Цитаты из книги Pădurea norvegiană

К Наоко у меня - жутко тихое и чистое нежное чувство, к Мидори - чувство совсем иного рода. Оно встало на ноги, шагает, дышит и бьется.

Я не такая уж умная. Я наивная и упрямая женщина. Ни системы, ни кто виноват, меня не касается. Мне достаточно выйти замуж, каждую ночь спать в объятиях хорошего человека и родить от него ребенка. Вот и все. Вот и все, чего я хочу.

И я провожу день за днем, почти не поднимая лица. В моих глазах отражается лишь бескрайняя трясина. Ставлю вперед правую ногу, поднимаю левую, ставлю ее и опять поднимаю правую. Я не могу определить, где нахожусь сейчас, не могу проверить, туда ли вообще я иду. Просто нужно куда-нибудь идти — и я иду. Шаг за шагом.

Я - конченный человек. Перед твоими глазами - лишь уцелевшая память прежней меня. Самое главное, что было во мне, уже давно умерло, и я лишь поступаю, как велит мне та память.

В том месте смерть не определяла завершение жизни. Там смерть была лишь одной из множества вещей, составляющих жизнь.

- Расскажи о себе. - Что, например? - Ну... чего не любишь? - Курятину, венерические болезни и балабола-парикмахера. - А еще? - Апрельское одиночество и кружевные подстилки для телефонов. - А еще?

Поэтому иногда смотрю на людей — и становится тошно. Почему они не пытаются стараться? Палец о палец не ударят, а только кричат на всех углах о несправедливости.

В конце концов - как я думаю - в такой ненадёжный сосуд, как текст на бумаге, можно вложить только ненадёжные воспоминания или ненадёжные мысли.

- Ну... А что ты не любишь? - Курятину не люблю, венерические болезни, ещё болтливых парикмахеров. - А ещё? - Одинокие ночи в апреле и салфетки с кружевами, которые кладут на телефонные аппараты.

Ты пробовал выращивать арбузы? Арбуз растёт быстро, прямо как маленькое животное.

В повседневной жизни ведь что левые, что правые, что праведность, что порочность - по большому счёту роли не играет.

- а у тебя любимая девушка есть? - есть. -тогда почему ты по воскресениям всегда свободен?

Слишком подробная карта порой из-за переизбытка деталей оказывается бесполезной.

Как-то все по-дурацки – раз, и уже двадцать лет. Я совсем не готова к тому, что мне уже двадцать. Такое непонятное ощущение, что меня будто кто-то сзади подгонял нарочно.

— Я не настолько хорошо тебя знаю, чтоб вымогать. — То есть узнаешь лучше — тоже начнешь? Как и все остальные? — Не исключено. В реальном мире многие живут вымогательством.

Смерть рано или поздно приберет нас к рукам. Однако до того дня, когда смерть приберет нас к рукам, она этого сделать не может.

Запах весны покрывал всю поверхность земли. Но все, что он напоминал мне сейчас, был запах гнили. В комнате с задернутыми шторами я люто ненавидел весну. Я ненавидел то, что принесла мне весна, и даже какую-то боль, которую она словно бы вызывала где-то в глубине моего тела. Впервые с тех пор, как я появился на свет, я ненавидел что-то так яростно.