Глава XIV. Глупость, продлевающая Юность и изгоняющая Старость
А теперь пусть тот, кто сравнит бонусы, которые они получают от меня, с метаморфозами, которые совершают с людьми другие Боги. Я не буду упоминать, что они делали, находясь в гневе, в капризном или дурном настроении, но где они были наиболее эффективны: они превращали одного в дерево, другого в птицу, третьего в кузнечика, четвёртого в змею или тому подобное. Как будто есть разница между гибелью твоего существа и смертью! Ну а я возвращаю тому же человеку лучшую и счастливую часть его жизни. И если бы люди воздерживались от всякой торговли и шашень с мудростью и отдавались в моё владение, владение Глупости, они никогда не узнали бы, что значит быть старым, но всегда были бы утешены очарованием вечной юности. Понаблюдайте за нашими мрачными философами, которые постоянно ломают голову над запутанными вопросами, и по большей части вы обнаружите, что они состарились прежде, чем успели побыть молодыми. И не оттого ли это происходит, что их неотвязные и беспокойные мысли угнетают их души и иссушают их жизненные соки? А мои толстые дураки, напротив, пухлые и круглые, как Вестфальская свинья, и никогда не чувствуют старости, разве только, как это иногда, но редко случается, они заражаются преступной мудростью, после которой человеку почти невозможно быть счастливым. И разве мою правоту не подтверждает пословица, которая гласит:
как это подтверждается у Брабантцев, о которых ходит такая поговорка: «возраст, делающих одних мудрее, делает других ещё большими глупцами». И все же едва ли найдется народ, который был бы более жизнерадостен или менее чувствителен к страданиям старости, чем они. И к ним, как по положению, так и по образу жизни, ближе всего примыкают мои друзья голландцы. И почему бы мне не называть их своими, если они так усердно влекутся за мной, что их обычно называют моим именем? И при этом, учите, они очень далеки от того, чтобы стыдиться, и скорее гордятся этим. Пусть тогда глупый мир и все оклпаченные им соберутся и идут разыскивать своих Медей, Цирцей, Венер, Аврор, и я не знаю, какие ещё источники вечной молодости. Я уверена, что я единственный человек, который может и сделал это более чем хорошо. Только у меня есть тот чудесный сок, которым дочь Мемнона продлила молодость своего деда Титона. Я та Венера, по милости которой Фаон снова стал таким молодым, что Сафо влюбилась в него. Мои травы, если они еще существуют, мои чары, и мой источник, который не только восстанавливает ушедшую молодость, но, что более важно, сохраняет её навсегда. И если вы согласитесь с этим тезисом, что нет ничего лучше молодости и нет ничего отвратительнее старости, то, я думаю, вы не можете не видеть, сколь многим вы обязаны мне, сохраняющей такое великое благо и отгоняющей от мира такое великое зло
«Глупость-единственное, что удерживает молодость на расстоянии, и удаляет старость»,