Отзывы о книге Pădurea norvegiană

Одной из загадок современной японской прозы является то, что мы все это за каким-то читаем. Можно называть Мураками японцем, можно сетовать на его американистость, но факт остается фактом. Ибо касается это не только Мураками. Часто, заканчивая читать какую-то очередную цветастую японскую книжку, ловишь себя на мысли, что и не взял бы ее в руки, если бы автор не был выходцем из страны восходящего солнца. "Норвежский лес" тому не исключение, хотя, составив подборку книг Мураками, с удивлением обнаружил, что прочитал процентов 70 его произведений. Когда видишь на обложке японскую фамилию, то в голове что-то щелкает и начинаешь вчитываться в текст с особым вниманием.

"Норвежский лес" не что иное, как обыкновенный дамский романчик, отягощенный нелегкой жизнью японских студентов (студент не имеет права ночевать вне общежития. Даже СССР переплюнули) и обязательным присутствием дурдома. Последнее является необходимым атрибутом любого успешного произведения, это еще сестры Бронте понимали. Кроме сестер Бронте в книге присутствуют многочисленные аллюзии на разные другие произведения классиков, но забывчивый Мураками куда-то подевал ссылки и упоминания фамилий. Нет, сначала кажется, что это собственные досужие вымыслы,самому везде мерещатся другие произведения, но к моменту, где девушка пытается красную шапку приравнять к образу дамы с камелиями, появляется уверенность.

Причем текст, как всегда, выглядит типа умным, на самом деле им не являясь. Это добрый испытанный метод лести читателям. Если герои в течении всего повествования читают хорошие книги, то создается впечатление, что они и делают что-то значительное. Соответственно и тебе самому начинает казаться, что читаешь ты и сам что-то важное. Сюжет же по существу сводится к тому, что парнишка бегает меж двух ̶с̶и̶с̶е̶к̶ берез, периодически забегая в соседские заросли тростника. Все мы носимся всю жизнь в поисках сочной травы, которая называется женщинами, но он при этом еще и демонстративно страдает, чем очень напоминает ранимую русскую душу, да еще так ненавязчиво, что женская нога так и тянется его пожалеть. Мураками же нагнетает обстановку больным папой одной из девушек, дурдомом другой девушки, несчастной любовью третьей. Ну, вы знаете, что женщина без проблем - это мертвая женщина.

Тема бесконечная, поэтому подытожу. Чем нравится Мураками японцам? Он сопоставил японское мировоззрение и свое собственное. Наложил на японское сумасшествие собственную нравственность. Раньше все было наоборот, но при всем при этом Мураками остался для японцев своим. Чем нравится Мураками русским? Постоянными описаниями современных японцев, которые жрут, пьют, совокупляются с проблемами и разговаривают. Чем нравится Мураками всем? В большинстве произведений главный герой уж в который раз признает, что мужчины несправедливы по отношению к женщинам. За одно это Мураками следует дать Нобелевскую премию, если учесть, что женщины - основная читательская аудитория. Не думаю, что автор подлизывается - он такой уродился.

P.S. В "Норвежском лесе" вновь упоминается размер желудка (как и в "Стране чудес без тормозов") и колодец ( как и в "Заводной птице"). Фразу "тишина, как будто кинули в глубокий колодец камень" не понял совсем, ибо сразу же ассоциативно всплывает Пин из-за которого началась драка в Мории.

"People are strange - when you're stranger" - пел в далёком 1969 году вокалист группы "The Doors". Именно такой точки зрения придерживается Ватанабэ в данном произведении. Он не изгнанный - он посторонний; он не стеснительный - он замкнутый; Его главный герой не стремится к какой-то определенной цели, позволившей бы ему стать богатым человеком. Но в богатстве ли счастье? В ежедневном прозибании на работе счастье? А может счастье любить и быть любимым? Именно такие вопросы ставит во главу угла Мураками. https://s020.radikal.ru/i722/1303/a4/b733a20d9fc4.jpg"> Многие читая мои рецензии обвиняют, что я ухожу от планомерного описания книги - в эмоциональные и чувственные дебри. Эта рецензия будет исключительно о "Норвежском лесу". Потому что в ней эмоций, страданий, любви, различных чувств - необъятное количество, что в последнее время редкость. Наверно мы и любим читать книги, в которых автор изливает все свои мысли, переживания, заставляя читателя погружаться с головой в повседневность Ватанабэ.

Меня заинтересовал интересный нюанс в произведениях Мураками. Вы когда-нибудь замечали с какой точностью и постоянством он делает акцент на играющие пластинки?! В начале я думал, что ему нечего писать - вот и пишет эти дурацкие песни. Но когда я ради интереса прослушал буквально 2-3 песни указанные в фильме - я был поражён. Я вспомнил, как в клинике Рейко начала петь "Norwegian wood". За окном моросит дождь...Ватанабэ медленно затягивается сигаретой на кровати...Безупречно! https://s58.radikal.ru/i160/1303/af/34c3240434ff.jpg"> Ещё немаловажный факт такого бурного употребления названий музыкальных песен может объясняться тем, что сам Харуки Мураками имеет немаленькую коллекцию пластинок - 60 000 экземпляров.

Если Вы хотите прочитать интересную историю про Токийского парня, запутавшегося между любовью и одиночеством - Вы обратились по адресу. Не раздумывая бегите в магазин и покупайте "Норвежский лес". Да, и чуть не забыл - прихватите диск Биттлз с одноименным синглом! Приятного чтения!

"Я люблю тебя всей душой. Я хочу любить тебя руками". (Светлана Сурганова "Мураками")

"Yesterday, love was such an easy game to play. Now I need a place to hide away. Oh, I believe in yesterday". (The Beatles "Yesterday")

Когда-нибудь у меня будет большой дом и семья, работа, о которой я буду говорить с ненавистью, но в глубине душу буду знать, что давно стала ее частью. Я буду меньше думать о смерти и сексе, отдав место более практичным и нужным мыслям. Когда-нибудь я перестану интересоваться, куда улетают утки из парка зимой и стану менее чувственной. Когда-нибудь...

А пока я читаю Бальзака и Томаса Манна, учусь в университете на специальность, не зная, почему выбрала именно ее, и со страхом ожидаю своего 21летия. Я много молчу и много думаю, но не о том, что могло бы помочь мне в жизни. Я вспоминаю людей, которых повстречала за свою юность и которых уже успела потерять, и не могу поверить, что вот мне 21, совсем скоро будет 40, а они навсегда останутся 17- и 19-летними. Я всего лишь наблюдатель. Как и Ватанабэ я наблюдатель: я наблюдаю, как умирают друзья, я восхищаюсь, насколько интересны и нешаблонны люди, которых я встречаю на своем пути, и мне тоже хотелось бы сыграть какую-нибудь интересную роль в этой повести, но я только наблюдаю.

Эта книга о человеке, который не может разобраться в своем отношении к миру, в своем одиночестве, и в смерти, но не своей. В то же время эта книга о людях со своими травмами и о том, как они с этими травмами живут. Милая и красивая Наоко, которая не может пережить потерю близких, сильная и очаровательная Рейко, у которой все же не хватает сил противостоять людям и случаям, направленным против нее, свободный и несгибаемый Нагасава, который не хочет вылезать за рамки своих одиночества и индивидуальности, живая и эксцентричная Мидори, которая желает захватывающей и необычной жизни. Все они составляют "Норвежский лес", все они - часть жизни Ватанабэ, и все они - часть простого, но прекрасного повествования, что прошло в меня, как мелодия, грустная и легкая, которую так приятно слушать в часы тоски по прошлому и скуки от настоящего.

Это не тот Мураками, к которому я привыкла. Этот Мураками не кидает тебя в колодцы и не пихает в голову овец. Этот Мураками хочет поговорить. Просто хочет поговорить с теми, в ком еще живет юный Холден Колфилд. Чтобы этот юный Холден сам не упал в пропасть.

Мой Холден не упал.

Как странно иногда различается восприятие одной и той же книги у разных людей. Прочитав некоторые отзывы, я подумала, что едва ли не центральной темой книги является секс и студенческая, общажная жизнь молодых японцев 60-х-70-х годов. Показалось, что это мне может не понравится. Я ничего не имею против активной половой жизни героев, но в разумных пределах - у книги должен быть увлекающий сюжет, а не только упражнения в кровати.

Для меня же оказалось все совсем не так, как для некоторых других рецензентов. На самом деле, редко какая книга настолько меня проймет. До глубины души, до самого сердца. Я пережила ощущения горя и тоски, беспросветности. Будто бы оказалась в холодном и промозглом норвежском лесу в ноябре. Ох, не нужно было читать эту книгу сейчас. Настоящая осенняя хандра накатила, вокруг еще настоящая золотая осень, а не холодная и промозглая слякоть ноябрьских дней - самая располагающая для сплина погода.

Так о чем же писал Мураками? Для меня центральной темой стала смерть и жизнь, ощущение собственной потерянности и ненужности в этом мире. Некоторые люди живут стойко перенося все неудачи и невзгоды. Другие же - не ломаются, нет, но будто бы вываливаются, выпадают из реальности, что-то гнетущие словно выдавливает их из нормальной жизни. Такие они - герои Мураками: потерянные, ищущие. У двух молодых людей, Наоко и Ватанабэ, умер 17-летний друг, покончил с жизнью самоубийством. И кажется, будто от души откололся осколок, что-то потеряно навсегда. Вроде бы, у Ватанабэ получается жить с этой пустотой в сердце дальше, а вот Наоко - погружается в себя, балансируя между прошлым и настоящим, реальностью и нереальным, своим внутренним миром и миром внешнем. Пытается выплыть наружу, но все не выходит, она тонет, захлебывается и вновь пытается всплыть при безмолвной поддержке Ватанабэ и Рэйко.

Смерть находится не на противоположном конце жизни, а лишь затаилась в ней. Своей жизнью мы мало-помалу пестуем смерть.

Очень много боли, тоски, трагедии и слишком много смертей. Плаваешь, будто в сиропе. Все герои Мураками - потерянные, неполноценные люди, находящиеся в поиске себя. И я думаю, такой поиск, такая встряска может быть полезна очень многим читателям. Может быть, она даже кому-то поможет найти себя, или, хотя бы подвигнет продолжать эти поиски. Норвежский лес - будто холодный душ, отрезвляет. Сначала у тебя перехватывает дыхание от дикого холода, а потом он отпускает и дышится легче. Вот такой он - Мураками, целитель душ, как бы пафосно это ни звучало.

Какой бы ни была истина, невозможно восполнить потерю любимого человека. Никакая истина, никакая искренность, никакая сила, никакая доброта не могут восполнить ее. Нам остается лишь пережить это горе и чему-нибудь научиться. Но эта наука никак не пригодится, когда настанет черед следующего внезапного горя.

Позвольте мне рассыпать пригоршню смешных и глупых мнений, из которых никогда не вырастет деревце сурового анализа, в отсутствии которого иные из вас решили меня укорить. И сходу хочу рассказать позабавивший меня казус, дабы после не пытаться ввернуть его куда-нибудь. В определённый момент чтения, герой неожиданно начал мне напоминать Холдена Колфилда, а через немного персонажи вспомнили и соответствующую книгу; да вы что, шутите, подумал я, когда персонаж ехал в санаторий, поднимаясь в горы, и, если только дырявая память сохранила всё верно, описывал шум в ушах, вызванный изменением давления. И точно: немного погодя персонажи вспомнили "Волшебную гору". Мураками хоть бы попытался завуалировать подобные вещи, а то уж совсем не интересно.

Честно прочитав примерно до середины шестой главы, я отложил книгу, посчитав чтение оной делом изумительно неблагодарным. Вернулся к ней (но так и не сумел дочитать) только потому, что статья в википедии о японской литературе напомнила мне о ней, правда, несколько косвенно: сообщалось, что в Японии идут споры о творчестве господина Мураками и самым ярым критиком является давно интересующий меня Кэндзабуро Оэ. Оэ, конечно, маститый литератор, литератор сложный и глубокий, классик - в высшем смысле этого слова, и именно поэтому подростки никогда не станут его читать. И, одним словом, Мураками никогда до его уровня не подняться - это даже не обсуждается. Но Оэ идёт уже 8 десяток лет - и страшно за Японию. Если Оэ, - не дай Бог, конечно, (я сам удивился, повторив Воннегута) - надумает умереть, то останется милая Япония один на одни с Мураками, Бананой Ёсимото и иже с ними. Нам-то в этом смысле терять нечего - только наращивать, а вот Японии - есть. Вообще, классики этой страны (равно как и американские, но речь не о них) продержались на удивление долго. Условно недавно умер Кавабата, умер сложнейший и необычный Абэ, бровастый японец сделал себе харакири. (Как сказали бы тонкие стилисты, "себе" - лишнее слово, так как он априори не мог сделать его кому-то другому). Кстати, ты, мой читатель, быть может задаёшься вопросом, к чему я всё это говорю и не перехожу к книге? Всё будет. Но не рассчитывай на многое, ибо Мураками на 50% лишь предлог, дабы порассуждать о тщете бытия. Возможности такого повествования я научился опять же у японского писателя Танидзаки Дзюнъитиро - за что я последнему очень благодарен. Абсурдно, конечно, и достойно всяческих нареканий, но в моём мышлении бровастый японец непостижимым образом связан с Мураками. Когда я смотрю на тексты старичка Харуки и предаюсь рефлексии на тему, почему же я не могу принять их и полюбить, то порой перед моими глазами словно тень или галлюцинация встаёт бровастый японец, и я смотрю на Мураками через его призму. Абсурд, но почему бы в пределах рецензии не всерьёз, а так, шутки ради, не принять такую позицию. Я настаиваю на том, что тексты господина Мураками достаточно однотипны, а поэтому всё, что я буду говорить, автоматически проецируется и на "Норвежский лес". Меланхоличный текст, конечно, обладает своим очарованием - и только этим мой скудный ум объясняет пристрастие трудящихся масс к этим текстам вообще. Но не всякого очаровательного, умного и красивого захочешь сделать своим другом. Если бы текст книги вдруг воплотился в человека, чьи желания, мысли, поступки и интересы были бы обусловлены содержанием книги, то мы бы не пересеклись, как два вектора, бегущие в разных направлениях. Некоторую досаду вызывает у меня то, что это уже много лет не развивается: опять те же метущиеся подростки, та же любовь и тот же Битлз. Пользуясь случаем хочу сказать, что ненавижу Битлз. Даже бесконечно дорогой бровастый попытался изменить стилистику, а у Мураками как не было работы, так и нет. Пока писал, пришла мне в голову мысль самого крамольного содержания, сообщающая, что Мураками - Коэльо наоборот и опоэтизированная "мудрость из контакта". Дабы устранить возможные (и столь частые!) препоны, говорю, что здесь ни в коем случае не утверждается, что автор сознательно на это ориентировался, но в восприятии это преломляется именно таким образом. В "Патриотизме" бровастого японца содержится, на мой взгляд, самая адекватная и по-настоящему, - а это нонсенс в литературном мире, - эротичная эротическая сцена, хотя я и против их наличия вообще, но если бы меня попросили вот так взять и оценить, то 10 из 10. У Мураками всё это (ну здесь хоть меньше, чем в "Охоте на овец") скатывается в стандартную пошлятину с обязательным перечисление кто кому что и куда вставил и кто там и что проглотил. Из-за этого создается впечатление, что тебя тыкают носом куда-то внутрь, в сырое мясо гениталий. И как же меня утомили эти меланхоличные подростки, с их трижды иллюзорными проблемами, тревогами и умничаньем, обязательно простой и глубокий гг, который нравится всем женским персонажам поголовно и всё остальное. Один страдающий герой бровастого переплюнет всех их с их страданиями, бедами, горестями, если, конечно, эти слова не синонимы. Есть ещё одна не бог весть какая причина, но, стараясь понять суть его творчества, я как-то посмотрел интервью Мураками. Жалкое зрелище, нужно сказать: тщедушный, утомлённый Нарзаном организм, одетый в голубую футболку, пытался что-то вещать на английском языке. И вглядываясь во все это, я понял, что Мураками никогда не сделает себе харакири (разве что напившись пьяным): нет корней этого деяния ни в нём самом, ни в его книгах. Ага, вот такие бывают причины. Но вообще, я погляжу, что-то я заболтался, поэтому, одним словом: - Не читайте Мураками - читайте классику. - Так точно, jta_i. - Вот и молодцы.

Тяжелая книга...Красивая...Задумчиво-меланхоличная (до депрессивности), философски-тонкая...

О жизни и смерти, о любви и равнодушии, о сомнениях и уверенности, о близких и далеких людях.

О том, что изменить уже не в силах, и о том, что можем повернуть вспять. Мы многое можем сделать для других людей...Вот и Ватанабэ, главный герой книги, как раз из таких людей, добрых, чуточку наивных, но всегда желающих помочь другим. Не всегда его помощь к месту, часто она лишь запутывает ситуацию. хороший мальчик, только вот на всех японских женщин его не хватит.

И вообще. хотя история от лица мужчины, она все-таки большей частью женская. Потому что о непростых женских судьбах. Здесь вообще нет счастливых женщин...

У Наоко парень покончил самоубийством. (Тема самоубийств здесь, похоже, центральная. Их будет 4. В одной книге 4 самоубийства. Я поэтому не зря говорю о депрессивности и мрачности повествования, но из песни слов не выкинешь). Сейчас она в клинике для душевнобольных. За ней ухаживает такая же сломленная когда-то женщина, Рэйко, укоторой также не сложилась ни судьба. ни женское счастье.

У Хацуми парень живой, но все 3 года что они встречаются, он ей изменяет. И даже признается ей в этом в присутствии чужих людей...

У Мидори один за одним уходят из жизни от болезней родители. Что-то тоже в ней надломилось после пережитого...

Ватанабэ сочувствует всем и потихоньку во всех влюбляется (он вообще по ходу книги влюбляется в несвободных женщин), ведь каждая из них хороша по-своему, и с каждой у него удивительно теплые отношения....

Но нельзя ведь погнаться за двумя зайцами, всегда надо делать выбор, и всем не поможешь...

Любовь здесь причиняет всем только страдания. Любовь, которая должна окрылять, вдохновлять, делать счастливым/счастливой, лишает жизни...

Самой драматичной мне здесь показалась история Хацуми и Нагасавы: уйти из жизни из-за человека, который тебя совершенно не ценит, прилюдно унижает...А она была такая красивая...Горько и страшно все это читать...

Я забуду, о тебе мои птицы кричали. Только ты, пожимая плечами. Не стрелял, а ведь мог одиночным. Я забуду, о тебе и что было - неважно. Новый день не похож на вчерашний. Потерял, но одно знаю точно: Однажды ты уже не сможешь без меня. И остановится Земля, просто запомни. (Слава. "Однажды ты")

5/5 (хотела все-таки снизить оценку из-за этих бесконечных самоубийств, но книга-то прекрасная. О том, как важно ценить каждое мгновение жизни, ценить всех людей вокруг, пока они еще живы. Как хрупко порой наше счастье, и еще больше хрупка наша любовь...)

Порой по улице бредешь — Нахлынет вдруг невесть откуда И по спине пройдет, как дрожь, Бессмысленная жажда чуда. <…> На белом свете чуда нет, Есть только ожиданье чуда. На том и держится поэт, Что эта жажда ниоткуда. <…> © Арсений Тарковский

Я всё жду-жду чуда от Мураками (например, что он перестанет упоминать колодцы в своих романах, здесь он ввинчивается в воображаемую муракамную землю уже на второй страничке), а его нет. Волшебство — не то чудо, странные совпадения — не то чудо, всё не то, всё не так. Где-то же должно это «чудо» содержаться, тот непонятный феномен, который заставляет слишком много (непозволительно много) людей любить эту медитативную и беспощадно-бессмысленную прозу без сюжета, без начала, без конца, без, без, без, безобразие. Пока не нашла.

За что лично я его люблю? А я просто завидую его героям. Слоняться бездумно по жизни, пить, жрать, ловить падающие из ниоткуда небольшие, но свои деньги, читать книги, встречать странных людей. Кому-то бы может и скучно, а я тюлень, меня бы это устроило. Ни цели, ни раздумий о том, что с тобой будет через Nцать лет, красота, сиюминутное счастье: есть стакан джина с тоником в руке — хорошо, нет — ничего страшного, рано или поздно будет. И всё к этому герою приходит просто из кустов, как рояль, только бери.

А с другой стороны — какой-то он ненастоящий, квёлый и бесхребетный, как подкисшая медуза. Исповедальня для девушек в форме человека. Сюжетная канва на ножках, которая обрамляет других, более интересных персонажей, проносящихся по повествованию, оставляя только хвосты историй. А потом исчезающих. Совершенно обыденный чувак, которому вместо людей попадаются одни сплошные раковые опухоли на теле социума.

Пересказать сюжет? Ну, в принципе, можно, да только зачем, всё равно потеряется изюминка (а вместе с ней и курага произведения, ну должны же быть ещё сухофрукты). Неважно это. Возьмите любой другой роман, ничего изменится. Новыми интересными темами показались только любовь к двум девушкам одновременно, которая объясняется совершенно логично, и тот факт, что внутри мира Мураками содержится мини-мир Мураками в виде психиатрической лечебницы, где все живут ну вот словно специально по его книгам.

Наверное, поняла. Все эти книги — о гармонии. Или её отсутствии.

Я долго не могла "подружиться" с Мураками. Начинала читать и бросала, слишком скучным казался мне слог писателя, поэтому я была уверена, что творчество этого японца не для меня. По большому счету, "Норвежский лес" - это книга-эмоция. Здесь много секса и смерти, алкоголя и музыки, тоски и воспоминаний. Мне кажется у книги красивое название, которое привлекает. Но ничем не отражает суть самой книги! Как то очень отдаленно оно связано с содержанием и всей сутью. Фильм, снятый по этой книге, мне не понравился. Но я считаю, что в большинстве случаев книга лучше фильма (но бывают исключения).

"...По вечерам я продавал пластинки. А в промежутках рассеянно наблюдал за публикой, проходившей перед витриной. Семьи, парочки, пьяные, якудзы, оживленные девицы в мини-юбках, парни с битницкими бородками, хостессы из баров и другие непонятные люди. Стоило поставить рок, как у магазина собрались хиппи и бездельники - некоторые пританцовывали, кто-то нюхал растворитель, кто-то просто сидел на асфальте. Я вообще перестал понимать, что к чему. "Что же это такое? - думал я. - Что все они хотят этим сказать?"... . .Роман классика современной японской литературы Харуки Мураками "Норвежский лес", принесший автору поистине всемирную известность.

Небольшой отрывок книги отдаленно передает идею. По сути вся история крутится вокруг юноши Ватанабэ и девушки Наоко, и их покойного друга. Не буду описывать весь сюжет и всю суть. Кратко можно описать так: - Много секса. - Много печали. - Запутанные любовные отношения главного героя. - Поэзия души. Все в совокупности дает нам сюжет книги. Есть некий японский шарм, но книге чего то не хватает... Я читала ее недели три,а то и больше.

Будьте готовы к тому, что в книге есть очень откровенные сцены и диалоги! Я очень удивлена, что нет пометок 18 +. Мне показались эти сцены немного не уместными.

Любителям легких романов и детективов книга не понравится. Надо привыкнуть к стилю написания Мураками. Книга не для всех.

Есть такие авторы которые даже спустя несколько лет остаются самыми лучшими и любимыми. Один из них - Харуки Мураками.

Я люблю его книги за честность  перед читателем, он не скрывает той ужасающей правды, иногда его книги невозможно читать просто потому что  это неизвестно.

Но " Норвежский лес " это другое. Здесь честность соседствует с шоком  , эротика не вызывает бурю негодования. Это просто жизнь человека который потерял сам себя.

Наоко была именно такой. В какой-то степени её условно можно отнести к " потерянному поколению ". А может быть из-за чрезмерной восприимчивости  к той реальности которая её окружала.

Да и ещё гибель возлюбленного наложило отпечаток на её хрупкую психику и она эмоционально съехала с катушек. Результат плачевен - сначала реабилитационный центр, а потом и вовсе ужас ужасный.

Уж очень тяжело было всё это читать. Слезы наворачивались как нещадный осенний дождь.  Да и морально тяжело принимать участие в жизни этой измученной истерзанной девушки.

Что же касается Тоору Ватанабэ, то на мой взгляд он показался мне сухарём. Ему было ровно фиолетово до личной драмы близкой подруги.  Лишь бы переспать, покушать как хороший хомяк и продавать свои пластинки.

Возможно это связано с особенностью воспитания японцев, поскольку у них не принято говорить о личном и влезать почем зря в душу человека.  Субординация и личные границы у них на все 100 баллов.  Хотя иногда нужно всё же сбрасывать с себя этот панцирь.

Единственный человек который для меня навсегда останется загадкой это сэнсей Рэйко. Ведь у человека есть семья, а она возмомила себя, что никому не нужна в внешнем мире. Глупости или просто нежелание принимать отвественность за всё.

И все-таки как можно было прошагать тот момент, что у Наоко случился душевный кризис?! Ведь первые звоночки были и особенно её довольно странная просьба- помни меня, не забывай...

У меня при таких словах дрогнуло сердце, а душа сжалась в комок. Но такие японцы - не крикнут, не пикнут - всё в себе будут нести до последнего момента. И это жутко.

Очень непростая, сложная история о которой можно долго размышлять, думать, судить, но главное-то что мы не всегда можем сделать мир другого человека лучше как ни старались.

Спасибо большое, что прочитали мой отзыв ❤

В университете у меня друзей не появилось ни одного, и в общежитии я общался с соседями лишь из формальности. Ребята в общежитии, похоже, считали, что я собираюсь стать писателем, поскольку я всегда сидел один за чтением, но сам я писательствовать не собирался. Вообще не думал о том, кем хочу стать.

Когда-то эту книгу читала моя подруга. Это произошло лет... хм, шесть или больше назад, но её рассказ об этой книге оказался настолько точным и запоминающимся (судя по всему, раз результат такой), что я постоянно ловила себя на дежавю. А еще тогда она, как и я сейчас, так и поняла, а к чему всё это было. Вот есть истории, которые рассказывают только для того, чтобы заполнить пустоту, тишину в компании, а здесь — целая книга.

С другой стороны это отличный пример реализма. Много быта, много эмоций, много переживаний и ошибок. Герои далеки от идеала, но это делает их живее и реалистичнее. Проблемы... все-таки у японцев и русских разный менталитет, к тому же события книги разворачиваются во второй половине двадцатого века, так что и неудивительно, что проблемы героев выглядят немного необычно. И все же они подходят обстоятельствам, героям и вайбам этой истории.

Итак, в зависимости от того, как вы относитесь к реализму, который ничем, скажем так, не приправили, вам с большей вероятностью (не)понравится эта книга. Какие ещё есть подводные камни?

Очень много времени уделено сексуальным мечтам и приключениям одного студента. Подробные описания секса, сцены маструбации и её обсуждения, даже поход в порнокинотеатр — тут будет довольно много этой темы. В общем, то, что на одной из первых русских обложек изображено тело голой девушки с незамыленным соском, было жирным намёком на то, что в этой истории эротике будет уделено много внимания.

Здесь нет ни интриги, ни загадок. Да и сюжетные повороты такие, что называть их "сюжетными поворотами" будет слишком громко. Это просто жизнь обычного человека, просто рассказ о его быте, любви и отдельных частях тела.

А ещё тут поднимаются проблемы психологического здоровья, есть несколько смертей и вообще временами очень удручающая атмосфера. Так что если вы хотите разгрузиться и прочитать что-то легкое, то это не совсем ваш вариант.

А вот если вы любите японскую сухость повествования, реализм и истории о прошлом, то обратите внимание на эту книгу