На всех островах, - думала Штеффи. - На всех островах вокруг костров стоят и греются люди. На всех островах кого-нибудь из детей спрашивают, не замерз ли он. На всех островах смотрят на огни соседних островов.
От этой мысли на душе у нее потеплело.
В книге повествуется о двух сестрах, Штеффи и Нелли, отправленных из Австрии в Швецию в связи с началом войны. "Остров в море" мог бы напомнить "Детей из Буллербю", если бы не тяжелая тема войны. Автор показывает ее через призму детского сознания - ребенку все равно, какую страну когда захватила Германия, ребенок скучает по маме с папой, хочет к ним вернуться и переживает, что мама не расстроилась из-за того, что ребенок отстриг себе волосы. Как будто бы ей все равно. А мама - где-то там, далеко, получив письмо с приложенными фотографиями, - слишком сильно скучает в ответ, чтобы расстраиваться из-за такой ерунды. Какая разница, кого убивают в концлагерях, ребенку нет до этого дела, зато есть дело до страшного старомодного купальника такого же страшного серого цвета, до чужих, уже использованных тетрадок, до чужой строгой религии.
Я бы не назвала Штеффи и Нелли избалованными или изнеженными, их жаль, потому что быть вырванной из родной среды, из родного дома, к которому привыкла и кроме которого ничего не знаешь, - сложно. Потому что быть далеко от любимых родителей сложно, даже далеко от собственной сестры - не так далеко, конечно, как от мамы с папой, но от белого до желтого домика все равно идти и идти!.. Им искренне сочувствуешь и хочешь не то, чтобы война скорее закончилась и семья воссоединилась (чего, конечно же, не произойдет до 1945-го года, и от этого читать еще тяжелее), не то, чтобы девочки скорее свыклись с новой жизнью.
И Нелли свыкается - быстро, она младше, ей проще привыкнуть к новой жизни, она называет тетю Альму мамой, она получает чистые тетради по арифметике и красивые купальники, в то время как Штеффи гораздо сложнее. В школе ее называют не такой и учительница, и одноклассницы, дразнят, недолюбливают. Дома - или, точнее, в доме у тети Марты - она чувствует себя чужой и лишней. Прям-таки хочется обнять и обещать, что все будет хорошо - через шесть лет, шесть долгих лет, но будет, и она увидит снова родителей.
И все-все будет хорошо.