Отзывы о книге North Woods

Чуть было не упустила такую красоту. "Северный лес" выпал мне рандомно в одной из игр с возможностью выбора или отказа. Рецензии на три книги Мейсона часто попадались мне в ленте, но почему-то автор не внушал доверия. Не внушал, а зря. Через полвека "Северный лес" может стать классикой американского большого романа. Главные персонажи книги - не люди, а жёлтый дом, лес и яблоневый сад. Люди приходят и уходят, а природа остаётся и преображается. Дом жёлтый не по устойчивому выражению. В начале он был небольшой хижиной. Потом к нему пристраивали части побольше и придвинули амбар. Дом простоял больше двухсот лет. Сменялись владельцы, дом разрушался, но стоял. Самым недолговечным из трёх объектов стал яблоневый сад. Яблоки ещё долго росли на заросшем лесом участке. Яблони прорастали из черенков, оживляли пни, росли из косточек. После ухода близнецов никто не возродил сад. Лес протянулся и в прошлое, и в будущее. Он был ещё до дома, но и пережил его. Деревья болели грибком и сохли из-за короедов. Мейсон посвятил по главе грибным спорам, жукам и семенам трав, завезённых поселенцами из Европы. Каждая глава написана в своём стиле. Будто сразу несколько романов читаешь. Напоминают они и Кизи, и Стейнбека, и иронию над популярностью трукрайма, и современных Руссо, "Сына" Майера. Нашумевшую "Подземную железную дорогу" можно не читать, достаточно короткой пятой главы о поисках огромным белым мужиком со сворой ему подобных миниатюрной девушки-рабыни с младенцем. Мейсон провёл читателя через всю историю США от первых поселенцев-пуритан до университетов 21-го века. Мы встретим гражданскую войну, похищения индейцами белых женщин и детей, жестокую месть англичан, войну за независимость США... Один из персонажей, посадивший сад, будет воевать "не на той" стороне. Европейские войны начала 19-го века пройдут мимо лесного штата, не затронув его героев. Хотя... Эмбарго вынудит садоводов выращивать овец. Мрачная сдержанность близнецов сменится спиритическими сеансами второй половины века. В двадцатом веке катаклизмы страны отступят перед личными потрясениями. Религия и политика уступят место психиатрии и психологии. Науки о душе уже до конца книги не сдадут своих позиций. Я бы почитала подробней записки Чарльза Осгуда. Домочадцы считали его помешанным на яблоках, а мне его рассуждения и слог нравились. Хобби его не мрачное. Персонажи 19 и 20 века загонялись уже по другим вопросам и мрачнее, безысходней. Жаль нереализовавшуюся Элис. Роман прослушала в отличном исполнении Алексея Багдасарова. Мария Орлова читала стихи и одну главу в форме женского дневника-исповеди на полях Библии. Стихотворные баллады переведены Виктором Сонькиным, чью книгу о Риме когда-то слушала. По-моему, чтица переигрывала с эмоциями. Зато в главах, исполненных Алексеем, сдёргивать наушники ни разу не пришлось. Обязательно прочитаю "Зимнего солдата". Может, и "Настройщика" тоже. Пора освежить в памяти несколько книг об азиатских джунглях.

Я думаю, читателя, только ищущего свой жанр и стоящего в прибое огромного литературного моря, книга может по-настоящему поразить и удивить. Мол, вау, так можно! Да это вызов, да это что-то свежее и новое! Божечки-кошечки, срочно всем читать, это же Большая Литература, а не все эти бульварные романчики, с этим не стыдно и в метро проехать!

Когда же на читательский опыт свой ты не жалуешься, а фаза острой необходимости в философских задвигах закончилась лет двадцать назад - вряд ли этот роман окажется действительно чем-то невероятно вдохновляющим и новым. Герой книги - земля, кусок местности где-то в Массачусетсе, и роман описывает происходящее на этой земле на протяжении пары веков, от колонизаторов до наших дней. Идея хорошая, но не новая, а дальше дьявол, как обычно, в деталях, и детали эти мне не показались чем-то выдающимся. Волшебства, когда тебя затягивает сама магия текста и оторваться невозможно, у меня не случилось. Слог ощущался рваным, прерывистым и не мелодичным.

Идея того, что "и повторится всё, как встарь", что всё не заканчивается на нас, идея показать мир через призму веков и поколений, и того, как старые жильцы дома живут так или иначе в новых - тоже банальна. Но и это было бы ничего, если б не повышенный градус драматизма в судьбах. Я в таких ситуациях говорю голосом Станиславского "не верю" и вовлечься в книгу никак не могу, потому что страдашки меня не просто не цепляют - они на меня действуют отталкивающе. А тут ооо, мы все умрём, но из нашего живота прорастёт яблочное семечко, которое потом будет возделывать левый дядька, поселившийся на этой земле, он тоже умрёт раньше времени, но его яблоневый сад... И так далее, и тому подобное. На любителя, в общем.

«Северный лес» – роман 2023 года Дэниела Мейсона в жанре магического реализма с мистическими элементами.

Сюжет описать сложно, потому что его как будто и нет. В центре всего – дом, участок, сад и лес вокруг. А дальше перед нами разворачивается панорама людей, которые владели этим местом: от первых поселенцев и дальше, сквозь годы, поколения, судьбы. Люди сменяют друг друга, а место остаётся.

Если быть честной, если бы не форма и не стилистика, я бы оценила книгу ниже. Некоторые истории действительно цепляют, некоторые просто интересные, какие-то неожиданно обрываются странными или резкими финалами. Были владельцы, которые бесили, были те, к которым я осталась абсолютно равнодушна.

Но форма текста – вот где магия. Я такое очень люблю. Это просто идеальная книга для СДВГшника, которому тяжело читать линейный, ровный, "спокойный" сюжет. Тут невозможно заскучать надолго, потому что текст постоянно меняется.

Здесь есть главы и истории разных форматов: письма, воспоминания, загадки, стихи, баллады, пословицы и поговорки, заметки, тру-крайм, доклад. Иногда ловишь себя на мысли, что читаешь вообще не роман, а какой-то настоящий архив, собранный из жизни места.

«Мгновение над дымящимися руинами висит тишина, затем все начинается сначала»

Самые интересные для меня истории – про сестёр Элис и Мэри Осгуд, про спиритический сеанс, про Роберта и его мать. А вот воспоминания садовода дались тяжело, прям тяготно, хотелось пролистывать, и это был самый скучный для меня кусок.

Очень понравилось, что истории не обрываются в никуда. Это не просто набор разрозненных эпизодов: одно перетекает в другое, в новых главах можно вдруг узнать, что случилось с героями из предыдущих историй, увидеть последствия, следы, отголоски.

Суть в том, что человек и природа связаны, жизнь не стоит на месте, поколения сменяются, люди приходят и уходят, оставляя следы. А земля, лес, дом живут по своим законам, не особенно спрашивая разрешения.

В какой-то момент я поймала себя на ощущении, что всё это очень напоминает первый сезон «Американской истории ужасов», где в центре был дом и земля. Только здесь без ужасов.

«Северный лес» – это история не столько о людях, сколько о времени, о судьбах вещей, о преемственности, о том, как прошлое не уходит, а просто меняет форму.

В долину они пришли на седьмой день. Над ними – гора. Оленья тропа шла через луг, взбиралась на зеленый холм, пересекала темные останки недавнего костра. Сбегала вдоль ручья к окаймленному ситником пруду. По ту сторону холма – поляна, выточенные бобрами пни и бледные побеги, растущие из черных углей.
Здесь, сказал он.

Очень достойная книга: сочный, образный язык, (и достойный, в хорошем смысле дотошный, перевод), яркие, выпуклые образы, интересные сюжетные ходы. И очень-очень мне это всё напоминало мою любимую Джулиан Барнс - История мира в 10 1/2 главах . Нет, речь, конечно, не о плагиате, и даже не о подражании, а скорее о собственном переосмыслении и взятии за пример сам стиль подачи материала. Я всё-таки поначалу сомневалась: «А может мне только кажется, что Мейсон что-то перенял у Барнса?», но после эпизода с жучками-короедами сомневаться перестала. Это даже не отсылка, это – откровенная «пасхалка», заставившая улыбнуться и еще с большим интересом погрузиться в текст.

Как и у Барнса, здесь нас ждет не одна, а множество историй, объединенных общей темой. И если у Барнса это был Ковчег(во всех смыслах этого слова), то здесь главный герой – Дом, очень определенный Дом в определенном Лесу на западе Массачусетса. Этот Дом будет закладываться, строиться, разрушаться и восстанавливаться, перестраиваться и обновляться многими людьми на протяжении примерно 400 лет, но этот Дом всегда будет сам решать кого из этих людей принять, а кого отторгнуть, кому помочь, а кого убить. Вот только не знаю, стоит ли радоваться в том случае, если Дом тебя таки принял. Ибо приняв, он уже вас не отпустит. Никогда. Хотя с другой стороны – по-моему, остаться привидением в этом Доме – не такой уж плохой удел. Вон вокруг какая природа замечательная и яблоки вкусные растут!)))

... и со временемона убеждается, что единственный способ не рассматривать мир как историю утрат– это рассматривать его как историю перемен. При жизни она грезила этими древними лесами, но то, что предстает ее взгляду, чудеснее любых фантазий. Небо, черное от птиц, зеленые луга, где пасутся лоси и олени. В долинах звучат трели давно исчезнувших лесных певунов (теперь она их различает), смех детей могикан, волчий вой. В реках столько рыбы, что, кажется, можно гулять по воде. Призрачные стрекозы, трутовики, вязы – по тысяче ангелов на каждой травинке.

И нет, это не мистика, и тем более не хоррор. Это такой ядренный, густо концентрированный магический реализм во всех смыслах этого понятия)

В целом знакомство с Автором оказалось очень удачным, книга впечатлила, хочу еще))

Возможно ли искусство без человеческого присутствия? Не это ли пытаюсь я изобразить: зверь глазами зверя, дерево глазами дерева?

Надо просто внимательно посмотреть на обложку, отбросить антропоцентризм и принять все буквально – человек не главное действующее лицо этого повествования, он такая же его часть, как северный лес. Такая это книга – описания природы и печаль, так красиво, что порой даже больно. Как то самое стихотворение Сары Тисдейл, только в прозе и на четыреста страниц.

Банально, но ведь человек – не венец эволюции, не царь природы, он важен так же, как важны птицы, ласковый дождь, насекомые, их личинки, плесень, призраки, яблочные семечки, прорастающие сквозь хрупкие ребра, поэзия, мох с отпечатками тел, лесной пожар и так далее. Мы все связаны, и это прекрасно. Из праха в прах, из глины – в почву.

Мгновение над дымящимися руинами висит тишина, затем все начинается сначала.

Кто-то называет это началами термодинамики, кто-то – Кругом Жизни, как в песне из “Короля Льва”, кто-то – Божественным планом, и я считаю, что одно другому не мешает.

По нему двое влюблённых сбегают от своего прошлого в пуританской колонии. По нему вальяжно расхаживает пума, чувствуя себя вправе съесть любую приглянувшуюся овцу. В нём разбивают сады и пастбища, прячутся беглые рабы, уединяются художники-пейзажисты и виляют пушистом задом самки жука-короеда. В пространстве меж Нейтиком и Уэстоном раскинулись заросли древогубца, растёт барбарис и возвышаются уходящие в небо сосны. Всё это – северный лес Новой Англии: рай для одних и проклятое место для других.

Написание последнего романа Дэниел Мейсон решил превратить в творческий эксперимент: он работал над ним ровно год, писал в месяц по главе, продвигая повествование от XVIII века к нашим дням. Колонисты и индейцы, темнокожие рабы и охотники за головами, фермеры и солдаты, медиумы и доверчивые старушки – на страницах «Северного леса» нашлось место всем представителям американского общества и разным вариациям литературных форм, от душещипательных баллад для флейты до горячих речей, обращённых собранию Исторического общества. В итоге получилось оригинальное и самобытное произведение, в котором все герои и все времена существуют разом, в едином моменте, словно на фотоснимке, сделанном с выдержкой в несколько веков.

Создать цельный роман из рассказов – дело не такое уж и простое, как может показаться. Часто рамки в виде места действия и скреп в виде персонажей оказывается недостаточно: текст рассыпается на фрагменты, одни истории перетягивают на себя читательское внимание от других, незаполненные сюжетные лакуны оказываются слишком глубоки. В «Северном лесе», хотя каждая глава имеет свой стиль и сюжет, преемственности и единства так много, что представить конечный вариант книги без какой-либо её части решительно невозможно. Создавая роман о связи исторических эпох и человеческих поколений, решающую роль в судьбе которых могут сыграть насекомые, семена или споры, Мейсон через его внутреннюю структуру показал, как важен может быть любой элемент и что каждый фрагмент способен привнести свой уникальный оттенок в общую картину.

Когда я только начала читать этот роман, то была разочарована — как, и это Дэниел Мейсон, так полюбившийся мне со своим "Зимним солдатом"! Но буквально через несколько страниц я упала и очнулась в лесу. В зачарованном лесу в западном Массачусетсе, куда порой с трудом проникает свет. Где пение птиц оглушает. Где горный лев (кродёться) неслышно ступает, готовый напасть в любой момент.

...Где раскинулся яблоневый сад с вкуснейшими плодами. Где стоит старый разлапистый дом, в котором с трудом угадывается жёлтый цвет. Где несколько владельцев этого дома так или иначе окончили свои дни…

Роман невероятной красоты и поэтичности! Столетия сменяют друг друга, и времена года проходят своим чередом, а лес то сбрасывает листья, то стоит замёрзший и пустой, то вновь наполняется жизнью. Побег, идея, зависть, вожделение, одиночество, смерть. И — воскрешение.

Природа! На яблонях первые плоды. Земляника уже поспела. Грибы такие крупные, что под ними можно укрываться от дождя. Стебли золотарника кивают мне вслед - мои шапочные знакомцы. Слизни оставляют иероглифы на буковой коре. Последнее наблюдение: цапля на верхушке дерева - неужто они и впрямь забираются так высоко? А я всегда представлял их гуляющими среди болот. Но вон там, в ветвях, мой ответ.

Уж не искусственным ли интеллектом написана эта книга? Берем всё, что может понравиться публике: великолепные описания природы, погружение в историческое прошлое, убийства, призраки, семейные трагедии; сразу все темы, обязательные для уважающего себя интеллектуала - колониализм и судьба коренных народов, женщины, рабство, квир-тема, экология и изменения климата... Ведь это безусловно должна быть интеллектуальная литература! Хороший язык. Заявка на философию. Смешение жанров, сложность композиции и множественность точек зрения. И много-много эроса: ведь интеллектуал не может быть ханжой и отно́сится к сексуальности свободно. Набор компонентов беспроигрышный, но меня не покидало ощущение, что книга написана слишком рассудочно, как будто по рецепту. Допускаю, впрочем, что могу ошибаться. Но пусть уж в моем субъективном отзыве найдет себе место мое субъективное впечатление: мне эта книга напомнила салонную живопись. *

Безусловно правы те, кто писал, что главный герой этой книги - лес. И лес в ней, пожалуй, - одна из немногих вещей, которые не оставили меня равнодушной. Что же до остального... Скажу честно, я очень хотела увлечься этим романом. И ведь в нем было всё, что для этого нужно: история бегства от пуритан и текст под названием "Девы ночи" были впечатляющими. Архетипический образ пожилой женщины, сильной и мудрой, начавшей свой путь с любви, прожившей долгую жизнь и окончившей ее тоже ради любви, защищая свой народ, для меня был по-настоящему крут. История Осгудов была увлекательной, хотя чем дальше, тем более странной. Отец рассказывает дочерям миф о богине раздора, из мести подбросившей яблоко раздора, которое стало причиной многих бедствий. И играет с ними в игру, делая то же самое, что и эта богиня. Болезненное чувство долга одной сестры перед другой... И бессмысленный и беспощадный конец - в том числе дела жизни отца, его наследия, его потомства. Какой вывод нам полагается сделать из этой истории? Что любовь может принимать разные формы, в том числе патологические? Что на неправедно захваченной земле, страшной ценою отнятой у индейцев, ничего хорошего не построишь? Может показаться, что я притягиваю догадки за уши, но мой мозг ищет какой-то смысл в этой и дальнейших картинах фатального упадка и разрушения. Но уже на рассказе о смерти сестёр и особенно об их посмертии мой серьезный интерес к этой книге стал угасать. Вдруг показалось, что я читаю какой-то невероятно пошлый вздор. И пошлый не в ставшем расхожим значении "непристойный, похабный", а в изначальном, набоковском. Когда дешево и чересчур. Когда дурной вкус и расчёт на эффекты. Я говорю прежде всего о посмертной судьбе "Зловещих сестёр".

Но точно такое же чувство возникло при прочтении финала книги - с бывшим английским офицером, простодушно толкующим о "колбаске" (на мой взгляд, полнейшее разрушение образа), с домом, полным веселых призраков (почти "Оверлук", что призывает и оставляет у себя навечно постояльцев, только живут здесь не воплощения зла, а много страдавшие души, наконец получившие долгожданный покой), и со зловещим прогнозом на будущее человечества. Я не случайно вспомнила про призрачный отель. Некоторые эпизоды наводили на ехидную мысль, что вот это мог бы написать Стивен Кинг, поддайся он внезапному амбициозному желанию покуситься на "серьёзную литературу". И, кажется, вышло бы лучше.

Среди историй разных героев какие-то тронули больше, какие-то меньше. Но формат рецензии не предполагает многостраничного эссе, а о некоторых вещах упоминать запрещает закон, поэтому перейду к выводам. Мне захотелось написать этот отзыв прежде всего для себя, в надежде разобраться: что же это было? И почему мне не удалось отнестись к этой книге серьёзно? Ведь читать было увлекательно, что-то местами нравилось. Задумка была отличная - через истории разных героев показать течение времени. И автор добавляет приметы времени этим историям: вот тут подземная железная дорога, тут мода на спиритизм, а тут - лоботомия... Но по моим ощущениям здесь было как будто сразу всего слишком много и всего недостаточно. Много тем, но все затронуты поверхностно. Много заявок на глубину и значительность, много читательских ожиданий, а впечатление слабое. Всё кажется легковесным, недосказанным, недодуманным или истраченным зря. Собранье пестрых глав скрепляет локация и печальная повесть про угасающий лес, но в чем их объединяющий смысл? И вправду ли он такой незаурядный и глубокий? История человечества до краёв полна преступлений, как политических, так и частных. И если бы те, кто страдал и погиб, оставались привязанными к месту, будто крепостные одного события или одной-единственной стороны своей жизни, и тревожили потомков, в мире уже очень давно стало бы невозможно жить. О преступлениях прошлого необходимо помнить, но хранить эту память должны не призраки; это дело живых. И помнить о преступлениях прошлого нужно не потому, что теперь человечество будет неотвратимо преследовать рок и посещать неупокоенные души, а как раз потому, что каждое новое поколение в силах что-то изменить. Ну, а вечная жизнь, состоящая в том, чтобы торчать на прежнем месте в прежнем качестве, с маленькими приятными бонусами, на мой взгляд, не стоит и веры в неё. Мне такое представление о посмертной судьбе человека кажется даже оскорбительным. Какой-то призрачный дом престарелых, ей богу.

... А может быть, главная мысль книги заключается именно в том, что подлинный лес сохраняется в подлинной, вечной реальности, и доступ в него получают лишь те, кто любил это место при жизни? Как у Льюиса в финале "Хроник Нарнии": всё, что достойно быть сохранённым, никуда не исчезнет? Предположу, что так, за неимением у меня лучших выводов. ___ * Салонная живопись создавалась в расчёте на вкусы определенной части публики, выглядела красиво и эффектно, но подлинного чувства и подлинного содержания в таких работах было немного.

Есть книги, которые оставляют за собой ощущение старинной легенды, многогранной мозаики или, как в случае с «Северным лесом», — плетения из нитей времени. Мейсон создает не просто историю, а целую экосистему, в центре которой — лес. Этот лес — не просто место действия. Это живой свидетель человеческих судеб, символ неизменности природы на фоне изменчивости мира.

Сюжет

Книга рассказывает о жизни и смерти, любви и ненависти, о выборе и его последствиях. Через череду сюжетных линий перед нами проходит множество поколений людей, связанных с этим лесом: бедных крестьян, мастеров, солдат, артистов и других персонажей. Они строят дома, создают произведения искусства, совершают преступления, уходят на войну и возвращаются — или не возвращаются.

На первый взгляд, эти истории кажутся независимыми, но Мейсон мастерски переплетает их, показывая, как поступки одного человека могут отозваться спустя столетия в судьбе другого. Здесь лес становится не просто декорацией, а центральным героем, наблюдающим и запоминающим всё.

Персонажи и их образы

Каждый персонаж, как ниточка, вплетается в общий узор. Удивительно, как Мейсон находит место для стольких разных голосов: от сестёр, исполняющих баллады, до мастера, создающего шедевры, и до тех, кто разрушает их. Эти герои будто оживают, их страсти и страхи становятся ощутимыми.

Баллады сестёр заслуживают отдельного упоминания. Они не просто иллюстрируют эпоху, но и становятся голосом книги, отражая её настроение. В этих песнях — боль утраты и надежда на лучшее. Они перекликаются с другими событиями книги, добавляя ей глубины.

Мейсон показывает, что все люди, вне зависимости от времени, сталкиваются с похожими проблемами: как прожить жизнь честно, как сохранить любовь, как справиться с утратой. Герои не идеализированы, они полны противоречий, что делает их ещё ближе к читателю.

Стиль и язык

Одним из главных достоинств книги становится её язык. Описание природы завораживает своей точностью и поэтичностью. Лес словно оживает перед глазами: шелест листьев, запах сырой земли, треск костра. Эти детали создают уникальную атмосферу.

Цитаты из книги заставляют задуматься:

«Мир меняется, но деревья помнят всё».

«Лес был их началом и концом. Их домом и могилой».

Личное впечатление

Читать эту книгу — всё равно что войти в лес: сначала кажется, что заблудишься, но чем дальше, тем больше понимаешь, что всё здесь связано. Меня особенно впечатлило, как автор проводит мост между эпохами. Каждый персонаж оставляет след, который находит отражение в будущем.

Эта книга учит видеть в каждом событии, каждом человеке и каждой вещи звено в цепочке. Напоминает, что мы — не просто отдельные истории, а часть большого полотна.

Оценка

Ставлю книге 4.5 из 5. Это глубокое произведение, полное символизма и нюансов. Единственное, чего немного не хватило, — большего раскрытия отдельных персонажей. Но, возможно, это и делает книгу такой сильной: она оставляет простор для размышлений.

Эта книга для тех, кто любит многослойные истории, где реальность переплетается с мифом. Она напоминает: леса хранят память о нас дольше, чем мы сами.