Цитаты из книги Торговец пушками

Номером первым выступало нечто под названием "Кростини из панированных тарроче с картофелем бенаторе", тянувшее на впечатляющую сумму в двенадцать шестьдесят пять. Снова подошла блондиночка - спросить, не нужна ли помощь, - и я попросил объяснить, что такое "картофель". Она даже не улыбнулась.

Раз десять я сказал «спасибо, не надо» и один раз – «пошел на хрен».

Я бы с удовольствием ответил вам поточнее -на каком конкретно перекрестке и сколько второстепенных дорог мы сменили после,- но, поскольку большую часть путешествия я провел на полу "дипломата" с вжатым в коврик лицом,поступающая информация разнообразием не отличалась.Коврик был темно- синим и пах лимоном, если это вам как-то поможет.

Кто-то однажды сказал мне, что размышления вслух помогают сделать многие вещи прозрачнее.

Свободное голосование раз в четыре года и демократия - это не одно и то же

Работенка, может, и паршивая, но это вовсе не означает, что нужно делать ее так же паршиво.

Лично я еще ни разу не слышал, чтобы мужчины критиковали женщин за то, что для оргазма тем нужно не меньше четверти часа; а если и критиковали, то делали это без какого-либо высокомерия, эгоцентричности или косвенных обвинений в слабости. Как правило, мужчины сконфуженно сникают, сетуя на то, что, мол, да, такой уж у нее организм; что, мол, ей нужно было от меня лишь одного, а я не смог ей этого дать. Я полное ничтожество и сейчас же уйду – вот только найду второй носок.

Нам нужно разное. Мужчины хотят секса с женщиной. Затем они хотят секса с другой женщиной. Затем - с третьей. А затем они хотят кукурузных хлопьев и немного поспать, после чего опять хотят секса, теперь уже с четвертой женщиной, а потом с пятой, и так пока не умрут.

- Но это же невозможно, - заикаясь, забормотал он. - То есть это же полная бессмыслица.

- Что вовсе не означает, что это невозможно, - возразил я.

На войне, какая бы из сторон ни называла себя "победителем", победивших не бывает - бывают только побежденные. Н. Чемберлен

Один против миллионов. Решает все равно большинство. Это и есть демократия.

<...> бывают моменты, когда вдруг понимаешь, почему клише становятся клише.

Я смотрю на часы. Десять сорок одна. "Они появятся на рассвете, - думаю я про себя. - Как всегда появляются нападающие, с тех пор как придумали нападение". На рассвете. Когда мы будем уставшими, голодными, когда нам всё надоест, когда нам станет страшно. Они появятся на рассвете, и они появятся с востока, прикрываясь лучами восходящего солнца.

Пустой карман мне не в диковинку, да и с безработицей я знаком не понаслышке. Меня бросали женщины, которых я любил. Да и зубами я в своё время помаялся - мама не горюй. Но всё это цветочки по сравнению с ощущением, будто мир ополчился против тебя.

Я знаю - всё это когда-то обязательно было. Просто трудно сейчас это представить себе - вот и всё.

Какое-то время мы курили на пару, и я даже подумал, как это все-таки странно, когда двое людей, до смерти ненавидящих друг друга, могут, посасывая тлеющие бумажки, вступать в совершенно нормальный акт общения.

Авто оказалось «ровером», то есть служебной машиной. Ну посудите сами: какому нормальному человеку придет в голову разъезжать на этих идиотских «снобовозках», с целой кучей дерева и кожи, вклеенных, причем паршиво, в каждый шов и каждую щель салона? Разве что деваться человеку просто больше некуда.

– Ну, мистер Финчам, – сказала она, – и как же вы догадались, что я здесь?

Голос ее был под стать внешности – выразительный.

– «Флер де флер», – ответил я. – На прошлое Рождество я подарил такие же своей уборщице, но знаю, что она ими не пользуется. Значит, остаетесь только вы.

Она обвела квартиру скептическим взглядом, выразительно изогнув бровь.

– У вас есть уборщица ?