Цитаты из книги Брокен-Харбор

Я рассмеялся так громко, что удивил нас обоих.

— Ах вот как? Офигеть. Кажется, на данном этапе ты уже достаточно хорошо знаком с Диной, чтобы понять — если о ком и нужно беспокоиться, то это о ней. Ты же детектив, приятель, и значит, мать твою, должен замечать очевидные вещи. Моя сестра безумна как мартовский заяц. У нее винтиков в голове не хватает. Она ходит по потолку и раскачивается на люстре. Только не говори, что ты этого не заметил.

— Я просто хотел тебя порадовать, старина. И, похоже, у меня это получилось.

— Ты всегда считал меня идиотом. Давайте все поржем над Куигли, этим тупым кретином — он ведь даже ничего не поймет. Ну же, скажи: если ты герой, а я дурак, то почему ты сейчас по уши в дерьме, а я с самого начала знал, что так и будет?

Если Куигли раздобыл нечто имеющее отношение к моему делу и если я не пролью немного елея на его мерзкую душонку, он может допустить ошибку при оформлении, и тогда я еще несколько недель не получу доступа к улике.

Ричи говорил словно лучший друг, словно брат, словно единственный человек в мире, которому это дело небезразлично.

— Знаю, ты жалеешь о том, что не сделал больше, но пришла пора все исправить. Теперь не нужно защищать Пэта. Он в безопасности. Все хорошо.

— Детектив Кеннеди, — мягко сказал Ричи мне на ухо, — парнишка уверен, что у них с Дженни ничего не было. Мне этого достаточно, а вам?

Раскрыв рот, я тупо уставился на него, не зная — то ли ударить его, то ли крепко обнять.

— Я бы с удовольствием поболтал с Конором. Вы не против? — спросил Ричи.

Я по-прежнему не мог произнести ни слова. Кивнув, я отступил назад. На ладонях остались отпечатки от бугорков на стенах.

Что-то теплое и твердое на моем плече; оно удерживало меня, не давало оторваться от земли. Я уже собрался стряхнуть с себя это наваждение, но понял, что это рука Ричи.

— Я не помню, когда.

— Даже не пытайся, приятель. Это уже не смешно. Когда ты подбросил значок?

— В воскресенье.

Я встретился взглядом с Ричи:

— В прошлое воскресенье.

— Да.

— В котором часу?

— Часов в пять утра.

— При том что все Спейны дома, спят в нескольких ярдах от тебя. Да уж, приятель, смелости тебе не занимать.

— Чем больше Конор наблюдал за Спейнами, тем больнее ему было; что бы он ни ворчал про Степфорд и зомби, именно этого он и хотел — милых детей, симпатичный домик, постоянную работу, Дженни. Жизнь Пэта. — Эта мысль заставила меня идти все быстрее. — В своем крошечном мирке Конор был Пэтом Спейном. И когда жизнь Пэта рухнула, Конору показалось, что его самого обокрали.

Придерживая дверь для Ричи, я в последний раз взглянул на Конора: он смотрел в пустоту и, как я ему и велел, напряженно думал.

— Дженни рассказала нам кое-что интересное.

— Что именно?

— Да ладно, приятель. Ты прекрасно знаешь, что о таких вещах мы не болтаем. Но скажем так: подумай, прежде чем врать нам, — чтобы твои слова не опровергла Дженни Спейн. Подумай об этом, пока нас не будет. Как следует подумай.

— У них все было супер.

В голосе Конора зазвенела сталь — он сразу встал на защиту Пэта, и у меня в голове снова зарикошетили неприятные мысли.

— Но жизнь Спейнов перестала быть прекрасной, — отозвался Ричи из угла. — После того как Пэта уволили.

— Ну, то, что ты хотел узнать, как дела у твоих друзей, я могу понять. Но если обычный парень хочет наладить связь со старыми друзьями, он же не ставит палатку у них на заднем дворе — нет, он берет телефон. Сынок, извини за глупый вопрос, но неужели такая мысль не пришла тебе в голову?

Конор пожал плечами:

— У меня было много свободного времени, я грустил, постоянно вспоминал Пэта и Дженни. Если в жизни что-то шло не так, я всегда говорил с ними — и поэтому сейчас мне их не хватало. Я просто… Я хотел узнать, как у них дела.

— Дженни берет меня под локоть и говорит: «Конор, все хорошо — честное слово, хорошо. Я знаю, ты просто желаешь нам добра, но ты такой старомодный. Сейчас все так делают. Все».

Он сухо рассмеялся:

— Она так это сказала, словно изрекла какую-то мудрость. Словно это последний довод, и точка. Я не верил своим ушам.

— И там, на этой брошюре, написано: «Всего сорок минут от Дублина», — а я смотрю на карту и вижу — сорок минут, да, но только если на вертолете.

— Не ревновал ли Пэт, потому что Дженни танцевала с Маком? — Конор чуть не рассмеялся. — Не-а. Мак на год младше нас — пухлый лысоватый парень. Да и Пэт знал, что хотела сделать Дженни. По-моему, за это он ее еще больше любил.

— Мак вернулся к нам багровый. Раздавленный. Девицы показывали на него пальцами, хихикали, и было видно, что он готов сквозь землю провалиться. А Дженни повернулась к Маку, протянула ему руки и сказала: «Обожаю эту песню, но Пэт ее терпеть не может. Потанцуй со мной? Пожалуйста?» Они идут танцевать, и через минуту Мак улыбается, Дженни смеется его шуткам, и оба в прекрасном настроении. И те девчонки мигом заткнулись. Дженни была в десять раз красивее любой из них.

— А Пэт не ревновал?