Отзывы о книге Schall und Wahn

Наверное, я переусердствовала с предварительным настроем на «поток сознания», а потому восприняла «Шум и ярость» вполне спокойно, без взрывов мозга и прочих штук. Я пролистала несколько рецензий, и в некоторых был совет думать во время чтения, извилину напрягать усиленно, а мне вот показалось, что первые две части романа отлично заходят как раз в расслабленный, но при этом максимально открытый навстречу авторскому замыслу мозг. Тогда все будет относительно понятно и не возникнет ощущения, что вы читаете бред.

Вообще у меня есть мысль, что роман состоит не из четырех, а из пяти частей. Мне кажется, что первую часть непременно нужно прочесть еще раз, после того, как прочитан весь роман. Я так и сделала: замечательно вышло! Фолкнеровский поток сознания – это не форма ради формы, он на 100% оправдан и призван усилить впечатление от содержания.

Моя любимая часть – вторая. Она просто идеальна для меня, во всем. О своем восприятии Квентина я много написала в комментариях к рецензии sweta3000, повторяться не буду. Вообще у меня нет крайне негативного отношения ни к одному из четырех детей. Не могу их осуждать, скорее мне их жаль. По сути предоставленные сами себе и брошенные в жизненный океан, они реализуются каждый в меру своих способностей и в силу обстоятельств. А вот крайне негативный для меня, самый жуткий персонаж романа – их мамаша. Нервная, вечно всем недовольная, ноющая, якобы больная, оградившая себя от всего мира и от детей в том числе. Неудивительно, что в ее доме дети (а следом и внучка) выросли эгоистами, хоть и с разной душевной организацией. По сути, за детей переживает только негритянка Дилси – воплощение порядочности, самопожертвования, заботливости.

Большая семья распалась на кусочки. Ни у одного из ее членов не было желания собрать всё воедино. Каждый из них несчастен. Образ Дилси, конечно, дает надежду, что у человечества все будет хорошо, но у этой семьи – уже никогда.

Жизнь - это тень ходячая, жалкий актер, Который только час паясничает на сцене, Чтобы потом исчезнуть без следа; это рассказ, Рассказанный кретином, полный шума и ярости, Но ничего не значащий. (Шекспир "Макбет") Это рассказ, который может рассказать каждый из нас. Это рассказ, который каждый расскажет по-своему. Кэдди. Кэдди. Я смотрю на твои грязные штанишки, и хочу, чтоб ты навсегда осталась маленькой. Я бы хотела рассказать твою историю со счастливым концом...

Преклоняюсь перед мастерством Фолкнера, ибо первые 50 страниц меня так и поддергивало выбросить книгу к чертям. Безусловно, на редкость трудное для чтения произведение. Но для тех, кто дочитывает до конца, оно открывает дверь в мир одной семьи и заставляет стать участником ее трагедии. Повествование от лица трех братьев заставляет нас взглянуть на события под тремя разными ракурсами. Бенджи - чувственный рассказ, проникнутый детской любовью, Квентин - рассказ, проникнутый грустью и тайной страстью, Джейсон - рассказ о мести и ненависти. И три рассказа завершает повествование автора, который делает акцент на негритянке Дилси и Квентине. И даже здесь мы улавливаем тень Кэдди. Мы видим ее в отражении молодой Квентины, которая волей-неволей является одним из олицетворений падения семьи Компсонов.

Фолкнер хотел написать бессвязный рассказ о детях, но у него получилось, на мой взгляд, создать многогранное произведение, в котором каждый герой кажется нам живым и становится частью нашей жизни.

Лирическое отступление: Как вы относитесь к книгам, в которых не пара-тройка главных героев, а больше десяти, с труднопроизносимыми или просто непривычным слуху и языку именами, которые вываливаются на вас с первых же страниц так, что разобраться кто из них кто, какого пола и человек ли вообще - очень не легко? По счастливой случайности, мне в руки попадают книги, которые в юности своей читала моя старшая сестра, которая оставила в этих самых книгах подсказки: она на простом листочке, в уже давно забытую со школьной скамьи линеечку, выписывала имена и их принадлежность тому или иному герою. Такие подсказки мне уже не раз попадались, где-то на 30-х страницах книг, когда, видимо, ее в конец запутывало повествование. Я с улыбкой на лице внимательно прочитываю их и оставляю лежать в том же самом месте, стараясь запомнить героев поименно. Для меня это то же самое, когда редактор или издатель решает значение сносок приводить в конце книги, а не внизу страницы. Я не люблю отвлекаться от происходящего действия...

Была у вас когда-нибудь сестра?

Лейтмотив:

Обсуждая мое отношение к книге (пока я ее еще читала и плевалась) выяснилось, что: - первая часть, написанная от лица Бенджамина, с остановившимся развитием, читалась по понятным причинам тяжело; - вторая часть от лица Квентина, пишущего и прерывающего разговоры/предложения на полуслове, в связи с этим на одной странице мог быть текст без единого знака припинания (ни точек, ни запятых) и сплошным абзацем, что я "очень люблю" - тоже не вызывала радости при прочтении; - третья часть от лица Джейсона мне не понравилась тем, что мне не нравится сам Джейсон, его поступки и мысли; - четвертая часть была каким-то бальзамом на душу, который залечил предыдущие раны.

Видимо, к чтению такой книги я была не подготовлена. Она шла очень трудно, без желания (приходилось себя заставлять, так как не люблю тянуть с книгами кем-то посоветованными). Но такая книга, нет, не так, Такая Книга вряд ли кого-то оставит равнодушным.

И снова раздался плач Бена, звук безнадежный и длинный. Шум. Ничего более. Как если бы — игрой соединения планет — все горе, утесненье всех времен обрело на миг голос.

Мне кажется, эту книгу сложно обсуждать, пересказывать, сложно о ней что-то сказать. Так как она понимается без слов. Но только после прочтения.

Этот шедевр - одна из самых сложных книг, которые мне встречались. Вот представьте, что вам дали собрать пазл из тысячи фигур и дали только 30 штук, сказав, что через 2 часа получишь ещё 36. Ты сидишь и с трудом пытаешься собрать их хоть как-то, в то время, когда многие уже бросили это дело и пошли собирать простые задачи. Однако ты не опустил рук - из прошлых фрагментов тебе удалось собрать контур, который пока не дает тебе информацию о том, что за картину ты собираешь. По прошествие ещё 2 часов тебе уже дают 600 деталей. Да, их теперь много и поставить все на свои места займет не мало времени, но ты уже видишь, как у тебя вырисовывается картина и понимаешь, что она восхитительна. Под конец тебе дают оставшиеся детали, которые уже быстро находят свое место.
Похожее ощущение я испытал, при чтении шума и ярости. Книга далась мне со второй попытки - первый раз я утонул в нескончаемом потоке сознания, пытаясь разобраться сразу во всем, что происходит, но на то и была задумка Фолкнера. Он сперва погружает нас в повреждённое сознание Бенджи и тем самым передает тотальный хаос, происходящий в его голове, где время не существует в классическом представлении, нет целостности происходящего, нет отчёта о своих действиях, однако сам Бенджи за все время никому не сделал никакого зла. Даже когда его вели в церковь дети говорили, что он дурачок, но не обидит. В лице этого героя мы ощущаем космического уровня одиночество и то, что нахождение среди людей не всегда способно от этого избавить.
Автор дал мне возможность ощутить - именно ощутить - а не просто увидеть распад некогда аристократичной семьи Компсонов, причиной которого послужили только их пороки: разделение детей на "нашей породы" и  "Компсонов" внутри семьи; радикальные взгляды, внушаемые под оберткой философских изречений; отсутствие сопереживания внутри семьи - все это стали одними из многих причин того, что семья получила в заключение. И только прислужница Дилси, которая не имела никакого кровного отношения к этим людям проявляла искреннюю и самоотверженную заботу. Однако усилий одного человека не достаточно. Можно было поддержать и укрепить заложенный фундамент этой семьи? - Я на сто процентов уверен, что можно!
Что для этого нужно было? - Любовь, Добро, Честность.
Этот труд не посоветуешь каждому, но тем, кому интересны сложные тексте - обязательно стоит попробовать, а если не получится, то отложить и потом вернуться, ведь по прочтении каждому будет о чем задуматься, а для меня эта книга уходит на полку, чтоб в более зрелом возрасте открыться для меня по новой.

А вот и нет) почитайте Фолкнера!  Я пыталась, честно, несколько раз. Чем больше читала, тем больше запутывалась, и текст рассыпался  на отдельные несвязанные слова. Возвращалась, читала предисловия, послесловия,  пояснения, рецензии... Посмотрела фильм, снятый по книге - версия 1959 года.
⠀
Потом открыла для себя, что рецензии читать интереснее, чем саму книгу. Из рецензий, наконец-то, поняла, как зовут главных героев, какие родственные связи, какие характеры.
⠀
История семейного клана американского Юга, рассказанная сложнейшим способом. Четыре части повествования от членов семейства - поток сознания олигофрена,  мысли человека, постепенно сходящего с ума, затем - монолог желчного циника. Четвёртая часть - взгляд со стороны, который будто расставит все на свои места, и история станет более- менее понятной.
⠀
Ох.. Не для меня все это...
Пойду почитаю "Унесённые ветром"....

А отец мне: в том-то и печаль тоже, что не могут люди совершить ничего уж такого ужасного, не способны на подлинный ужас, не способны даже в памяти хранить до завтра то, что сегодня нависает ужасом. А я ему: тогда уж лучше уйти ото всего. И он в ответ: Куда же? А я взгляд опущу и увижу мои журчащие кости и над ними глубокую воду, как ветер, как ветровой покров, а через много лет и кости неразличимы станут на пустынном и чистом песке.

Некоторым тяжело дается первая часть книги, потому что они по старой читательской привычке пытаются разобраться в сюжете, понять кто есть кто и что происходит. Совершенно излишние усилия, я считаю. В конце концов все станет ясно. Позже. Первая часть, она не об этом. Она для того, чтобы мы почувствовали… Бенджи тоже ничего не понимает вокруг…

И вот что я почувствовала, пробираясь сквозь поток сознания олигофрена Бенджи. Я почувствовала, что есть какая-то Кэдди, что она добрая и смелая, и что с ней случилась беда. Сначала мы видим ее ребенком, всю такую свободолюбивую и полную жизни. Она единственная, кто искренне любит Бенджи. Она не боится ни родительского наказания, ни брата Джеймса. Затем мы видим Кэдди подростком. Почему Кэдди спит со всеми подряд не до конца понятно. То, как она моет рот с мылом после поцелуя с очередным кавалером, и то, что она позднее говорит Квентину «когда они дотрагивались, я мертвела» позволяет заподозрить, что она очень несчастна. Бедная Кэдди пытается убежать из мира чувств в мир ощущений, за что потом сама себя проклинает. Может быть она пытается спрятаться от своих чувств к брату Квентину? Она любит Квентина, ревнует его к девчонке Натали, но с ним ей быть точно нельзя. Хотя могут быть другие причины, я не уверена.

Вторая часть книги, написанная от лица Квентина, самая замечательная и моя любимая. Последующие части помогают прояснить ситуацию. А третья часть, написанная от лица негодяя Джейсона – на удивление, самая логичная и самая легко читаемая из всех. Но все неповторимое очарование фолкнеровского стиля безусловно сосредоточено в части номер два.

Квентин любит Кэдди, а Кэдди беременна непонятно от кого и вынуждена выйти замуж за негодяя по типу ее брата Джейсона. Отец говорит Квентину, что он воспринимает всю ситуацию слишком остро, потому что девственник. «Ты хотел акт естественной человеческой глупости возвысить до грозного ужаса…» говорит отец. Действительно, то, из-за чего Квентин сходит с ума, со стороны наблюдателя не стоит больших переживаний. Но это книга о чувствах, книга иррациональная…

Квентин хочет убить себя, потому что боится, что его чувства ослабнут, что по прошествии времени все, из-за чего он так страдает сейчас и считает важным, ему же самому покажется ерундой, не стоящей внимания. На протяжении всей второй части книги Квентина преследуют часы. Если часов нет, он непроизвольно определяет время по расположению теней, которые отбрасывают предметы. Он ломает часы, подаренные отцом, но они все равно продолжают тикать. Это все как бы символизирует сложные отношения Квентина со временем.

Он обсуждает самоубийство с отцом. Отец считает, что Квентин пока еще не готов к такому шагу, что самоубийство совершают не в порыве первой ярости, а только окончательно проникнувшись бессмысленностью и суетностью жизни, поняв, что и ярость – штука проходящая и бессмысленная. Можно сказать, что и отец Квентина покончил с собой. Алкоголем сам себя довел до могилы. Но он сделал это по другой причине. Отец не видел смысла в этой жизни, а сын боялся потерять смысл. Самоубийство Квентина — это проявление его могучей силы воли и мужества. Название «Шум и ярость» Фолкнер взял из монолога Макбета о бессмысленности бытия. Но это книга не о бессмысленности, ни в коем случае. Квентин не верит в бессмысленность бытия…. Своим поступком он один момент обращает в вечность, разрушая ход времени. Разрывает свою связь с бытием во имя собственного смысла. Хотя по мнению его отца это безусловно ребячество.

Эта книга - мое открытие. После прочтения отчаянно хочется ознакомится с другими книгами автора. Нравится стиль каждой отдельной главы и всех их вместе взятых. Было очень легко читать вопреки моим ожиданиям. В книге есть и другие интересные персонажи кроме Кэдди и Квентина, и много интересных тем поднимается, но их обсуждение, к сожалению, невозможно уместить в рамках одной рецензии. Так что придется на этом закончить.

Итого: вынуждена констатировать, что немногие разделят со мной мои восторги, но все равно эту книгу рекомендую.

Хотя оно могло не быть. Но прочитавши, захотел. 1. Ровно тридцать лет, как ему три года. Поток сознания, неясного, больного. Путает настоящее и прошлое, а может, и будущее. Беззащитно, неясно, зависимо от других. Другие - разные, но есть и хорошие (или были?). Шум и ярость, которые уходят, когда есть добро, подушечка и туфелька. 2. Была у вас когда-нибудь сестра? И, когда Он повелит воскреснуть, всплывут только одни утюги. Клочок неясной доброты. Непонятой и непонятной. Неуместной и неумной. Шум и ярость, которые можно утопить. 3. Единственный, кто не в позор и огорчение. А если бы она... Если бы он... Если бы вы... Тогда бы конечно. А так - шум и ярость, которые никак не насытятся. 4. Не могу ж я сто вещей делать разом. Все шумят и всё шумит. Не выдерживают, сдаются. Шума и ярости все больше и больше, особенно когда уходят добро, подушечка и туфелька...

Я не знаю. Я просто не знаю. Я не буду ставить оценок. Так себе идея была - начать год вот с такой книги. Надеюсь, "как новый год встретишь" в этот раз не сработает. Я могу сказать однозначно, что мне вообще не понравилось, но я не могу сказать однозначно, что было плохого, в то время как хорошее могу и выделить, и даже сформулировать. Это было долгое и тяжёлое чтение, это было чтение откровенно через силу, это были слёзы неподготовленного неофита. Возможно, я ещё не доросла до этой книги. Абсолютно точно, что этот "паззл" нужно перечитать. Но пока - пока! - я могу высказать своё личное "фи", выраженное в кровавых слезах и литрах капель в глаза.

Это не "плохое", это страх, боль и слёзы

Я прекрасно поняла смысл необузданного отрывочного повествования. Я была к нему готова, потому что если бы я решила написать книгу - вот как-то так оно и выглядело бы: бессвязные (но связные!) обрывки мыслей и эпизодов, которые надо бы нормально рассставить, но зачем. Ведь именно так и выглядит поток мысли: бесфоменное нечто. А поток мысли героя это важно, это имеет определённый смысл и очарование. Я скажу, что больше всех мне понравилась вторая часть - мысли безумца. Потому что историю я упустила. Не уловила сути и смысла. Эти сумасшедшие герои, эта история семьи, которая как бы начала складываться, но так и не сложилась - вот зачем это было. По мне катком проехалось сумасшествие, оставив меня без малейшего понимания, и мне при этом ещё и стыдно. Нет, спасибо, я не голодный.

Лучше автора этой рецензии я всё равно не скажу, но, чтобы не быть обвиненным в плагиате, нужно добавить что-либо от себя.

Обязанность писать рецензию на такую книгу напрягает. Однако, если бы не Игра в классики, лежал бы этот роман в моих хотелках ещё энное количество лет. Я боялся потока сознания в литературе. Я его избегал. Прочитав шум и ярость, лишний раз убедился, что это не моё. Тяжело признаваться в собственной интеллектуальной незрелости, будучи перфекционистом. Я был готов к этому, но ожидал, что количество неясного будет заметно меньше) Когда прочел хронологические таблицы в конце произведения, осознал, что многие события вообще прошли мимо меня. Хорошо ещё, что аудиокнигу слушал, иначе вообще бы не дошел до конца.

Теперь о том, что же в книге мне понравилось. Было очень интересное начало. Я думал, что всё повествование будет построено на потоке сознания слабоумного Бена, но, увы, я ошибся. Язык тоже несложен, что само по себе хорошо, то есть в отрыве от формы. Например, я всё время пытался сравнивать Шум и ярость и Порою блажь великую, которую читал не так давно. Так вот стиль письма Кизи показался мне даже тяжелее, чем у Фолкнера. Плюс объём книги Кена ужасает, а вот Уильям смог-таки ужать свои мысли до романа среднего масштаба. Зато персонажи Блажи намного более яркие, оригинальные, притягивающие, а вот у Фолкнера только Бен и полюбился, пожалуй.

Финал Шума и ярости мне тоже понравился. Хоть и открытый ( а какого было ещё ждать???), но очень эмоциональный, напряженный захватывающий. Показалось, что в завершении автор, наконец, подумал об атмосферности, которой лично мне в романе не хватило. В отличие, опять же, от произведения Кизи. Религиозные аллюзии тоже у Фолкнера напрягали. Даже подумалось о том, что Бену было именно 33 года. Случайно ли?:)

Как итог: меньше трех звезд поставить не могу, ибо это мировая классика, книга нобелевского лауреата, которого жестко критиковать я не имею права. Ну и ещё ползвездочки за те положительные моменты, о которых писал выше.

P.S. еще раз повторяю, я не говорю, что книга плоха, просто это жанр для узкого круга читателей, более выдающихся умов, чем мой. Автора вряд ли буду читать еще, но я рад даже тому, что преодолел фобию перед потоком сознания.