Глава 7. Махаон
ПТАШКА
Нура проснулась поздним утром. Инти озарила светом всю квартиру, и стало жарко лежать, укутавшись в плед. События ночи казались далекими и смутными, подернутыми туманом. Нура не сразу вспомнила о находке. Она вздрогнула и вскочила, проверяя, не было ли все сном. Однако фотография незнакомки все еще лежала в тетради, там же остались кривоватые записи.
Но самое главное, впервые с похорон Кеи Нуре удалось выспаться. Она чувствовала себя отдохнувшей и едва ли не плясала от счастья, заваривая утренний кофе не для того, чтобы взбодриться, а чтобы насладиться им.
Решив не тратить время, Нура нашла адрес фотостудии на карте и поспешила туда. Кондуктор маршрутного мобиля пообещал предупредить «гостью столицы», когда они подъедут к нужной остановке, так что можно было выдохнуть и не следить за дорогой слишком пристально.
Заняв место у окна, Нура лениво разглядывала Рагнар, подмечая его отличия от обычного провинциального городка. Дороги тут были шире, а здания выше. По тротуарам даже сейчас сновали многочисленные пешеходы. Более того, часто мелькали Иные. Это удивляло, потому что в родном городе Нура редко их видела.
Едва ли не каждый рекламный щит кричал о предстоящих выборах нового главы Восточного кантона. Мелькали чужие лица — всего пять кандидатов. Из них всех Нура знала, конечно, только одного — Арго Стеина. Он был главой их кантона два срока подряд и готовился к третьему.
«С — Стеин. С — Стабильность», — прочла Нура на одном из щитов с предвыборной программой действующего главы. Его изображения там не было, но это и не требовалось, мужчину и так все знали в лицо. Нура усмехнулась лозунгу. Он пришел к власти почти два десятка зим назад, и с тех пор мало что поменялось — насчет стабильности политик не лгал…
На очередном постере показалось женское лицо. Маршрутка остановилась, впуская новых пассажиров, а Нура повернулась, стараясь разглядеть рекламный щит. Замма Тана. Худощавая, с золотисто-рыжими волосами, собранными в идеальный пучок. Ее холодные голубые глаза смотрели прямо и уверенно.
Маршрутка тронулась, и щит скрылся из виду. Нура не слишком интересовалась выборами, даже не была уверена, что вообще пойдет на них, но надо же… Женщина-кандидат! Впрочем, это не так уж и важно. Нужно сосредоточиться на зацепке, на фотографии…
— Сейчас будет ваша остановка, — предупредил проходящий мимо кондуктор.
Нура поблагодарила его и поднялась. Она выскочила из маршрутки, как только двери открылись.
Фотографический салон получилось найти быстро. На полках тут стояли разнообразные фотоаппараты, попавшие сюда с Древней родины, чуть дальше шел коридор, в котором виднелась распахнутая дверь комнаты с белым фоном.
— Добрый день! — Из-за стойки выглянул светловолосый молодой мужчина в очках. — Рад приветствовать вас в нашем фотосалоне! Хотите сделать фото? Опробовать что-то из аппаратов? У нас разнообразный выбор, лучший во всей Конфедерации! Пленочные, цифровые, в наличии даже смартфоны! И полароиды! Также есть услуга по проявлению пленки, чтобы вы могли ощутить себя настоящим фотографом с Земли!
— Эм… — Нура растерянно топталась на месте. Такой напор совершенно ее сбил.
— У вас знакомое лицо… — вдруг пробубнил мужчина. — Вы уже что-то заказывали?
— Нет, я… Я здесь по другому поводу.
— Вот как? — Он поправил очки и улыбнулся. — Чем же могу вам помочь, госпожа?
— У вас в салоне сняли это. — Нура вытащила из сумки изображение незнакомки. — Возможно, вы что-то знаете.
Мужчина принял фото, разглядывая его. А затем просиял:
— О! Я вас помню! Женщина со странным именем и вы! Только… Разве у вас волосы не были короче?
Нура ощупала свой хвост, лежащий на левом плече:
— Это была не я. Моя сестра-близнец… Она… Она умерла, и я пытаюсь узнать, чем она жила последние сезоны.
— Ох… Соболезную. Что ж… Не уверен, что могу помочь. Честно говоря, я мало что помню… Кажется, она приходила в начале весны… Точно, тогда еще выпал снег, и мы возмущались, что весна не весна! Мы мило поболтали, я потому и запомнил, да и женщина эта так необычно представилась… Как же… Я даже записал карандашом… Вы не скажете имя сестры? Заказ был на нее, по-моему. Может, что-то найду.
— Было бы здорово. Ее имя — Кея Йон.
Мужчина кивнул, вытащил из-под стойки пухлый журнал с заполненными строчками и принялся его листать:
— Извините уж, придется подождать.
— О, ничего.
— Да, будь здесь комп, было бы проще… Или хотя бы мой старый ноут…
— Ваш… что?
— Ноут. Ноутбук. Это такая штука… Как же объяснить… Ну в общем, там можно хранить всякую цифровую информацию. И фото, и видео, и фильмы… Ох, я так скучаю по фильмам!
— Я слышала о фильмах! — подхватила Нура. — Но как вы можете скучать? Вы?..
— Попаданец, да, — мужчина горько усмехнулся, — прямиком с Земли.
— Ничего себе! — воскликнула она, но тут же зажала рот руками. Незачем было так орать. — Извините, просто я никогда не видела кого-то с Древней родины. То есть, понятное дело, мои предки оттуда, как и предки остальных людей, но… Это было так давно.
Тысячу зим назад в мире было множество так называемых «попаданцев». Они случайно перемещались на Шаран, провалившись в один из природных телепортов, в Нору. Маги научились открывать порталы в пределах Шарана, но до сих пор не могли найти способ открыть хотя бы одну Нору обратно на Землю. Видимо, только мощь планеты способна на подобное. Так или иначе, всем, кто оказался на Шаране, приходилось учиться выживать в новом мире.
— Да-а, я в курсе, — улыбнулся мужчина, отвлекаясь от журнала. — И, честно говоря, рад, что не попал сюда во времена ваших предков. Не уверен, что смог бы выжить. Я избалованное дитя двадцать первого века, знаете ли. А тогда люди не освоились достаточно, чтобы научиться управлять магией. Хотя я слышал, что кто-то попадал прямиком в ледяной океан и умирал в его водах… Думаю, мне еще повезло, что я оказался на суше, хоть и в том жутком лесу…
— Вас нашли в Великом лесу? — ужаснулась Нура.
Ей было жутко даже от одной мысли, что там мог оказаться человек — среди огромных деревьев, в которых жили духи, среди животных, которых духи использовали…
— К счастью, всего лишь на его окраине. Но мне до сих пор в кошмарах снится, как дух в медвежьем теле гнался за мной. — Мужчина передернул плечами.
— Как же вы спаслись?
— Контрабандисты. Среди них были странные существа с масками в виде черепов и наги… В общем, Иные! А к ним духи не липнут. Вот контрабандисты меня и отбили, потом вывели… Милейшие личности, надо сказать, — иронично хмыкнул мужчина.
— Кошмар, — покачала головой Нура. — Вы недавно попали?
— Полжизни назад. Хотя не уверен… Время тут идет по-другому. Мне было пятнадцать лет, когда я попал на Шаран. Перепуганный подросток. Сейчас мне тридцать… вроде как. Я до сих пор удивлен, как долго тут длятся сутки, целых двадцать восемь часов!
— Почему двадцать восемь? Шестнадцать же.
— Я про земные часы, — засмеялся он. — Шаранских часов в сутках шестнадцать, да. Я, в общем-то, рад временно́й реформе первого президента Конфедерации Кантонов! Ведь раньше тут время называли на имперский манер.
— Ага, отрезы и промежи, — улыбнулась Нура. — У меня бабушка до конца жизни по ним и считала. Вам повезло, что у нас гестидские меры не ввели.
— Интеры и сегмы? Да! Я и так был в шоке от того, что ваш час13 равен почти двум земным. Я думал, буду долго перестраиваться под ваш режим с длинным сном и длинным бодрствованием, но магия странным образом влияет на нас… Говорят, она помогает приспосабливаться к Шарану. Корректирует все. Никто не заразился от меня тем же коронавирусом, а я не заразился вашим синдромом лепестка.
— Магия — спорный элемент нашего мира. Я слышала, на Древней родине ее вовсе нет.
— Нет. Зато у нас есть электричество! А магия ему мешает. Мой смартфон сломался меньше чем за минуту14, нагревшись и чуть ли не взорвавшись в руках. Он до сих пор лежит где-то в том злосчастном лесу…
— Не представляю, как вам было тяжело.
— Это верно. Но человек ко всему привыкает. Даже к тому, что вы годы в зимах считаете!
— Ну, это потому что на Шаране раньше были длинные зимы, могло пройти и три года, пока зима закончится.
— Еще одна причина, по которой я рад, что не попал сюда в Эру богов, пока шло заселение. Представить не могу, как сложно приходилось тем, кто попал на Шаран в то время. И ладно, если из какого-нибудь Средневековья, а если, как я, из двадцать первого века?
Люди оказывались здесь из разных временных эпох Земли, поскольку Шаран прорывал своей магией материю не только пространства, но и времени. Конечно, большинство людей, заселивших новый мир, прибывали из ранних тысячелетий, а из тех двух столетий, что считались наиболее продвинутыми, было меньшинство. В конце концов, что такое сотня лет для человечества, жившего на Земле миллионы? Ничтожный отрезок. Да и люди, привыкшие к удобствам вроде тех, которые есть сейчас у Нуры, едва ли могли конкурировать с теми, кто привык спать под открытым небом и махать хоть дубиной, хоть мечом.
— Знаете… — пробормотал мужчина. — Я иногда вспоминаю свою семью… Они ведь наверняка меня искали, а теперь я для них без вести пропавший. Сколько таких на Земле, украденных Шараном? Ведь со времен заселения этот мир открывал порталы в разные времена…
— Двадцать первый век — последний век, куда Шаран открывал Норы.
— Да… Потому тут и считается, что в двадцатом веке и двадцать первом на Земле начало происходить что-то ужасное, и отрицают их как могут?
— Уже не отрицают. И не всегда все отрицали. Хотя, в общем, вы правы…
— Так, что-то я вас отвлек! Я же должен найти… — Мужчина опустил голову к журналу, снова листая его.
— Ничего страшного. Не каждый день встречаешь кого-то с Древней родины. Вы, кстати, хорошо говорите на нашем языке, без акцента.
— Я датчанин, — пояснил мужчина, не отрываясь от страниц. — А язык в кантонах — это дикая смесь славянских и скандинавских языков. Так что многие слова я и так знал, однако первое время пришлось потрудиться, чтобы понять, чего от меня хотят. Здесь ведь многие языки перемешались. В Гестиде говорили на латыни и греческом, в Республике говорят на славянских языках, в Тирланде более-менее сохранился английский, в Леоне — французский… В общем-то, это ведь все те же люди с Земли, просто слившиеся между собой за время Эры богов, когда выживать можно было лишь объединившись… Нашел! Кея Йон!
Нура вздрогнула. Она так увлеклась беседой, что начала забывать, зачем вообще пришла.
— Ага! Теперь я вспоминаю… Они пришли в третий день второй весенней декады. А имя… Точно! Когда я спросил, как обращаться к женщине, она сказала, мол, зовите Махаон. Вот я и записал.
— Махаон? Как бабочка? — уточнила Нура.
Вспомнились слова из статьи Эрики о Драконе, который держал для себя «бабочек» — молодых девушек. Неужели эта зацепка куда-то приведет?
— Вот и я удивился, даже отметил себе карандашом. — Мужчина поднял журнал и постучал пальцем по строчке, где рядом с именем Кеи была нарисована кривоватая бабочка и мелкие буквы выводили странное имя.
Рисунок бабочки. Предки! А ведь Нура уже видела подобное! Как она могла забыть? Визитка стриптиз-клуба из кармана Кеи, где кто-то (возможно, сама сестра) изобразил бабочку. Это явно зацепка!
— Они взяли фотосессию, печать фотографий и альбом… Хм… На память. Эта Махаон болела миазмой.
Нура вздрогнула, услышав страшный диагноз. Болезнь появлялась, когда организм по какой-то причине неправильно накапливал магию и в теле начинали образовываться магические кристаллы, прорывавшие кожу и раздирающие внутренние органы…
— Миазма неизлечима, но ее можно замедлить и стараться не провоцировать образование наростов, — поджал губы мужчина. — Так что мфиз на больных нельзя использовать. Магия, воздействующая напрямую, может вызвать осложнения, особенно когда делают много изображений. Вот они и пришли. Фотоаппараты ведь работают без помощи магии…
Дверь фотосалона открылась, мужчина натянул широкую улыбку и повторил примерно ту же речь, какой приветствовал и Нуру. Она, в свою очередь, тихо поблагодарила его и поспешила уйти, чтобы не мешать.
Вернувшись в квартиру, Нура тут же кинулась к тетрадке, чтобы записать все то, что смогла выяснить. Немного, но уже что-то. Она вытащила из ящика в гардеробной визитку стриптиз-клуба с изображением бабочки и покосилась на презерватив… «2max» — это ведь про то, что там сразу для двух чл… Нет! О чем она думает!
Нура переключилась на другое дело. Она листала карту города в поисках нужного адреса. Стриптиз-клуб находился в центре, всего в двух остановках. Отлично! Не теряя времени, Нура направилась туда, однако ее ждало разочарование. Про Махаон там мало что знали. Да, работала, болела, жила с другими девочками, потом уволилась, уехала. Где осела, никто не в курсе, настоящим именем не интересовались, достаточно и прозвища. Махаон никому ничего не рассказывала, была скрытная и необщительная, но танцевала хорошо. А лицо Нуры никто не узнал. Возможно, Кея там и не появлялась или заглядывала лишь однажды.
Вернулась Нура уже поздним вечером, записала все, что рассказали про Махаон. Но как она была связана с Кеей? Почему сестра отвела ее в фотосалон и, видимо, оплатила фотосессию? Зачем оставила изображение? На память? Тогда зачем прятать?
Нура раздраженно отбросила ручку в сторону. Пока ее расследование не давало никаких результатов. А убийца Кеи получал все больше шансов замести следы.
— Да чтоб тебя Морок драл! — вскрикнула Нура, чтобы хоть куда-то деть злость. — Ладно… Спокойно… Все в порядке, ты справишься, — уговаривала она саму себя.
Вытащив карту, Нура расправила ее и разложила всю мелочь, найденную в кармане Кеи. Теперь кое-что обрело смысл. Визитка вела к Махаон, а значит, остальные мелочи могут тоже что-то дать. Это единственные хлебные крошки… Бар, булочная и храм… Кея не верила даже в предков, вряд ли за три года уверовала в богиню Маан-Маан. Все это странно…
Стоило снова наткнуться на презерватив, как щеки запекло от стыда. Нужно закрепить это на странице с крупной подписью «Аспид», чтобы снова не наткнуться случайно. Так Нура и поступила, а затем принялась изучать свои находки дальше. Следующим под руку попал чек из бара с пометкой от руки: «У».
— Уроборос?
Раздался глухой звук, будто что-то где-то упало. Нура вздрогнула и замерла, вслушиваясь в тишину. От страха в горле пересохло. Похоже, это своеобразный знак произносить его имя пореже. Не зря оно внушало опасения Мамбе и Фурину…
Нура сделала перерыв, чтобы выпить воды, и вернулась к изучению чека за темное пиво. Он был выдан уже давно, более полутора зим назад… Внизу было отпечатано название бара, а еще ниже — адрес. «Слангер». Пришлось постараться, чтобы отыскать бар на карте. Район находился на отшибе. Стоило проверить злачное место… Но не раньше, чем появится что-то более весомое для защиты, чем перцовый баллончик.
Нура закрепила чек на отдельной странице и подписала ее — «Слангер». А затем перешла к другому чеку, из булочной. Стоило лишь найти ее на карте, и руки затряслись. Булочная находилась на соседней с храмом Маан-Маан улице, их разделяла лишь развилка дорог. Так близко… Вероятно, Кея заходила в булочную по дороге в храм.
Его брошюра пестрела красочными цветами. Нура пролистала ее, обнаружив базовые объяснения этой религии. Но главное, на брошюре кто-то написал число «260». Что оно могло значить?
Нура твердо решила, что займется этим завтра. Между встречами по поводу наследования и переоформления счета в банке было довольно много времени. Одна состоится утром, другая — вечером. Кивнув самой себе, Нура отправилась в душ. После выпила успокаивающий чай и попыталась уснуть.
Проворочавшись, кажется, час, она поднялась. Раньше сон хотя бы приходил, пусть и с кошмарами, а теперь, похоже, не удастся даже задремать. Нура внимательно прочла инструкцию к пачке снотворного, купленной накануне. Максимальная доза — две таблетки. Принять полторы показалось идеальным решением, так Нура и поступила.
Она легла в кровать и прикрыла веки, под которыми тут же возник образ змея, свернувшегося в круг. Пасть была раскрыта, а хвост прятался в его же глотке. Уроборос — змей, кусающий себя за хвост, из легенд Древней родины. Вечный цикл. Чередование жизни и смерти, созидания и разрушения… Может, это он виновен в гибели Кеи? Кто знает… Сестру мог убить кто угодно. Слишком много подозрительных личностей.
Ленивые размышление постепенно увели Нуру во тьму глубокого сна…