Цитаты из книги Хемлок, или Яды

Карты показывают лишь то, что известно, и если не знаешь собственных желаний, то обнаружишь в предсказании только новые тайны, новые вопросы, порождающие друг друга, словно сплетающая символы зелено-красная вязь. «Мы приходим в этот мир с запечатанными приказаниями», - писал Кьеркегор.

Чужая душа - потемки. Хоть глаз выколи... Но камни - уж они-то не забывают ничего.

— Когда я умру...
— Прошу тебя, когда умрешь, являйся ко мне. Я родилась в доме с привидениями и сама кишу призраками.

К двадцати трем годам фактически превратилась в старую деву, и взгляд ее был столь явственно жертвенным, что все мужчины в испуге разбегались.

Если ничем не рисковать, то никогда не познаешь и величественного падения в преисподнюю.

«Собственная двойная жизнь всегда была мне весьма приятна - более того, я сознательно культивировал ее всю свою жизнь»

Истина - часть речи, обойденная молчанием.

Для смирения с жестокостью требуется, конечно же, не сила, а слабохарактерность.

Когда Хемлок бежала по гальке и тихо плакала, она любила змей за то, что потеряла его, любила, как любят лишь мертвых. Сладострастие самого отчаяния...

Lord! We know what we are, But know not what we may be.

Shakespeare

ведь жестокость легенд и картин - нечто совсем другое: урок, зрелище, катарсис или, возможно, пророчество?

В окна влетает журчание Фонтана делле Тартаруге - вместе с запахом Рима, выхлопных газов, пыли, гераней и накалившейся черепицы. А еще застарелым запахом смерти.

Сладострастие самого отчаяния...

Нужно обрасти защитным панцирем, к тому же двойным - от гадливости и сострадания.

Не зная, что ответить, угнетаемая больной совестью, чья необъятная глыба загораживает все выходы, помимо высокомерия, Хемлок покидает садик с запахом камней и самшита.

луна - это стеклянный торт, вынутый из ведра с водой

Истина - часть речи, обойденная молчанием. Что же касается виновности, вещи нередко оказываются не тем, чем кажутся.

Она горько сожалеет, что обидела X. Хемлок всегда сожалеет задним числом. Если бы она действительно захотела, то могла бы сдержаться, взять себя в руки, но ее словно подталкивает бес.