Цитаты из книги Pădurea norvegiană

Хочу, чтобы ты меня непременно помнил. Сможешь помнить всегда-всегда, что я существовала, и вот так с тобой рядом была?

Не может так быть, чтобы кто-то кого-то вечно защищал.

- Скажи что-нибудь еще красивее. - Я тебя очень люблю, Мидори. - Как сильно? - Как весенний медвежонок. - Весенний медвежонок? - Мидори опять подняла голову. - В каком смысле, как весенний медвежонок? - Ну вот гуляешь ты одна по весеннему полю, а с той стороны подходит к тебе медвежонок с шерсткой мягкой, как бархат, и круглыми глазками. И говорит он тебе: "Здравствуй, девочка. Давай со мной поваляемся?" И вы с ним обнимаетесь и играете весь день, катаетесь по заросшему клевером пригорку.

У нас нет другого пути, кроме как вволю отгрустить эту грусть и что-то из нее узнать, но никакое из этих полученных знаний не окажет никакой помощи при следующем столкновении с грустью, которого никак не ждешь.

Все та же старая песня. Та же мелодия, слова чуть другие. Мне подумалось, что истинным их врагом, похоже, было не правительство страны, а нехватка воображения.

- Мы, когда такое дело, встречаться не будем, ладно? - Да я бы и рад, а как я об этом узнаю? - спросил я. - А я тогда как у меня месячные начнутся, первые дня два или три красную шапку носить буду. Тогда ведь понятно будет? - сказала Мидори, смеясь. - Как увидишь меня в красной шапке, даже если на улице встретишь, делай вид, что не узнал, и смывайся. - Вот лучше бы все женщины в мире так и делали.

Мне не будет все равно, если меня никто не сможет понять. Есть люди, с которыми я хотел бы иметь взаимное понимание. Просто я думаю, что если остальные люди в какой-то степени не могут меня понять, то ничего с этим, наверное, не сделаешь. Я это осознаю. Так что он неправ, мне не все равно, поймет меня кто-то или нет.

Чем ближе подступала зима, тем еще сильнее, чем раньше, ощущалось, какие прозрачные у нее глаза. То была совершенно никуда не ведущая прозрачность. Порой она без всякой причины пристально смотрела мне в глаза, точно пытаясь в них что-то найти, и каждый раз я при этом испытывал странное ощущение чего-то холодного, чего-то невыносимого.

То, что я думаю о тебе, лежа в постели, когда просыпаюсь утром, заставляет меня сказать себе: ну что же, давай проживем этот день на совесть.

По столько лет людям, почему они настолько в жизни ничего не понимают?

В мире сколько угодно есть людей, которым нравится принуждать и быть принуждаемыми. Бегают, орут, что их принуждают, или они кого-то принуждают. Нравится им это. А мне это не нравится.

Общаясь с ним иногда ловишь себя на мысли, что ходишь по кругу. При этом он идет вперед, поднимается наверх, а я..я толкусь на одном месте. В такие минуты становится очень пусто. Ведь у него действительно совсем другая система.

От одного сочувствия задница чистой не станет.

- Я утро больше всего люблю, - сказала Наоко. -Кажется, что все заново начинается. Поэтому к обеду мне грустно становится. Вечер больше всего не люблю. Каждый день с такими ощущениями и живу.

не растрачивай себя на противоестественные вещи. Время ведь зря уходит, когда так живешь. девятнадцать, двадцать, это же самый важный период для формирования характера. Если в этот период по глупости с пути свернуть, потом с возрастом придется страдать.

- Бывает у нее такое. Возбуждается, плачет. Но это тоже в каком-то смысле хорошо. Потому что эмоции проявляет. Страшно, когда они не проявляются. Тогда эмоции в теле скапливаются и твердеют. Всякие разные эмоции скапливаются внутри тела и умирают. Если до такого довести, это очень плохо.

- Я вот такой смерти боюсь. Когда тень смерти медленно медленно жизнь из тебя вытесняет, очнешься, а вокруг только тьма, и ничего не видно, вокруг все тебя больше как мертвого воспринимают, чем как живого. Не хочу так. Я такого ни за что не вынесу.

Когда я вот так пишу, копаясь в своей памяти, меня порой охватывает сильное беспокойство. А что если я из памяти что-то самое главное потерял, думаю я. Что если где-то в моем теле есть некое место, назовем его, скажем, задворками моей памяти, и важные воспоминания там свалены в кучу и превратились в невесомую пыль ?

Слушай, как ты думаешь, фининспекторы изменятся после революции? - Очень сомневаюсь. - Тогда я не верю в революцию. Я верю только в любовь.