Цитаты из книги Гроздья гнева

Когда люди – хорошие смирные люди – не понимают, что делается вокруг… это значит, надо чего-то ждать. Так просто не обойдется.

... Ты не одна, кроме тебя много других людей. Найди свое место среди них.

Некоторые говорили мягко, потому что им было тяжело делать то, что они делали; другие сердились, потому что им было тяжело проявлять жестокость; третьи держались холодно, потому что они давно уже поняли: хозяин должен держаться холодно, иначе ты не настоящий хозяин.

Я обижаюсь, только когда мне нос расквасят.

Не могу я голодать ради того, чтобы тебе платили двадцать пять центов.

- Надо со дня на день держаться, сегодняшним днем жить. -(Мать).

- Мы не умрем. Народ, он будет жить — он меняется немножко, а жить он будет всегда. -(Мать).

- У женщины вся ее жизнь в руках. А у мужчины — в голове. -(Мать).

- Есть одна большая душа в мире, а частичка ее — это я. -(Кейси).

— Какое вы имеете право падать духом? Семья погибает. Нет у вас такого права. -(Мать).

И поражение нависает над штатом, как тяжкое горе. (...). И над страной встает запах гниения.

Звезды сейчас близкие, хорошие, и я породнился со всем миром. И все в мире свято — все, даже я.

Люди слушали и вспоминали, как шуршат под ногами сухие листья.

Кочевники, метавшиеся из лагеря в лагерь с одной мыслью — лишь бы найти работу, лишь бы уцелеть, сохранить жизнь.

- Мы горе с сухими глазами встречали. (...). Роза, ты не одна, кроме тебя много других людей. Найди свое место среди них. -(Мать).

- Пусть уж они нас грабят, только бы не мы их. До воровства мы еще не доходили, но уж близко было к этому.

Он взглянул на мать при свете уличных фонарей. Лицо у нее было спокойное и глаза смотрели как-то по-новому — словно вечные, не боящиеся времени глаза статуи.

- Мы народ, Том, мы живые. Нас не уничтожишь. Мы народ — мы живем и живем. -(Мать).

- Тебе-то полегчает, когда другим расскажешь, а грех твой пойдет вширь. -(Отец).

— Я всегда от всех таился. У меня такие грехи есть, о которых я никому не рассказывал. Мать повернулась к нему: — А рассказывать не надо, Джон. Поведай все богу. Не отягощай других своими грехами. Это нехорошо.