Цитаты из книги Дорога на океан

– Опиши нас, деточка. Опиши древность нашу. Покажь ученым людям пороженское человечество, как боролось оно, и как росло, и как не удалась ему жизнь. А и осудят – на пользу!

Превежливый старичок с двухъярусным шишковатым лбом и цепкими проворными руками, он приходил в некое поэтическое исступленье, если речь заходила о его родине, – впрочем, в радиусе не свыше ста километров.

Лиза подошла к мужу. Стратегия её была до крайности проста: лёгкий шёлк подчёркивал её наготу.

Лиза подошла к мужу. Стратегия её была до крайности проста: лёгкий шёлк подчеркивал её наготу.

Одним мимолётным словом он мог овладеть её душою навсегда.

При этом Илья намекнул, какое высокое звучание при социализме будет иметь это самое древнее слово планеты – мать (отец же станет только составной частью этого единого понятья).

Лиза внимала ему с содроганьем; о, на что способны они, маленькие, бессильные детские ручки!..

...хирургическое вмешательство всегда носит элементы грубоватого и бессердечного насилья.

Во что только не рядится судьба, чтоб придать разнообразие своим убийствам!

Большая это вещь в искусстве – преодоление молодости...

Но когда умирает творение, судьбу её неминуемо разделяет творец.

Закройте же наконец этого человека, я простужаюсь от него!

Но живи, двигайся, бойся душевного жира и помни: то, что не горит, – не зажигает!

Всё было выкурено и выпито, веселье шло на убыль; оживленье вызвала непочатая бутылка, извлечённая Ильёй Игнатьичем из заветного тайничка. Её встретили теми же аплодисментами, что и чудесную воду две тысячи лет назад в евангельской Кане.

– ...я говорил тебе: разруби себя, и если срастётся, приходи, поговорим об искусстве.

Ты же никогда ничего не теряла, потому что никого не любила.

Он долго и униженно тряс руку Ильи Игнатьича, как будто надеялся вытряхнуть что-то – например, запасную бутылку из протоклитовского рукава...

Кстати... это верно, что пиво пьют только за лошадей?

Искусство в наши дни – это труд чернорабочего.

Судьба не улыбается дважды