Цитаты из книги Птицы

Вдалеке проехал трамвай. Прогудел, расталкивая в стороны успевший осесть на путях снег. Дым из его трубы вился спиралью и напоминал след от расписывания чернильной ручки на бумаге. Иллюминаторы трамвая уютно светились, в них проглядывали чьи-то лица.

Финч сидел в последнем ряду, почти под самым потолком, — места учеников поднимались ступенями, в то время как учительский стол тонул во мраке в глубине помещения. Там, внизу, едва заметно шевелилось нечто, кажущееся бесформенным, грубым и древним. В классе было жутко… жутко сонно.

«Доктор сделал все возможное и приступил к невозможному…»

Возвращаясь в это жуткое место, Финч очень надеялся, что старого шпиона там не окажется, что все это или действительно игра его, Финча, воображения, или какой-то жестокий розыгрыш, но мистер Франки добросовестно присутствовал — по-прежнему висел в дверном проеме.

Кажется, мы уже это проходили, — улыбнулась девочка. — Только тогда ты ничего не знал. И спрашивал меня, сколько провалялся без сознания. Наверное, это уже входит в привычку… Опасная у нас работа — распутывать взрослые тайны.

В мальчика вонзился взгляд двух совиных глаз, округленных стеклами очков в роговой оправе. Будь у взгляда когти Финчу в этот миг стало бы невыносимо больно.

Взрослым Финч не доверял — порой они вели себя хуже детей, и от них можно было ожидать чего угодно.

Он понял, что все дело в смерти, которая, как говорил дедушка, всегда приносит с собой пустоту, вытаскивает ее из кармана, швыряет вам в руки и уходит, кого-то забирая с собой. В то время как пустота остается...

«Не зря меня вечно наказывают, — думал он. — Кажется, я и правда отсталый»…

Снег усилился настолько, что, помимо него, уже мало что можно было разобрать кругом. Ветер подхватывал его и швырял в стены, в окна, в лица. Начиналась метель.
В городе все знали, что в ближайшее время снегопад будет становиться лишь сильнее и злее и впоследствии перерастет в снежную бурю — сама погода намекала, что стоит поскорее завершить все дела, запастись консервами, химрастопкой или углем, а также хорошей книжкой, с которой не жаль будет скоротать время.

Внутри оказался небольшой револьвер, который походил на робкого сиротку, испуганно выглядывающего из-за угла, а не на грозное оружие. Короткий, словно неуверенный в себе ствол, скромная потертая рукоятка, застенчивый барабан, грустный курок и спусковой крючок, будто умоляющий не давить на него слишком сильно.

Снег падал большими хлопьями, напоминающими перья. Финчу казалось даже, что в уличном шуме он слышит звук распарываемых подушек, из которых эти перья и сыплются.

Нельзя игнорировать какую-то улику, только потому что она тебе не нравится.

Победа, достигнутая без риска, ничего не стоит. Она бессмысленна и ничтожна.

Дворецкий походил на одну сплошную морщину, одетую в идеально сидящий угольный костюм: фрак, штаны, жилетку, словно сотканную из темноты под лестницей, рубашку и галстук-бабочку.

Но пытливый ум, помноженный на женское упорство, - великая сила.

Часто снег сравнивают с пухом и перьями из подушки, Но мало кто оказывался внутри этой самой подушки, которую к тому же как раз кто-то взбивает. Куда ни глянь - всюду белое марево. Ни неба, ни даже земли под ногами не разглядеть: вытянешь руку, и метель будто сглодала ее.