Весенний вопрос

Страшное у меня горе.
Вероятно —
                       лишусь сна.
Вы понимаете,
                             вскоре
в РСФСР
                 придет весна.
Сегодня
               и завтра
                                и веков испокон
шатается комната —
                              солнца пропойца.
Невозможно работать.
                                       Определенно обеспокоен.
А ведь откровенно говоря —
        совершенно не из-за чего беспокоиться.
Если подойти серьезно —
                                               так-то оно так.
Солнце посветит —
                                     и пройдет мимо.
А вот попробуй —
                                     от окна оттяни кота.
А если и животное интересуется улицей,
                         то мне
                                     это —
                                            просто необходимо.
На улицу вышел
                                  и встал в лени я,
не в силах…
                         не сдвинуть с места тело.
Нет совершенно
                             ни малейшего представления,
что ж теперь, собственно говоря, делать?!
И за шиворот
                           и по носу
                                               каплет безбожно.
Слушаешь.
                      Не смахиваешь.
                                                      Будто стих.
Юридически —
                             куда хочешь идти можно,
но фактически —
                              сдвинуться
                                            никакой возможности.
Я, например,
                         считаюсь хорошим поэтом.
Ну, скажем,
                    могу
                             доказать:
                                   «самогон – большое зло».
А что про это?
                             Чем про это?
Ну нет совершенно никаких слов.
Например:
            город советские служащие искрапили,
приветствуй весну,
                                     ответь салютно!
Разучились —
                             нечем ответить на капли.
Ну, не могут сказать —
                                             ни слова.
                                                              Абсолютно!
Стали вот так вот —
                                          смотрят рассеянно.
Наблюдают —
                           скалывают дворники лед.
Под башмаками вода.
                                            Бассейны.
Сбоку брызжет.
                              Сверху льет.
Надо принять какие-то меры.
Ну, не знаю что, —
                                   например:
                                                 выбрать день
                                                            самый синий,
и чтоб на улицах
                                улыбающиеся милиционеры
всем
        в этот день
                              раздавали апельсины.
Если это дорого —
                             можно выбрать дешевле,
                                                                          проще.
Например:
                 чтоб старики,
                                безработные,
                                                 неучащаяся детвора
в 12 часов
             ежедневно
                             собирались на Советской
                                                                     площади,
троекратно кричали б:
                                            ура!
                                                    ура!
                                                            ура!
Ведь все другие вопросы
                                            более или менее ясны.
И относительно хлеба ясно,
                                   и относительно мира ведь.
Но этот
          кардинальный вопрос
                                                 относительно весны
нужно
             во что бы то ни стало
                                     теперь же урегулировать.
1923
СкороКнижный режим