Цитаты из книги Atonement

Cecilia wondered, as she sometimes did when she met a man for the first time, if this was the one she was going to marry, and whether it was this particular moment she would remember for the rest of her life - with gratitude, or profound and particular regret

above all, it was the failure to grasp the simple truth that other people are as real as you

"...прадедушки и прабабушки с материнской стороны были истинными викторианцами, людими суровыми и не от мира сего, потерянное племя в черных одеждах, уже лет двадцать к тому времени с брюзжанием тащившееся по чуждому им фривольному веку."

Every now and then, quite unintentionally, someone taught you something about yourself 

Ненависть оказалась таким же чистым чувством, как любовь, но лишённым страсти и рассудочно-ледяным

И наконец он выговорил три простых слова, которых ни бесчисленные произведения пошлого искусства, ни постулаты ложной веры так и не смогли полностью обесценить.

Но, хотя ни о чём другом в свободные часы не могли и думать, они старались не исчерпать в письмах того, что им предстояло. Поэтому писали о повседневных делах.

Его уловки были формой признания важности сохранения их брака.

человек оценивает себя по тому, как к нему относятся окружающие

Эгоизм и доброту лучше всего не противопоставлять друг другу.

Я буду ждать тебя – вот что главное. Вот для чего он выжил

Поэтому, когда Брайони говорила: «Я видела его», — она была искренна и правдива настолько же, насколько и одержима.

Обычный приём: всегда найдётся тот, кому ещё хуже.

Господи! Ну и видок у тебя - в гроб краше кладут.

- Куда меня возьмут с такими отметками!

• Ты попробуй - увидишь, что это не имеет никакого значения.

Грёзы, ещё недавно казавшиеся такими яркими, исполненными таких правдоподобных деталей, перед лицом тяжёлого монолита реальности оборачивались мимолётной глупостью.

Самодостаточный мир, который она чётко обрисовала ясными и совершенными линиями, был обезображен неряшливыми мазками потребностей и мыслей других людей...

Покинутая им и едва ли не всем миром, прикованная к постели на каком-то чердаке, она вдруг открывает в себе чувство юмора.

Стержня недоставало не ее повествованию, стержня недоставало ей самой.