Цитаты из книги Разговоры с друзьями

«Некоторые вещи нужно прожить – лишь тогда поймешь. Нельзя вечно анализировать.»

Ты недооцениваешь собственную власть и поэтому не винишь себя, когда плохо обращаешься с другими.

В голосе его звучала нежность – хотелось устроиться в ней, как в коконе.

Не могу поверить, что говорю с тобой по телефону и ты признаешься, что ждала моего звонка, тихо сказал он. Ты даже не представляешь, как мучительно это слышать.

Я должна была догадаться, что у нас ничего не получится. Разве мы не знали с самого начала? — сказал он. Я на секунду задумалась. А потом сказала: я не знала. А что это значит, когда отношения «получились»? — сказал он. Ведь было понятно, что так, как принято у всех, у нас не сложится.

Ты даже не представляешь, чего мне стоило не звонить тебе, в конце концов сказал он. Я думала, ты совсем меня забыл. Я боюсь забыть о тебе хоть что-то.

И что ты думаешь? — сказала я. Про Бобби? Думаю, что тебе стоит ей рассказать. Все равно ты не можешь контролировать ее мысли. Это тебе не под силу ни здоровой, ни больной. Вот что происходит сейчас: ты ее обманываешь ради иллюзии контроля, которая, пожалуй, не стоит того.

Мимо прошел мужчина с крошечным йоркширом, и песик натянул поводок, чтобы обнюхать мои ботинки. На нем была стеганая курточка. Мужчина мельком улыбнулся, извиняясь, и они двинулись дальше. Ник молчал.

И ты скрываешь от Бобби диагноз, сказал он. Я никому не рассказала. Только тебе. Я боюсь, если я расскажу, все будут воспринимать меня как больную.

Можно попросить у тебя совета? — сказала я. Да, конечно. Мне кажется, я и за себя-то плохо принимаю решения, но если ты считаешь, что тебе поможет, давай попробуем.

Жалеешь меня, да? Ник, я месяц тебя не слышала, да и сейчас мы разговариваем только потому, что ты перепутал мое имя с именем жены. Мне тебя не жалко.

Комплименты не твой конек, сказала я. Знаю. И очень об этом жалею.

На днях видела твоего отца. Я подцепила вилкой кусочек лосося и отправила в рот. У него был вкус лимона и соли. Я проглотила, промокнула рот салфеткой и сказала: иии. Ему плохо, сказала она. И это видно. Да ему никогда хорошо и не было.

Завязался спор, и Бобби беспощадно разила интеллектом — казалось, она прочитала все, о чем бы ни упоминал Эндрю, поправляла его, только когда это подкрепляло ее доводы, и даже не упомянула, что заканчивает исторический. Если бы мне кто-то заявил, что я «не понимаю истории», я бы сообщила об этом в первую очередь. Бобби была не такая.

На меня снизошло умиротворение, и я гадала, не Бог ли мне его ниспослал. Не то чтобы Бог существовал физически, но как объединяющий культурный феномен он настолько универсален, что стал реальностью — типа языка и пола.

Зачем ты отправила Бобби мой рассказ? Не знаю, Фрэнсис. Зачем ты трахалась с моим мужем?

Захотелось с силой наступить Мелиссе на ногу, а потом, глядя ей в лицо, все отрицать. Нет, сказала бы я. Не понимаю, о чем ты говоришь. А она смотрела бы на меня и знала, что я опасна и безумна.

Между прочим, сказал он, сегодня я видел на пляже девушку, очень похожую на тебя. Люди то и дело говорят, что я на кого-то похожа, сказала я. А потом посмотришь на этого «кого-то» — и он настолько невзрачный, что надо притворяться, будто не обиделась.

Я за тебя переживаю, сказала она. Похоже, у тебя нет плана. Да, чего нет, того нет. Ты надеешься, что разберешься по ходу дела.