5. Ересь
Целый сектор города будет предан огню из-за меня. От сотни тысяч человек останутся пепел и кости. Нет, эта угроза не могла быть всамделишной… Элрой однажды рассказал мне, как забивают коров на скотобойне: выбирают момент, чтобы застать животное врасплох, и засаживают ему в лоб арбалетный болт. Именно так меня поразило чувство вины – неведомо откуда и точно промеж глаз.
Зашелестело атласное платье, по переливчатой ткани волнами прокатилось разноцветное сияние, как по нефтяной пленке, – королева Мадра развернулась и зашагала прочь по огромному залу, бросив через плечо:
– Заставь ее звучать, Харрон. Хочу послушать, как ее музыка разносится эхом от подземелий до бойниц самых высоких башен. Пусть споет для меня. Мы так давно не тешились сладостными нотами…
Больная тварь. Извращенка. Вот кто она такая. Прекрасное лицо Мадры многих вводило в заблуждение, но за безупречной маской скрывался уродливый монстр с черным оскалом ненасытной пасти. И я его видела. Я угадывала его в речах королевы. Слушала ее хрустальный голос – и слышала отзвуки произнесенного тем же голосом бесчисленного множества приказов о зверствах…
Глаза Харрона остекленели, когда он обнажил меч. Шорох клинка, выскальзывающего из ножен, заполнил все пространство вокруг. Этот человек не знал ни сожалений, ни угрызений совести. Проблеск сочувствия, проявленного им, когда он вел меня из подземелий в этот зал, исчез, растворился во мраке. На смену ему пришло… ничто. Пустота.
Приближаясь ко мне, он двигался бесшумно и быстро.
Для меня все могло закончиться точно так же – быстро и бесшумно. Жизнь покинула бы меня за долю секунды, на середине удара сердца, крик застрял бы в глотке прежде, чем я успела бы сделать новый вдох. Но Мадра ясно дала понять, что желает услышать, как дворец полнится моими криками. Она изъявила свою волю, а Харрон был ее верным псом. И когда он ко мне подошел, я не могла оказать сопротивление со связанными за спиной руками – даже оттолкнуть его не имела возможности. Хотела ударить ногой в живот, но он легко уклонился и смерил меня усталым презрительным взглядом.
– Для тебя это ничего не значит, капитан, – забрать чью-то невинную жизнь?
В его глазах что-то мелькнуло – не сострадание, скорее опустошение.
– Невинную? Ты преступница, – бесстрастно проговорил он. Затем крепко взял меня за плечо и потянул за собой. Я пыталась упираться пятками, но полированные каменные плиты были слишком скользкими.
– В Третьем секторе все преступники, – прошипела я. – Мы воруем, потому что ничего другого нам не остается. Если не будем брать больше, чем нам дают, попросту умрем. Воруй или сдохни – простой выбор. И ты бы поступал так же, как мы, когда бы речь шла о жизни и смерти.
– Что ты знаешь о моих моральных ориентирах, девка? – Он дернул меня за плечо, заставляя идти вперед, и угрожающе зарычал, когда я попыталась вырваться. Связанные за спиной кисти пульсировали от боли, и если бы я вывернула руки чуть сильнее, кости могли бы выскочить из суставов. Но ради выживания я готова на многое и воровство – самое малое в этом перечне. Как и тогда, при подъеме на стену, я знала, что если вывихнутые руки помогут мне сбежать, тогда боль – ерунда, я сумею ее вытерпеть.
– Моральные ориентиры… легко устанавливать, когда… живешь в богатом секторе и горя не знаешь, – выдохнула я. – А когда твои… близкие… умирают…
– Смерть – открытые врата, через которые пройдет каждый, чтобы обрести покой по ту сторону. Считай везением уже то, что тебе выпал шанс совершить путешествие.
В следующий миг он так сильно меня толкнул, что я упала на пол и перекатилась несколько раз, ударившись затылком о каменную плиту – перед глазами заплясали искры. Несколько секунд я судорожно пыталась вдохнуть, превозмогая боль, от которой раскалывалась голова. Потом зрение прояснилось – как раз вовремя для того, чтобы я увидела, как Харрон поднимает надо мной меч.
– Как бы то ни было, мне жаль, – сказал он. И резко опустил клинок.
Молния вспыхнула у меня в животе и ударила вверх, в мозг. Ослепительное, обжигающее чувство стократно превосходило любую известную мне боль. Адская, неведомая прежде му́ка, преумноженная смертельным ужасом, скрутила нутро. Я даже не представляла, что такая боль существует! По всему животу расплескалась раскаленная лава. Я посмотрела вниз и сразу пожалела о том, что это сделала. Из живота у меня торчал меч Харрона, лезвие глубоко ушло внутрь. Брови капитана сомкнулись на переносице, всего на мгновение выдав чувства, которые он хотел утаить, и лицо его снова сделалось бесстрастным.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.