Глава 10. Где спрятан амарант?
Бускадор не выходил из комнаты весь день. Он, конечно, не был трусом, но с детства шумной толпы терпеть не мог. То ли таково влияние окружающей среды, то ли издержки воспитания, то ли последствия неизвестной ему самому травмы. Но в «Горизонте» собралось слишком много людей, и встречаться с ними сейчас пришельцу не хотелось.
Так что, впервые за многие годы, он позволил себе выспаться «от пуза», как выражался старый боцман с «Эсперансы». Спать, спать и спать. В обнимку с подушкой, раскинув руки, на животе… По-всякому. Просыпаться, видеть солнце, делать глоток кристальной, но теплой воды из кувшина на прикроватном столике и нырять в сон дальше. Что бы ни случалось во сне, это всегда… ненастоящее, а потому не страшно. А что бы ни случалось в жизни, оно настоящее не бывает. И иногда даже у таких людей, как Бускадор, дрожат коленки.
Например, сегодня он всерьез испугался, что смертельно ранил желторотика-девчонку, на которого хотел посмотреть шутки ради. А в итоге он чувствовал себя так, словно посмеялись над ним.
Бускадор повернулся на сбитой простыне и приоткрыл глаз, чтобы сделать еще глоток. Сумерки, как жу быстро они наступили. И вода закончилась. Пришелец ударил по подушке кулаком недовольно и прислушался. Сойти ли вниз за водой? В горле пересохло, и что теперь делать.
И вдруг что-то защекотало его шею сзади. И сделалось немного холодно, и волосы на затылке дыбом встали. Что бы это могло быть?.. Бускадору показалось, что он знает, но объяснения найти кончику шпаги в опасной близости от сонной артерии не мог.
– Кто здесь? – он сам не ожидал, что со сна его голос прозвучит настолько хрипло.
За спиной раздался шорох и вздох. Кажется, Бускадор начал догадываться.
– Знаешь ли ты, дитя, что для сеньориты заявиться ночью к кабальеро – плохой тон?
Кончик шпаги взлохматил волосы над ухом. Кристина кашлянула.
– Откуда ты знаешь о моем отце? – Она пыталась говорить грозно, но голос у нее слишком тонкий для угроз.
– Не хочешь для начала убрать эту штуку? – попытался обернуться Бускадор и спихнуть с себя ее шпагу.
– Не дергайтесь, – пригрозила Кристина. – А то проткну.
– Кишка тонка, – усмехнулся Бускадор. – Ты уже пыталась и испугалась больше, чем когда я тебя саму продырявил.
Ему казалось, что извиняться нет смысла. И говорить, что испугался – тоже. Все ведь закончилось? И закончилось благополучно.
– О чем это вы? – спросила Кристина и прикоснулась свободной рукой к шейной повязке. – Не припоминаю, чтобы кто-то меня продырявил когда-либо.
Она не знала, зачем говорит такую смешную ложь. Но такая уж штука – человеческое сердце – иногда ничего нельзя с ним поделать.
Кристина добавила на всякий случай:
– К тому же, надо с чего-то начинать. С кишкой.
Бускадор расхохотался и пошевелился, пытаясь встать. Кристина напряженно фыркнула и неловко прижала шпагу к его шее, но Бускадор легко повернулся на бок, перехватил клинок и выдернул оружие из рук девчонки. Она от неожиданности села на пол и хлопнула ресницами. Босая и в легкой юбке, совсем девчонка. Как бы ни пыталась утром строить из себя бывалого воина в штанах. Бускадор перебросил шпагу рукояткой в ладонь, направил острие в сторону Кристины – но подальше, на всякий случай – и сказал:
– Похоже, ты меня совсем не боишься?
– А чего вас бояться? – рассмеялась Кристина ему в тон. Папа Мигель учил ее – сила духа, сила тела. Падая – вставать. Не пристало делателю счастья поддаваться собственным страхам. Да и…
– Болтают всякое, – пожал лукаво плечами Бускадор и прочертил шпагой в воздухе невидимые линии.
– Вы про мешки с трупами? – подняла Кристина брови. – Это же просто байки, – и ее против воли пробрала слабая дрожь. – Ведь правда?.. – с надеждой переспросила она этого странного пришельца с пепельными космами.
– А если нет? – загадочно прошептал Бускадор. Ему было любопытно, что она ответит.
Кристина задумалась ненадолго и посмотрела на Бускадора внимательно. Нет, что-то в нем есть такое, от чего он совсем не страшный, хочется с ним говорить, а не сражаться. И она уверенно тряхнула головой.
– У вас глаза добрые. С такими глазами не убивают.
– Вовсе? – поинтересовался Бускадор.
Кристина подумала снова.
– А мой папа… убивал?
– Не знаю.
– Мешками точно нет… Я знаю! Если только надо было защищаться, если не было выбора… – Кристина закрыла ладонями лицо. Без пяти минут адмирал – что могло это значить на самом деле? – Расскажите, – попросила она Бускадора и уселась на полу, обхватывая колени руками.
Бускадор покачал головой. Беспечная девчонка… Знает ли она, у кого добрые глаза? Кто тот пришелец, в комнате которого она так спокойно расселась?
– Почему бы тебе не спросить у него самого?
Кристина нахмурилась. В сумерках выражение лиц стиралось в полумрак, и говорить казалось легче.
– Разве вы не понимаете! Как я могу ему заявить… что он меня обманывал! Вот так, в лицо… Может, вообще, это вы небылиц наплели.
– Помощник капитана и без пяти минут адмирал – не такая уж большая разница, – пожал Бускадор плечами и отложил шпагу на постель. А сам спустился на пол, чтобы сидеть напротив и упираться спиной в ножку кровати, и… вообще, в том, чтоб сидеть на полу есть какое-то особое волшебство простоты и уюта.
– Но вы откуда-то об этом знаете, – с нажимом повторила Кристина. – А папа прошлое замалчивает, и делается грустный.
– Это нормально, я тоже не люблю говорить о Вертикали, – кивнул Бускадор.
– О Вертикали?! – подпрыгнула Кристина. И осторожно добавила, наклоняя голову вбок: – И об амаранте?
– Об амаранте? Почему же… – оживился Бускадор. – Амарант – совсем другое дело, это мечта наяву… Постой, дитя, откуда ты знаешь об амаранте?!
– Папа рассказал, – потерла ладошки Кристина, и глаза ее засияли, отражая свет звезд, зажегшихся над морем за окном. – Значит, я была права, и он существует!
– Это очень красивое слово… – согласился Бускадор и прикрыл глаза, откидывая голову на кровать. Сейчас он был готов ее вспомнить. Жизнь так много бросала его по свету, он так долго боролся с ней в Вертикали и в Горизонтали, что почти так и не нашел времени на мечту – увидеть, как цветет амарант. Кристина затаила дыхание.
– Из амарантовой муки и варят счастье. Сок агавы, амарантовая мука, корица…
– Так и должно быть, – выдохнула Кристина. – А еще ореховый крем, почти как для орчаты, только жареный. Папа Мигель так и говорил… Подожди… амарант – это растение?!
– Думаю, да.
– Как – «думаю»?! Ты не знаешь?!
– Я хотел его найти.
– И что тебе помешало?
Бускадор открыл глаза и усмехнулся.
– Жизнь помешала, – и встал с пола.
Кристина фыркнула – значит, не больно хотел.
– Из амаранта варят счастье… – повторила она медленно. – Подожди! Ты… видел, где?
– Ты ведь тоже умеешь? – ответил Бускадор ответом на вопрос и достал свою сумку из-под кровати. «Горизонт» – сказочное место и, действительно, девчонка умеет варить счастье, и даже мука ей не нужна. Но он ищет в жизни не то счастье, которое создает кто-то другой. Теперь он достаточно крепко стоит на ногах, чтобы найти свою мечту, свой амарант.
Бускадору сделалось неуютно. Он никому не говорил о Вертикали. Никогда. А вместе с тем… хотелось сказать что-то еще.
– Ты так думаешь? – обрадовалась Кристина.
– Определенно, – кивнул Бускадор и засмеялся. Она еще и сомневается.
Кристина помолчала. Слишком много всего она узнала, слишком много вопросов, чтобы задать хоть один.
Бускадор накинул камзол на плечо. Он спал достаточно, чтобы теперь идти всю ночь и путать собственный след.
Окинул взглядом комнату – ничего не забыл.
– Постой! – вскочила Кристина с пола и запрыгала на одной ноге: отсидела вторую. – Ты уходишь?
Бускадор кивнул. Он сам уходил оттуда, где варят счастье. Второй раз.
Кристина схватила шпагу с кровати и направила на него.
– Ты же… ты же не ответил на мой вопрос, Бускадор! – шепотом крикнула она. Почти умоляюще.
Бускадор не сдержался.
– Мое настоящее имя – Венто.
Почему-то он был уверен, что она его не сдаст.
– Венто?.. – Кристина озадаченно опустила шпагу и отступила. Слышала ли она это имя раньше?
Венто Бускадор дернул сумку на плече. И сухо сказал:
– Мы с твоим отцом… из одних и тех же мест. Мест, где варят счастье. Это называется Вертикаль. Твой отец был ловцом счастья. Я тоже мечтал… Но не повезло. Так вот. Однажды отряд не вернулся. Только адмирал и несколько матросов. Адмирал объявил, что остальные погибли. Маленькие портреты нарисовали в память о каждом. Твой отец был на одном из них. Вот так я его и узнал.
Бускадор взялся за ручку двери.
– Стой! – подбежала Кристина и схватила его за рукав. – Ты же не… уходишь?
– Ухожу, – улыбнулся Венто. – Уже давно пора. Монету я оставлю внизу. Передашь родителям?
У Кристины дрожали пальцы. Зачем он рассказал?..
– Только не вздумай искать Вертикаль, – предостерег Венто. Бессмысленно. Если она решит, то разобьется в лепешку или найдет. – И амарант тоже. Не женское это дело. Опасное.
– Но ты… ведь найдешь амарант? – с надеждой спросила Кристина.
Венто подумал и кивнул.
– Обязательно.
Почему-то казалось, что он непременно должен обещать ей это.
– Тогда привези мне. Пожалуйста, – попросила Кристина.
Вот так – просто. Если это родственная душа, то преград не остается.
Венто наклонился и поцеловал ее в лоб.
– Привезу.
Сегодняшний вечер просто утыкан обещаниями, как морской еж иголками.
Кристина стояла и смотрела, как следом за Венто закрывается недавно смазанная дверь. В последний момент поймала ее за ручку, чтобы не хлопнула.
Все еще сжимала шпагу. Чувство было такое, словно снова прощалась с Энрике.
Кристина села на скомканную постель и сжала эфес пальцами обеих рук. Почему сражаться должны другие? Уходить, а она – оставаться? Почему искать должны тоже они? А если Венто не сдержит обещания? Или утонет?
Венто. Конечно, его следовало называть Венто, а не Бускадор. Это имя шло ему больше. Кристина улыбнулась.
Она уже знала. У папы Мигеля точно была тайна. Он выжил, чтобы стать ее папой – он не мог поступить иначе.
Но и она не может.