Глава 4
Прошло несколько дней.
Сэнтаро поднял взгляд от жаровни. Старушка в белой шляпе стояла перед сакурой и приветливо улыбалась ему.
– Добрый день! – сказал он первым.
Вместо ответа она рассмеялась – так, что он увидал ее зубы, – и, покачиваясь при каждом шаге, заковыляла к нему.
– Я смотрю, лепестки уже облетели?
– И не говорите… – согласился он, посмотрев на дерево.
– Значит, пора любоваться листвой!
– Листвой?
– О да, сейчас она в самой красе… Взгляните, вон там!..
Он проследил за ее рукой. На самой верхушке кроны уже трепетали первые листья.
– Так и машут вам зелеными ладошками!
И правда, подумал Сэнтаро. Едва распустившиеся листочки, дрожащие под легким ветром, напоминали детские ручонки. Не найдя что ответить, он хмыкнул в знак согласия – и снова посмотрел на нее.
– Токуэ-сан!
– Что?
– Ваш цубуан – настоящий деликатес!
– А-а? – оживилась старушка. – Значит, попробовали?
– Да… Ну и как? Пойдете ко мне в помощницы?
– Что-что? – Удивленно вытянув шею, Токуэ-сан уставилась на Сэнтаро.
– Согласны готовить такой цубуан для меня?
– Конечно… Так вы серьезно?
– Но только саму пасту. С клиентами общаться не нужно.
– Вот как?
Она продолжала смотреть на него не моргая. Пауза явно затягивалась. Спохватившись, он пригласил ее внутрь, за барную стойку.
Войдя в лавочку, Токуэ-сан уселась на табурет, сняла шляпу. Сквозь седину ее жиденьких волос проглядывал скальп.
– А котел поднять сможете? Он очень тяжелый!
– Когда будет нужно, поднимете вы.
– Н-ну… тоже верно! – хмыкнул он. И посмотрел на ее руки. Специально сложенные так, чтобы скрыть кривизну пальцев.
– А венчик для теста удержите?
– О да.
– Вы уж простите, но… что у вас с руками?
– Ах, это…
Она машинально стиснула кулачки. Силы в этих руках, похоже, и правда еще хватало.
– В молодости я болела. Это побочный эффект. Навредить никому не может, но некоторых пугает…
– Поэтому ваша задача – готовить начинку, и все.
– То есть… я правда могу работать?
Токуэ-сан привстала с табурета и робко улыбнулась. При этом ее левая щека осталась недвижной – так, словно за эту щеку вставили какую-то искусственную пластину. Видимо, та же напасть поразила и ее левый глаз, предположил Сэнтаро.
– Да, можете.
– И… как же вас зовут, молодой человек? – спросила она.
– Меня зовут Сэнтаро Цудзии.
– Сэнтаро Цудзии? Звучит красиво! Прямо как кинозвезда.
– Да ладно! Это всего лишь я.
– А мне вас как называть? Сэнтаро-сан? Или «шеф»?
– Да как хотите.
– Все-таки «шеф» для работы удобнее… Итак, шеф! Где вы обычно готовите цубуан? Прямо здесь?
Вопрос застал Сэнтаро врасплох. Что тут скажешь?
– Н-ну, если честно… бобовая паста – это не мое. Никогда у меня вкусной не получалась. А чаще всего подгорала.
– Вот как? Ну, еще бы… – протянула Токуэ-сан, изучая пытливым взглядом его плиту, посуду и кухонную утварь. Изрядно смущенный, Сэнтаро встал между кухней и старушкой, загородив ей обзор, и подал чай.
– Ну а вы где готовили все эти пятьдесят лет? В какой-то кондитерской?
– Ну, как сказать…
– Дома, в семье? – уточнил Сэнтаро.
Хотя что бы новая работница ни ответила, ему было уже все равно. Кто и откуда она – плевать. Лишь бы она готовила свой цубуан для него. Тогда его продажи вырастут, он поскорее выплатит все долги – и распрощается с этой лавчонкой навеки. Больше он ни о чем не думал.
Но Токуэ-сан, похоже, и не собиралась с ним откровенничать.
– Да много где… В двух словах не расскажешь!
– Вот как? Могу представить!
– Так эта лавочка – ваша?
– Э, нет! Когда-то меня тоже наняли на подработку.
– Значит, хозяин – кто-то еще?
– Мой прежний босс основал этот бизнес и вкалывал на моем месте много лет. Но теперь всем заправляет его вдова.
– Так, значит, вы здесь не главный?
– Смотря в чем…
– Но разве я не должна представиться ей?
– Хозяйке сейчас нездоровится. Заглядывает сюда раз в неделю, а то и реже. Еще познакомитесь!
Токуэ-сан с явным облегчением перевела дух.
– А что же случилось с боссом?
– Умер.
– Ах, вот как…
В наступившей паузе Сэнтаро вручил ей ручку с блокнотом.
– Ну что ж, бабу… э-э, Токуэ-сан. Напишите, как вас зовут и как с вами можно связаться.
При виде бумаги старушка словно окаменела.
– Моими-то пальцами? – смущенно выдавила она.
«Ну, начинается…» – пронеслось у Сэнтаро в голове. Что же ему теперь, ослепнуть?
Но уже через пару-тройку секунд Токуэ-сан совладала с собой – и взялась за ручку. Скрюченными пальцами она принялась выводить на бумаге иероглиф за иероглифом – все тем же округлым, старательным почерком, который он уже видел прежде, – и закончила далеко не сразу.
Все знаки были вдавлены в бумагу с такой силой, что отпечатались и на следующих страничках блокнота.
– А телефон? – напомнил Сэнтаро. – Вы что, не пользуетесь мобильником?
– Телефона у меня нет. Почты вполне хватает.
– Да я не о том…
– Не волнуйтесь, опаздывать я не буду. С первыми птичками просыпаюсь!
– Да не в этом же де…
Тут он заметил, что под именем старушка приписала свой адрес. Судя по всему, жила она где-то в дальних пригородах. Название городка показалось ему странно знакомым. Но чем и в какой связи – он припомнить не мог.
