«Бог располагает» - не самый сильный роман Дюма. Здесь все его любимые сюжеты не достигают такого совершенства, как в его лучших вещах. Всемогущий Самуил - мелочный неудачник на фоне графа Монте-Кристо, шут Гамба не становится таким главным двигателем сюжета как Шико. И всё-таки даже не лучший Дюма - это вполне достойное чтение. Здесь есть по-пржнему и сюжет, и приключения, и неожиданные сюжетные ходы. Да, они основаны на романтических условностях, которые, впрочем, во времена Дюма не успели набить оскомину, но сюжет в целом они создают. Даже забавные анекдоты, вроде истории Драммондовской страсти к тюльпанам или побега из тюрьмы, вставленные в это повестование, не кажутся здесь инородным телом. Ах, как же любит Дюма побеги из тюрьмы! Оно, конечно, логично для писателя-романтика, а в результате читатель может составить целую энциклопедии оригинальных способов - вдруг пригодится)) Но всё же этот роман немного выбивается из прочего писательского наследия. Дюма, повёрнутый на культе сверхеловека-супергероя, способного своей волей двигать историю, здесь заставляет своего сверхчеловека потерпеть поражение по всем фронтам, открытым текстом (аж с названия) заявляя о важности смирения человека перед богом. Я не люблю сверчеловеков. Самуил раздражал меня на протяжении всего повествования, Юлиус для меня был более приемлем, его триумф над старым другом-врагом меня вполне порадовал, но речь ведь не обо мне, а о Дюма, для которого такая позиция в целом не слишком характерна. А если учитывать упоминание о том, как Самуил отважно стоит на Аркольском мосту, так Дюма ещё и на национальную легенду и тоже вроде как сверхчеловека наехал. Этого персонажа я тоже не люблю, а вот Дюма был к нему в целом благожелателен. Но больше всего при чтении дилогии и особенно второй её части меня поразило до чего даже такая романтически развлекательная вещь может быть социально обличительной. Уродство общественных устоев XIX века, которое его коллеги-реалисты критиковали серьёзно и трагично, Дюма показывает при этом, видимо, от души его одобряя или, по карйней мере, не считая возможной альтернативу. Фредерика, как ранее и Христиана, чиста и невинна иногда до полной недееспосбности. Брачное бесправие женщины, пусть и под романтическим флёром искреннего смирения главной героини и принятия ей собственной судьбы показано достаточно неприглядно. То же самое можно сказать и про женское эмоциональное обслуживание, пусть и тоже сервированное как благородство и самоотречение чистой женско души. ох, не ухаживал товарищ Дюма за длительно больными, не ухаживал. Я уж молчу, что без уродства устоев и продолжения романа бы не случилось. И хотя сам Дюма это уродство принимает и даже навешивает на него кучу романтических розовых бантиков, картинка в целом получается очень неприглядная, впору серьёзной социальной драме.

Как известно, "Бог располагает" - это вторая часть романа "Ущелье дьявола". И, вдохновившись шикарнейшей, на мой взгляд, первой книгой, решила взяться за вторую. Читая, я была в полном недоумении. Слог и манера повествования настолько сильно отличались от "Ущелья", что я начала склонятся к распространенной точке зрения о том, что Дюма не сам писал некоторые произведения. Иначе невозможно объяснить замену несколько готичной атмосферы первой книги размеренным и ровным описанием; гениального ученого, не боявшегося жертовать ради своих идей всем, заменили на несколько нервозного неудачник; наивного и слабохарактерного юношу превратили сначала в пьяницу, а затем в хитроумного и расчетливого главу тайной организации. И, разумеется, сделали так, что покончившая жизнь самоубийством в прошлой книге героиня, оказывается, была спасена и из честной и принципиальной девушки превратилась в истеричную жеманную певицу, жаждующую мести. В конце концов, как во многих-многих-многих книгах Дюма "добро" победило "зло", все было настолько правильно и скучно, что набило оскомину уже за время прочтения. Я не знаю, что именно хотел донести автор. То, что люди меняются, прямо вот так все сразу на абсолютную изнанку? Или что добро побеждает, пусть даже пройдет 20 лет? Ни положительные герои, ни отрицательный (в единственном роде) персонаж, ставший предметом моего обожания в прошлом и так горько разочаровавший во второй книге, не вызывали ни симпатии, ни малейшей заинтересованности в их судьбе.