Эпизод 4
– Итак? – Сара Брайтон поставила перед «блудной дочерью» тарелку горячих спагетти. – Видимо, у тебя уже что-то есть.
Маргарет скинула куртку и бросила сумку под вешалку.
– М-м! – шумно выразила она восхищение запахом еды. – Конечно, я накопала информации, – засунула порцию за щеку и продолжила: – И абова хваи…
– Прожуй, пожалуйста, я ничего не поняла, – Сара расположилась в кресле и снимала с ногтей лак ватным тампоном.
– Говорю, этого хватит, чтоб выпустили Кэрри! – объявила Мардж, вытирая салфеткой губы увлеченно.
Сара подняла брови, глядя на подругу, сомневаясь, что такое возможно.
– Да-да, и не смотри так. Мэрайя Гудвин была отравлена синильной кислотой вовсе не через кофе, а через капли, которые она принимала. У нее была привычка капать капли в напитки. Кто-то ей подлил эту кислоту в капли, в кофейне она налила их в кофе Кэрри и отравилась. Достаточно провести экспертизу, что в кофе содержались и капли, и тогда моя версия доказана, Кэрри свободна. Вуа-ля! – довольно развела Мардж ложкой и вилкой, и снова принялась за спагетти. – Дело на одну трубку!
Сара задумалась. Она хорошо знала, что Брент ответственно относится к работе и размышляла, действительно ли он мог упустить такой момент, и как быть в таком случае.
– Звучит неплохо… Но не думала ли ты, что полиция должна была отработать эту версию? – спросила она в конце концов, когда Мардж уже мыла тарелку.
– Сомневаюсь, что они знали про привычку Мэрайи пить капли с кофе. Какой разумный человек сделает такое?
– Ты запивала таблетку чаем, – с улыбкой возразила Сэл.
– Я же не разумный человек, – отмела Мардж довод, с наслаждением плюхаясь в кресло напротив. – У меня дежавю, – потянулась она в нем сладко и свесила ноги через подлокотник. – Про кофе Белинда Симпсон, социальный работник, случайно упомянула.
– Я думаю, что при исследовании кофе должны были выявить и компоненты капель, кроме цианида и кофе, – привела Сара веский довод. – Честно говоря, твоя версия маловероятна, к тому же, это лишь предположение… Но я попрошу Брента, чтоб он выслушал тебя.
– Отлично! Во сколько мне приехать?
– Встретимся лучше за ужином.
– Ну-у, нет! Это дело, и говорить я хочу по делу. А к вам в Сапорито всякие мне незачем.
– Я тебе дам номер, сама договаривайся, – скривилась Сара ребячеству соседки.
– Ладно, не проблема. Хотя я совершенно не люблю телефонные звонки, но дело есть дело.
– Ох, ты заладила – дело, дело, дело… Голова уже болит!
– Это не от меня, а от ацетона, – показала язык Мардж.
По северному шоссе в темноте ночи к Глазго приближался автомобиль, один из немногих в этот поздний час на трассе. На заднем его сиденье дремали мужчина и женщина возраста, который принято называть уважаемым, с умиротворенным и усталым выражением на аристократических лицах. Спереди развалился юный Себ Кингстон, углубившийся в синеватой свечение смартфона; вел машину его старший брат Гарольд, в недавнем прошлом – следователь прокуратуры Пейсли.
– Невероятно отстал за эти дни, – негромко изрек Себастиан. – Если бы дедушке не стало лучше, я бы совершенно потерял все шансы обойти Элли в этом триместре.
Гарольд зевнул и оглянулся на спящих родителей.
– Ты своим блогом всем уши прожужжал, это не дело жизни и смерти. Мама совсем измоталась за это время, – отметил он складку на лбу женщины, пальцы ее изредка подергивались легкой нервной дрожью. – Заботься о ней. Ей было бы спокойней перевести дедушку в Глазго из той глуши. Хотя я и понимаю его упрямство, – вздохнул Гарольд Кингстон, не упуская разметку из усталого взгляда. – Жизнь на природе совсем не та, что в городе, – в памяти всплыл лес в Гленнифер-парк и Маргарет, укутанная в лиловую шаль и смотрящая в небо завороженно.
– Когда представишь Мардж родителям? – коварно прочитал мысли Себ. Гарольд чуть вильнул от неожиданности. Пассажиров тряхнуло.
– Чего вдруг вспомнил?
– Ты всегда, как о ней думаешь, глаза мечтательные становятся, – пожал Себ плечами.
– Мы с ней друзья, и пока не более.
– Ну да, – протянул Себ иронично. – Конечно. Но посмотри-ка мне прямо в глаза: значит, она тебе вовсе не нравится?
Гарри оторвал глаза от дороги на мгновение, и метнул в Себа уничтожающий взгляд.
– Будешь много знать, скоро состаришься. Да, она мне симпатична, – тщательно взвесил Гарольд каждое слово ответа и включил дворники: на лобовое стекло налипал мелкий снежок.
– Кто она, сынок? – совершенно неожиданно подключилась к разговору мама с заднего сиденья. Гарольд снова вильнул, на этот раз сильнее.
– Мама… ты не спишь?
– Свидетельница по старому делу, в Пейсли, – быстро пояснил Себ и показал брату язык, прикрывшись от матери ладонью. – У них там такая каша заварилась. Не удивлюсь, если она тебя и видеть не захочет, брат.
– Это еще почему? – саркастично поднял брови Гарольд, всеми усилиями пытаясь сохранить невозмутимый вид.
– Как ее зовут? – доброжелательно уточнила мама.
– Маргарет Никсон, – снова ответил Себ за брата, с удовольствием отмечая, что Гарри начинает злиться, что бывало нечасто и делало достижение значимым. – Мы ведь уехали в ночь после того, как она тебя вытащила? И ничего ей не сказал?.. А в дедушкиной дыре застряли на две недели…
– Все я сказал, – вспыхнул Гарри.
– Себ, – в тот же момент одернула сына миссис Кингстон.
– Мам, это правда дыра, ты сама говорила дедушке, – возразил Себастиан, – и тут нет никакого неуважения к нему. Ты сказал, что уедешь?
– Речь шла о другом, да и не знал я этого тогда еще, – резко перестроился Гарри в левый ряд, словно желая скоростью излечить раздражение. – Мы просто выпили кофе в дружественной атмосфере.
– После чего ты исчез, не сказав ни слова, на две недели и даже не вспомнил о ней. Как она это истолкует, а? Такая девушка, Гарри!
– Не нашел другого времени поговорить, – процедил Гарри, вцепившись в руль.
– Гарри, но почему ты ничего не говорил? – положила мама руку ему на плечо успокаивающе. – Давно она тебе нравится?
Гарольд Кингстон слегка покраснел, скрывая смущение в подсветке приборной доски. С клиентами он умел обращаться блестяще, безжалостно достигая нужного эффекта, но собственная мать – это не клиент.
– Мама, все слишком неопределенно, мы только выпили кофе, – бесит, когда вырывают признание, которое ты еще сам себе не сделал. И когда ты обязан сохранять спокойствие.
Себастиан оторвался от смартфона.
– Я попросил Элли передать ей, что мы ездили срочно к дедушке, но она ответила, что Маргарет переехала.
– Переехала?!
Миссис Кингстон с тревогой и радостью смотрела на сына. Раз волнуется, то это не «просто кофе».
– В смысле, она работает, но ночует где-то в другом месте.
– А кем она работает? – поинтересовалась мама.
Гарольд взглянул на Себа, взывая о помощи и грозя возмездием одновременно.
– Она временно работает в медицинском колледже, – выдал Себ подходящее сочетание слов, снова уткнувшись в свой гаджет.
– А чем занимается? – не отступала мама без тени подозрений о щекотливости темы.
– Мардж… – подумал Себ и ответил: – Приготавливает пути профессорам, можно так сказать. Я уже говорил Гарри, чтоб он привез ее к вам в Глазго в гости.
– Пока не время, – пробубнил Гарольд.
– И что ты о ней думаешь, сын? – оказывается, папа тоже не спал.
Гарольд скрипнул зубами. Родители давно сетовали, что он не женат и переживали, что Лесли Ховард испортила его жизнь навеки. Но от симпатии до свадьбы далеко, как на оленях до Луны, Мардж сказала то же самое. – Она… не такая, как все, папа, – сказал он. – И пока на этом все.
Родители зашушукались. Гарольд, чувствуя себя сидящим на горящих углях, глазел на темную дорогу сквозь начавшийся снегопад. Себ безмятежно строчил свой блог.
– Погода портится, – сказал Гарольд на всякий случай. Он ненавидел говорить о «погоде в Амстердаме зимой», но выбора не было. Люди говорят о погоде, когда больше не знают, что сказать.
– Мы заедем к тебе в гости на пару дней, Гарри, – объявил папа. Тот едва не затормозил.
– Ты ведь не против, дорогой? – уточнила мама.
– Ну… Почему же против. Бабушка вас как раз увидеть хотела, – выдавил Гарри. Бабушка, по счастью, жила в пригороде Пейсли.
– Мы зайдем к ней в гости, – кивнула мама. – У тебя хватит одеял и чашек, или нам заехать по пути в Икеа?
Себ издал вопль ликования. Два лишних дня каникул в Пейсли, еще и у Гарри дома всей семьей! Это предвещает невиданное веселье.
Утро у Маргарет не заладилось. Горя желанием встретиться с Брентом с самого утра, она попыталась договориться с начальником выйти на работу попозже, но он отчитал ее за такую просьбу и сказал, что нужно еще заменить миссис Ларкин в холле колледжа, чем окончательно испортил мисс Никсон настроение. Брент Финчли позвонил ей сам, когда она занималась именно драеньем холла. И огорошил ужасной новостью: никаких каплей в кофе не было, как и пузырьков в сумке мисс Гудвин. Кроме того, при просмотре завещания Мэрайи Гудвин оказалось, что у нее не так уж мало сбережений, и половину она завещала самой Кэролайн Бэнкс, владелице ее любимой кофейни! Мардж при этом известии уронила швабру и встретилась глазами с шефом, седовласым педантом, похожим на жердь, что испепелял ее из-под толстых линз очков за болтовню на работе. Тогда же она от страху упустила телефон в ведро с грязной водой и… капут.
Конечно, это мотив для Кэрри: чтоб сберечь кафе, ей нужны были эти деньги… Но откуда ей знать? А если знала? А если она правда виновна?..
Утро было безнадежно испорчено.