. Такое чудо точно должно прочитать все (если вы, конечно, вообще любите читать пьесы). А я в очередной раз убедилась: книжные открытия порой случаются даже с проверенными и давно любимыми авторами.

Я считал себя вправе судить Рим, раз я сам готов был умереть. Я требовал от моей страны неслыханных жертв, поскольку я жертвовал собой. Я спокойно смотрел, как льется кровь моего народа, который я обезоружил, — ведь я решил пролить свою собственную кровь. И вот я должен жить. Моя жертва не будет принята. Мне суждено быть тем единственным, кто уцелеет.

Фридрих Дюрренматт назвал свою пьесу комедией, так как она представляет собой пародию — "парадоксальную и глубоко ироничную ревизию истории". Изобразив конкретный исторический день 476 года н.э. — последний день Западной Римской империи и свержение Одоакром императора Ромула Августа — драматург соединил шутовство и трагическую действительность, которая раскрывается в словах сбежавшего из германского плена Эмилиана: "Я шёл мимо разоренных городов, через дымящиеся деревни, сквозь порубленные леса, по истоптанным пашням. Я видел твой народ, император Ромул, я видел измождённых детей, изнасилованных женщин, изувеченных мужчин. Я видел лес из виселиц, и тучи клекочущих коршунов, закрывающих солнце, я слышал крики раненых, стоны пленных и утробный хохот торговцев оружием". Поэтому жанр трагикомедии более уместен для данной пьесы. Взяв за основу сюжета конкретную историческую дату, Фридрих Дюрренматт не стремился к достоверности. При жизни Ромула Августа называли Августулом, то есть "мелким Августом". Он и был ещё подростком, когда отец, военачальник Орест, возвёл сына на престол. Назвав своего героя Ромулом Великим, Дюрренматт не только делает императора взрослым (женатым и имеющим дочь на выданье), переписывает биографию, но и возвеличивает как императора, отказавшегося восседать "над трупами своих и чужих сыновей, над гекатомбами жертв, сваленных к его ногам, павших на войнах во имя чести Рима и на аренах на потеху Риму".

Ромул. Я не сомневаюсь в необходимости государства вообще, я сомневаюсь лишь в необходимости нашего государства. Оно до меня уже стало великой державой, и от этого пошли массовые убийства, открытый разбой, угнетение и ограбление других народов.

В третьем действии пьесы нам раскрывают карты Ромула. Диалоги наполнены откровениями. Он признаётся Юлии, что женился на ней не из честолюбия, а из серьезных политических соображений. Он уговаривает дочь выполнить волю императора: "Император знает, что делает, когда отдает свою империю огню, когда даёт упасть тому, что должно разбиться, и попирает то, что принадлежит смерти". Ромул судит Римскую империю... В четвертом действии мир судит Ромула.

Взгляните же, что за человека я изобразил: остроумного, вольного в поведении, гуманного, но в конечном счете человека, который действует с предельной твердостью и беспощадно требует того же от других, то есть опасного субъекта, который наперёд обрекает себя на смерть; это и страшно в императоре-куроводе, в судье мира, рядящемся шутом, трагедия которого заключена в комедии его конца, в переходе на пенсию, и у которого все же — только тем он и велик — хватает благоразумия и мудрости примириться с судьбой.

Вот это оказалось настоящее открытие! Я с большой осторожностью принималась за знакомство с пьесами Дюрренматта, памятуя о том, что ранее прочитанные мною пьесы оставили полярное впечатление: одна сильно понравилась, другая повергла в недоумение. Но теперь, после "Ромула Великого", я намерена прочесть все его пьесы, которые смогу найти. Кто бы мог подумать, что пьеса о римском императоре может оказаться искрометной комедией! Все время прочтения улыбка не сходила с моего лица. Судите сами: действие происходит в Римской империи, накануне и во время ее падения после захвата варварами-германцами. Но никакой трагедии - во-первых, мы все знаем, что Римская империя падет, это исторический факт. А во-вторых, такой Рим, каким он предстает перед нами в этой пьесе, и потерять не жалко. Дворец императора напоминает гигантский птичник - Ромул Великий самым важным делом в жизни считает разведение кур. Он даже называет их именами римских императоров, а чемпионом по кладке яиц является несушка, названная в честь германца Одоакра, которому в скором времени предстоит довершить падение Рима. На осколках великой империи продолжает царить бюрократия - гонцу, принесшему срочное донесение императору, предлагается пройти по всем инстанциям, чтобы попасть наконец на аудиенцию к Ромулу в течение нескольких недель. Торговец антиквариатом за копейки скупает бюсты прежних императоров, оставляя Ромулу лишь бюст его великого тезки - основателя Рима. А самый уморительный момент - появление фабриканта штанов, который готов помочь спасти Римскую империю, выложив за это кругленькую сумму.

Цезарь Рупф. Как император, вы, конечно, можете позволить себе подобные остроты, но как человек дела я трезво сознаю, что штанам принадлежит будущее. Современное государство, если оно ходит без штанов, обречено. Есть глубокая связь между тем, что германцы носят штаны, и тем, что они достигли таких успехов. Эта связь не видна представителям наследственной власти, никогда не вникающим в суть. Но деловому человеку она ясна. Только в штанах Рим сможет выстоять под напором германских орд.

Однако, как нам известно из истории, римляне штаны так и не надели. А вот древние германцы в одной из постановок пьесы были одеты в мундиры гитлеровской армии. Но это так, к слову. Единственной трагической фигурой в пьесе является Эмилиан - жених дочери Ромула, которого все считали погибшим, а он вернулся. Он не узнал свою невесту, она не узнала его, они лишь смутно помнят о своей былой любви, они скорее тени, чем люди. Пьеса показывает нам императора, его министров и патрициев, как обычных людей, с их слабостями и недостатками. Ромул - не только жертва обстоятельств, но и движущая сила пьесы, он не пытается спасти гибнущую империю, а способствует ее гибели, считая это единственным выходом. И даже рад приходу Одоакра - ведь тот оказывается страстным куроводом!