Цитаты из книги Schall und Wahn

люди всего навсего труха, куклы набитые опилками, сметенными с мусорных куч, где все прежние куклы валяются и опилки текут из ничьей раны в ничейном боге не за меня умершего

Я захватила корзину вина, поскольку считаю, что молодым джентльменам пить следует виноградные вина

Чукча написал самую длинную книгу.
-О чем ваша книга,-спросили его,он ответил:
-О человеческой жизни,однако
-Какой фразой она начинается? - последовал вопрос
-Чукча садится на оленя,однако,- ответил Чукча
-Какой заканчивается?
-Чукча слазит с оленя,однако
-А в середине?
-Тыдыг-Тыдыг

– Ему, значит, три годика тридцать лет.

Я увидел пароходную трубу. Я повернулся к ней спиной, втаптывая мою тень в пыль.

Отец сказал: человек - это итог своих несчастий. Можно бы подумать, что в один прекрасный день несчастью надоест, но ведь твоё несчастье - это время, сказал отец.

И может быть Он скажет: "Восстаньте", глаза тоже всплывут из тихой глубины и сна взглянуть на благодать. А потом всплывут утюги.

человек - лишь игрушка судьбы

Отец сказал, что часы убивают время

Приобретаешь праздные привычки, чтобы потом жалеть

Мы слышали нас. Мы слышали темноту.

Кроме Джеральда. А он будет величественно грести в августейшем одиночестве через полдень, выгребая из полудня вверх по нескончаемому сияющему воздуху, как в апофеозе, возносясь в сонную бесконечность, где только он и чайка: она – ужасающе неподвижная, и он – в размеренных гребках и выносах весел, воплощение инерции, и мир, крохотный под их тенями на солнце.

Но с другой стороны, даже работающего негра невозможно отыскать, когда он тебе нужен, не говоря уж о таком, который не знает никаких забот.

Никакому дому судьбы не будет, если в нем имя собственного ребёнка называть не хотят.

трудно поверить что любовь или печаль не более чем облигация купленная ненамеренно выходящая в тираж хочешь ты того или нет и отбираемая без предупреждения с заменой на те бумаги которые в этот момент вздумается выпустить богам

- Что ты делаешь, Джейсон.
- Ничего. - Сказал Джейсон.
- В таком случае, может быть, ты придёшь делать это сюда. - сказал папа.

Хотя это было не так уж трудно, поскольку для него весь остальной город и мир и человечество тоже, за исключением его самого, состояли из Компсонов, необъяснимых, но вполне предсказуемых в том смысле, что им ни в каком смысле нельзя было доверять.

Я найду защиту. Тут не Россия, где нацепил бляху - и на него уже управы нет.

Рассуждал о телесной красоте и ее печальной участи, и как туго приходится женщинам: они без чего угодно могут обойтись, но только не без того, чтобы лечь на спину.