Отзывы о книге Степь

Где-то через 10 дней после прочтения посмотрел экранизацию Войцеха Хаса, поэтому пишу больше под впечатлением от сего творения. Грустно и тоскливо, чёрт возьми. На другой день всё же собрал в пазл идейную реакцию: в конце жизненного пути у вас должно остаться несколько слов (имён) для себя и для Других: для себя – чтобы “не испортить финал”, для Других – чтобы: 1) помочь с началом одним, 2) расстаться у нужного поворота (или круга) с прошедшими “земную жизнь до половины”, 3) обернуться на последних. Чеховская драма-экзистенция о ненайденных словах, упущенном Kairos-е (благоприятный случай, когда наступает момент применения избранного средства, но не раньше и не позже) и несостоявшемся диалоге Видел некоторые рецензии с психоаналитического подхода, пожалуй, добавлю, что жизненный сценарий (по Э. Берну) профессора Николая Степановича, с одной стороны, соблазнителен (я и сам не прочь проиграть его), а с другой стороны, нужно помнить о финале этой жизни, о расколотой личности довольно не целостной эпохи и книжка Чехова в данном случае выступает предостережением ( в первую очередь, для мыслящих людей, чей A Way Of Life -- наука)... Томас Будденброк говорил:

Внешние, видимые, осязаемые знаки и символы счастья, расцвета появляются тогда, когда на самом деле всё уже идёт под гору. Для того чтобы стать зримыми, этим знакам потребно время.

/ В этом же рассказе со знаками и их носителем произошла метаморфоза: за ними не осталось ценностного содержания, которое смог бы транслировать носитель (имя - профессор, а за ним - пустота, которую заполнить может только Диалог, но он не состоялся, Другой не обернулся и поэтому монологическое...

Повесть о самой жизни. Вот ты живешь как-то, что-то происходит, а потом наступает момент и ты такой "и что это было? и как же дальше жить?" Такой тоской окатило при чтении того, как драгоценные мгновения с семьей со временем превращаются в скучное томление, обязаловку, без привычного смеха, веселья, любимых кушаний в конце-то концов!

У меня такое чувство как будто когда-то я жил дома с настоящей семьей, а теперь обедаю в гостях у не настоящей жены и вижу не настоящую Лизу.

И ты, равно как и герой, прекрасно осознаешь, что это происходит постепенно, но ты не замечаешь (или точнее сказать тебе удобно не замечать?) этих перемен. И совершенно точно подмечено, что

... не замечаю ни измельчания, ни отсутствия идеалов и не нахожу, чтобы теперь было хуже, чем прежде

Ускользающая внутренняя жизнь - это ли не трагедия повседневности?

Говорят, что философы и истинные мудрецы равнодушны. Неправда, равнодушие -- это паралич души, преждевременная смерть.

Июль, степное раздолье, гроза... и маленький мальчик, почтигающий жизнь в одной поездке.

Многие, и сам Чехов, считали и считают повесть венцом творения его творчества. Я отчасти соглашусь. Но не рекомендую читать ее не поклонникам. Вещь эта специфичная, пусть и красивая. Тут много рассуждений о жизни, людях, Боге и вере. Сюжета же тут почти и нет. Просто мальчик в сопровождении сначала близких, потом простых мужиков едет по степи. Но эти описания степного раздолья, чудесная природа цепляют. От повести так и веет летом и некоторой ностальгией.

В общем, я рада, что узнала Чехова с новой стороны????

Мне всегда нравился Чехов за свою глубину и интересные, реалистичные характеры персонажей, а также за то, что он умеет очень емко и коротко написать глубокую вещь. В этом же произведении 50% текста - это описания природы и местности вокруг. И если по началу тебе это нравится, то уже к середине начинаешь уставать от монотонных перечислений окружающей среды.

Сюжет повести очень простой. Мама отдает маленького сына учиться в гимназию в далекий город, и вместе с двумя попутчиками он отправляется в далекий путь, навстречу новой и неизвестной жизни. Очень медленное и монотонное произведение, постепенно заволакивающая читателя в свою атмосферу степного путешествия и созерцания природы. Каждая мелочь важна Чехову. Будь то хруст ветки, пения птицы, далекой грозовой тучки над холмами, он хочет передать каждую малейшую деталь которая происходит вокруг.

Что касается персонажей повести, то тут как всегда все отлично. Очень веришь что перед тобой живые и настоящие люди жившие в России 19 века. Персонажи получились запоминающиеся. Особенно старик Христофор - простой человек, который прожил счастливую жизнь, и не утратил духовную простоту и жизненную философию. Он продолжает жить и радоваться каждой минуте отведенной ему на этом свете.

В целом отличное произведение, но если вы как и я не любитель долгих описаний, и медленного повествования, то повесть может не понравится.

Мы привыкли к Чехову, прежде всего, как к автору остроумных рассказов. Повесть «Степь» представляет собой нечто совсем иное. Мальчик Егорушка едет на повозке сквозь русскую степь из прошлого в новую жизнь. Простор и раздолье степи разворачивается перед ним и перед нами огромнейшим ковром, состоящих из цветов, ощущений, запахов и звуков, деревень и мужичьей рачьей каши, из игр и гроз. Больше всего напомнило мне это тот самый толстовский дуб из «Войны и мира», только люди и размышления их тут более живые, человечные и теплые. Удивительное ощущение, как будто не читаешь, а видишь эдакий удивительный сон.

Сто лет Чехова не читал. И еще столько же не читал бы, но случайно подвернулась Элис Манро. И тут мне стало надо его почитать.

Ну и почитал, вспомнил кое-что. Теперь знаю, если Манро пишет как Чехов, то значит, все пишут как Чехов.

* У Чехова великолепный художественный стиль письма (не уверен, правда, кого это нынче волнует - лично меня не очень). У многих писателей стиль великолепный, и у романистов, и у новеллистов. Но читают и таких, у кого стиль, мягко говоря, хреновый, -потому что их стоит почитать. Не это главное.

Чехов блестящий наблюдатель. Однако, такова характерная черта любых читаемых авторов. Каким бы не был язык, и манера преподносить вещи, если писатель видит вокруг себя только то, что видят вокруг себя все остальные, то читать его труды никто не будет.

* Почему я не хочу читать Чехова. Потому что он предлагает зарисовки (сужу по одной только повести, и, нескольким полупозабытым рассказам (сердиться можно). Да, они составлены из сочных предложений и живописны. Только вот обладая хорошей фантазией и хорошей наблюдательностью таких можно наклепать тысячи и тысячи: разных в мелочах, но одинаковых по своей сути - как песчинки на берегу.

Я не желаю глядеть на то, как обстоятельства меняют человека, я хочу видеть как персонаж меняет обстоятельства.

* Сравнение Манро с Чеховым обычный рекламный ход, понятное дело.

Вчера я провела день с героями "Скучной истории", точнее, главным героем Николаем Степановичем. Для меня это были всего несколько часов, а для него - почти вся жизнь. Хотя событиям, описанным в книги, немногим больше ста лет, повторяются они и в наше время. Повествование ведется от лица Николая Степановича.

"...заслуженный профессор Николай Степанович такой-то, тайный советник и кавалер; у него так много русских и иностранных орденов, что когда ему приходится надевать их, то студенты величают его иконостасом. Знакомство у него самое аристократическое; по крайней мере за последние 25—30 лет в России нет и не было такого знаменитого ученого, с которым он не был бы коротко знаком."

Он рассказывает о своей жизни, работе, семье, и рассуждает о том, имело ли всё это смысл. Попеременно он приходит то к одному мнению, то к другому.

"И вот, как видишь, мечты мои сбылись. Я получил больше, чем смел мечтать. Тридцать лет я был любимым профессором, имел превосходных товарищей, пользовался почетною известностью. Я любил, женился по страстной любви, имел детей. Одним словом, если оглянуться назад, то вся моя жизнь представляется мне красивой, талантливо сделанной композицией. Теперь мне остается только не испортить финала. Для этого нужно умереть по-человечески. Если смерть в самом деле опасность, то нужно встретить ее так, как подобает это учителю, ученому и гражданину христианского государства: бодро и со спокойной душой. Но я порчу финал. Я утопаю, бегу к тебе, прошу помощи, а ты мне: утопайте, это так и нужно."

Профессор наблюдает за людьми, которые его окружают, пытаясь понять, действительно ли всё так резко изменилось, или он просто не замечал этого раньше.

"Неужели это та самая жена моя Варя, которая когда-то родила мне сына? Я напряженно всматриваюсь в лицо сырой, неуклюжей старухи, ищу в ней свою Варю, но от прошлого у ней уцелел только страх за мое здоровье, да еще манера мое жалованье называть нашим жалованьем, мою шапку — нашей шапкой. Мне больно смотреть на нее, и чтобы утешить ее хоть немного, я позволяю ей говорить что угодно, и даже молчу, когда она несправедливо судит о людях или журит меня за то, что я не занимаюсь практикой и не издаю учебников."

В итоге, он считает, что жизнь его была счастливой, потому что у него была идея, ради которой жить стоило. А иначе всё бессмысленно и пусто. Как теперь пусто в душе у Кати. Красной нитью проходит через всё произведение бессонница. Когда ты не можешь ни отдохнуть, ни жить толком. То состояние, которое так раздражало Николая Степановича, и к которому уже привыкла Катя.

"Когда в человеке нет того, что выше и сильнее всех внешних влияний, то, право, достаточно для него хорошего насморка, чтобы потерять равновесие и начать видеть в каждой птице сову, в каждом звуке слышать собачий вой. И весь его пессимизм или оптимизм с его великими и малыми мыслями в это время имеют значение только симптома и больше ничего."

Николай Степанович понимает, что не может ничем ей помочь, как бы не болело за неё его сердце. Он прощается с ней, и прощается с читателем. Это не скучная история, а обыкновенная. К сожалению.