Цитаты из книги Дорога на океан

– Э, книги те же кости – идей, веков и великих человеков!

Итак, чернильницей ему служила ненависть, и сочинение невольно становилось его собственным портретом.

Словом, по наивности возраста он полагал себя достаточно сильным, чтобы быть объективным и даже бесстрастным в отношении к мёртвому врагу, чей пепел нынче ждал его суда...

Это не у всякого в наше время – отец...

Из всякого рода друзей он предпочел бы теперь иметь собаку: её по крайней мере можно и застрелить в нужде.

– Хо, отчего в наше время может умереть порядочный человек... от революции.

Глеб молчал; он сам вызывал свое прошлое на поединок, и оно выкинуло ему эту кость из могилы, и он следил, прищурясь, как содрогается на ней какой-то уцелевший мускул.

– Меня всегда сердит это слово. Оно не имеет никакого социального значенья. Одни видят его в ежедневной булке с маслом, другие в собирании музейной ветоши. И если счастье – производная многих вещей, которые очень скоро мы научимся изготовлять комплектами, – следовательно, счастливы будут все. Боюсь, что человеку всё-таки будет мало. Счастье – переменная функция.

Двое молча наблюдают последние метания огня. Как и всё в мире, он не вещь, а только процесс.

В длинной оранжерее такие же тишина и сумерки, как в ней самой.

Вечер был длинный, как железная дорога.

Было бы мудрее, если бы радостное незнание юности так и завершилось бы скорбным невежеством старости.

Или только её малой песчинки не хватало в громадной бетономешалке века?..

О, душа у меня тоже высококвалифицированная

Если есть в тебе что-нибудь хорошее, в той же степени ты найдешь его и в других.

Думаешь, из серебра-то горе слаще пить?

Человек, верно, для радости рожден... и если дается ему грусть – затем, Алеша, чтоб явственней оттенялось веселье.

И соломинка опасна в руках загнанного врага!

Логика обиженных всегда чудовищна...