Цитаты из книги Золушка в шоколаде

– Откуда вы родом будете? – заулыбалась Люся.

– Всю жизнь в Москве провела.

– Значит, про верблюдов ничего не знаете, – безапелляционно отрезала девушка. – Еще какие у них рога! Ветвистые! Кому подарочек ищете? Мужчине, женщине?

Захотела. Разве одного желания мало? Неужели надо объяснять и оправдывать свои порывы?

Иногда человек невольно подмечает отдельные детали, но правильных выводов не делает, хотя и испытывает некое смятение. 

Если кто-то начинает при вас громко хаять другого, знайте: наш суровый критик на самом деле исходит чёрной завистью и мучается от собственной нереализованности. Успешный человек не швыряет комья грязи в собрата, оно ему ни к чему.

И вовсе у Фортуны не молочные белые зубки годовалого малыша, а острые, желтые клыки мерзкой старой хищницы, приученной рвать сырое мясо

Не радуйся, если фортуна начинает тебе улыбаться во весь рот. Потом может выясниться, что ты просто насмешил ее.

Первым делом Жанна выгнала местных баб, работавших в «жути» санитарками.

От полной безнадежности высокое московское начальство пошло на невиданный шаг – предложило пост руководителя молодой, малоопытной Жанне Калиоповне, а та с радостью согласилась.

Знали ли родственники душевнобольных о проводимом, мягко говоря, экспериментальном лечении? Это самый пикантный вопрос.

В Советской стране настороженно относились к гомеопатии и народной медицине, а Иван Васильевич не чурался их, охотно использовал травы, пиявок и прочее. Олимпиада Михайловна старательно помогала мужу.

Иван Васильевич увеличил число медперсонала, а еще он затеял стройку. При главвраче возвели отличный двухэтажный дом, можно сказать, элитное здание для городка, жители которого ютились по избушкам без удобств.

Вход в кафе, где Василий назначил свидание Ирине Львовне, был не с шумной Тверской, а из маленького переулочка, в котором совершенно неожиданно обнаружилось свободное место для парковки.

Бородач кивнул, опустил веки и вроде бы впал в анабиоз.

– Берите, берите! – с горящими глазами повторяла продавщица, толкая в спину апатично молчащего Романа.

– Спасибо, мне мужчина не нужен, – заулыбалась я. – У нас дома и так двое, плюс мальчик Кирюшка.

Торговка хихикнула.

– Ты че! Только руку тебе продаст!

– Ой, мама! – испугалась я. – Вы его что, по частям раздаете?

Девушка закатила глаза.

– Вот и старайся для людей! Вместо «спасибо» еще и издеваются! Роман спец высшей категории. Эй, скажи словечко!

– Берут рога? – полюбопытствовала я.

– Конечно, – закивала продавщица. – Не сомневайтесь, это шикарный подарок. Вам чьи?

– А они бывают разные? – поддержала я пустой разговор.

– Коровьи, оленьи, козловые, – бойко перечислила толстушка. – Ну, в смысле от козла. Еще верблюжачьи случаются, но их сейчас нет, это большой дефицит.

– Вроде у верблюда ничего из головы не торчит, – засомневалась я.

– Вероятно,да, Василий разрывает могилы.

– И что теперь делать?

Я перегнулась через стол и взяла Ирину Львовну за руку.

– Успокойтесь.

– Думаете, легко осознать, что я носила на шее? – взвизгнула Мячина. – А еще деньги… Кто мне их вернет? Не вы же!

– Мерзавец, подонок, негодяй! Он обворовывает покойных!

– Похоже на то.

– Разрывает могилы!

– Пойдем вон в то кафе, – предложила она, – я объясню тебе простые истины. Тебя как зовут?

– Бэзил, – прозвучало в ответ.

– По-русски Василий?

– Угу, – обиженно кивнул юноша. – Обозвали, как кота, все ржут.

Ирина Львовна бросила беглый взгляд на предлагаемую вещь.

– Нет, неинтересно. Мне нравятся лишь старинные украшения, с душой мастера, а эта брошь сделана на заводе, в семидесятых годах двадцатого века. Золота много, камень большой, но – нет огня.

– А что, гореть должен? – по-детски изумился юноша.

Мячина неожиданно ощутила жалость к мальчику.

Ирина Львовна обожает украшения. Но современные изделия, пусть даже и с большими бриллиантами, не греют ей душу, а вот при виде простенького колечка «с историей» у Мячиной начинается обильное слюноотделение.