Цитаты из книги Золушка в шоколаде

– Старый как мир бизнес, – кивнула Лида. – Ты зря удивляешься, еще в древности находились личности, грабившие захоронения.

– Ты не ошибаешься насчет Аллы? – спросила я.

Лида вернулась к креслу.

– Какая вы наивная, – хмыкнула Лида. – Впрочем, таких, как вы, которые думают, что люди всегда про себя правду говорят, много.

— Вы знаете, кем Алла работает?

– Собак стрижет, – сказала я, – учится на ветеринара.

Лида засмеялась.

– Откуда сведения?

– Она сама сказала.

– И вы ей поверили?

Я растерялась.

– Да.

Другие, как Олеся Баськина, вежливо, но холодно говорили:

– Я чужие дела не обсуждаю, сплетни не собираю, разбирайтесь с Зоей сами, кто кому что сделал, мне неинтересно.

– Мама Ия родней родной мне была. Вернее – единственной, настоящую мать я не помню.

– Нет. Митя был хороший, но он с ворами ушел. Познакомился на станции с парнями, которые пассажиров чистят, те его с собой и взяли.

– Нет ли у тебя друзей детства? – задала я главный вопрос.

Лапочка сложила руки на столе, опустила на них голову и сказала:

– Был один, раньше в одном доме жили, у него тоже бабка квасила по-черному, еще хуже моей. Он все говорил: «Подрасту, убегу» – и удрал. А на следующий день и я ушла.

– Вы не вместе уехали?

– Нет, – ответила Лапочка.

– На мой взгляд, вдвоем легче.

Девочка подняла голову.

– Да нет! Алла без ведома Зои в ее комнате захоронку устроила.

– Только что в голову пришло, вот прямо сейчас, когда дырку в паркете увидела! Прятала она там… Зоя узнала… и убила ее…

– Зоя?! – отшатнулась я. – Кого она убила?

Лапочка сверкнула глазами из-под упавших на личико волос.

– Я уже пила валерьянку, мало помогает, – пробормотала Лапочка. – Знаете, ее убили! Не под машину попала, не заболела… Наверное, если б несчастье какое… Ну, у нас в классе у Леры Колиной брат погиб, его в метро толкнули случайно, упал на рельсы и под поезд попал… Вот если так, то, конечно, тоже тяжело, но вроде судьба. А маму Ию ударили по голове. Кто же мог? За что? Она никогда никому плохого не сделала!

Хлопнула дверь, девушка со стопочкой денег в руке вышла из кабинки. Я изумилась:

–Банкомат вам выдал рубли?

– Без всяких проблем, – сказала покупательница, – вот, десять тысяч.

– Но вы слышали всадников?

– Да.

– Значит, скоро и узреете, – пообещал Рома.

– Здрассти, – без всякого удивления сказал Роман. – Всадники прискакали?

– Я их не видела.

– Далеко это очень, – серьезно ответила грубиянка, – сначала в аэропорт надо ехать, потом в Турцию лететь. Отпуск у нее, на десять дней.

Неожиданно в голове заворочались смутные воспоминания: «Клюквина клюкает…» Кто, где и когда говорил мне эту фразу?

– Совсем ты, Света, ополоумела, – вспыхнула Алевтина. – Откуда мне про дела Ивана Васильевича и Олимпиады знать? Я в поликлинике сидела, мы никогда не пересекались.

— Кто теперь в жути рулит? Жанна Клоповна! Ученица Ивана Васильевича. Не разлей вода были! Я правду говорю, Алевтина Петровна?

– Отчество Жанны не Клоповна, а Калиоповна, – растерявшись, поправила та Свету.

– Однофигственно! – отмахнулась Коростылева. – Вы лучше про волшебные укольчики скажите. Сколько и кому их Липа сделала? То-то и оно! Теперь расплачиваться пора!

Исчезновение юной матери прошло незамеченным. Лишь к Новому году местные кумушки начали перешептываться, в конце концов одна из них, Светлана Коростылева, не выдержала и спросила:

– Олимпиада Михайловна, чегой-то Ариши не видно?

Сплетницы самозабвенно обсасывали ситуацию, а когда она потеряла остроту, Арина снова подбросила дров в костер – убежала из дома, кинув младенца.

Медсестра просто подходила к разбуянившемуся пациенту, говорила ему несколько слов, и человек затихал.