Цитаты из книги Pădurea norvegiană

Казалось, что нам обоим было бы справедливей перемещаться между восемнадцатью и девятнадцатью: после восемнадцати исполняется девятнадцать, через год — опять восемнадцать… Это еще можно было представить. Но ей уже двадцать. Столько же станет осенью и мне. Только мертвец навсегда остался семнадцатилетним.

Не теряя надежды, распутывать одну за другой все эти нити. Какой безнадёжной ни была бы ситуация, у нити непременно должен был конец. А станет вокруг темно — не двигаться и ждать, пока глаза не привыкнут к этой темноте.

А без доверия разве можно увлечь за собой сердца?

В других местах врач - это врач, больной - это больной. Пациент ждёт от врача спасения, и врач его спасает. Мы же здесь спасаем друг друга.

Мы все - неполноценные люди, живущие в неполноценном мире.

Говор откровенно, это лучше всего. Даже если станет больно обоим или ранит чьи-либо чувства - в конечном итоге это всё равно лучший способ.

Кажется, внутри у меня образовалась глубокая дыра, и я долго не могла понять: то ли это потому, что тебя нет рядом, то ли из-за смены времен года.

• Кажется, ты вообще ничего не понимаешь. Человек поймёт другого, когда придёт соответствующее время, а не потому, что этот другой захочет, чтобы его поняли.
  
  

Апрель – слишком грустная пора, чтобы проводить ее в одиночестве. В апреле все кажутся счастливыми. Одни, скинув тяжелые куртки, беседовали на солнышке, другие играли в кэтч-бол, третьи любили. А я был полностью одинок.

Я на тебя не обижаюсь. Просто мне грустно. Ведь ты так много для меня сделал, а я ничем тебе ответить не могу. Ты вечно погружен в свой мир. Я пытаюсь достучаться: «Эй, Ватанабэ, тук-тук!» Ты приподнимешь взгляд и сразу же затворяешься в себе.

если разобраться, в несправедливом обществе,наоборот, можно проявить свои способности

- Послушай, расслабься, а? Ты напряжена, поэтому и относишься так ко всему окружающему. Расслабишься - станет легче.

- Я и сама знаю, что станет легче, если расслабиться. Что проку от этих твоих слов? Послушай, если я сейчас расслаблюсь, я развалюсь на части. Я до сих пор могла жить только так. И мне больше ничего не остаётся - продолжать жить так и дальше. Однажды расслабишься - назад не вернёшься. А развалюсь - разметает по кусочкам.

Для некоторых любовь начинается с пустяка, даже с какой-то банальности. Но не будет ее - не возникнет любви. 

– Какие авторы тебе нравятся? – спросил я. – Бальзак, Данте, Джозеф Конрад, Диккенс, – немедленно ответил он. – Современными их не назовешь. – Потому и читаю. Будешь читать то же, что остальные, – начнешь думать, как все. А они  – сплошь деревенщина, мещане. Приличный человек такой стыдобы не потерпит. Знаешь, Ватанабэ, в этом общежитии только два приличных человека: ты и я. Все остальные – шваль.

~ Просто мне грустно. Очень грустно. И перед тобой неудобно. Я лишь требую от тебя и ничего не даю взамен. Говорю что в голову взбредет, вызываю, таскаю за собой. Но ты — единственный, с кем я могу себе такое позволить.

Ещё настанет время, когда мне придется о чем-нибудь думать, тогда и буду.

В реал ночи мире многие живут вымогательством.

Требуются не идеалы, а норма действий.