Отзывы о книге Поправка-22

Йоссариан хочет одного - жить. Простое желание, которому, однако, ничуть не содействуют ни место, ни время. И хотя война движется к концу, в голове упрямо и навязчиво стучит ремарковское "Он был убит в октябре 1918 года".

Йоссариан хочет одного - жить. Но кажется, все вокруг решили его угробить. Немцы не в счёт - они где-то далеко, за линией фронта. На всём протяжении почти 600-страничного романа они практически не появляются. Потому что главный враг, как ни странно, по эту сторону - грозная и беспощадная военная машина, которая вместе с противником размажет по стенкам ещё столько же своих. И пока Йоссариан пытается выжить, отлёживаясь в госпитале (где симулянтов, кажется, больше чем больных), бегая от начальства к капеллану и обратно, ища прямые и обходные пути, его непосредственное начальство строит друг другу козни, пишет десяток рапортов по одному событию, увеличивает норму вылетов, мечтает о том, чтобы попасть на страницу "Сатэрдэй ивнинг пост", пишет родственникам прочувствованные письма со стандартным текстом "ваш муж, сын, отец или брат погиб, ранен или пропал без вести", устраивает марш-парады, выпрыгивает в окна, чтобы не встречаться с подчинёнными, и просто занимается бизнесом. Война? Какая война, о чём вы? От описываемых ситуаций так и веет абсурдом, и хочется сказать, что они напоминают скорее "Процесс" Кафки, чем реальную жизнь, но потом я вспоминаю, как десятки раз ходила по кабинетам, собирая справки о том, что я не верблюд, и переделывая их, потому что где-то не хватало запятой, и - нет, ребята, Хеллер прав. Почему в армии всё должно быть иначе?..

Но только в отличие от мрачного и давящего на психику "Процесса" роман потрясающе ироничный, даже в какой-то степени смешной и лёгкий. Его порой листаешь как комикс - яркие герои, внешняя событийность, короткие ёмкие фразы. Лёгкость, правда, условная - после очередной хохмы кому-то обычно отрывает ноги. И это действует на тебя словно ледяной душ - контрастное сочетание "смешно/страшно" пробирает куда как сильнее, чем намеренно сгущаемые краски.

Будь я военным министром, я бы обязала читать эту книгу всех курсантов, а потом перечитывать при присвоении очередного звания. А впрочем... лучше не надо. Кто-то ведь вполне может воспринять как руководство к действию. Только не в том смысле.

Это одна из лучших антивоенных книг. Это гениально.

Я пыталась. Честно. Я пыталась проникнуться этой книгой. Я заставляла себя, чуть ли не за уши тащила себя к ней, приговаривая: «Ну что с тобой не так, а? Ты же так хотела прочитать эту книгу! Ты так давно об этом мечтала! Что же ты теперь ее мусолишь? Неужели тяжело закончить ее? Отчего она тебе не нравится?»

Глупость состоит в том, что я сумела понять, почему «Поправка-22» стала мировой классикой и в списках лучших книг оказывается в первой десятке (как правило). Книга заслужила свою славу. Это действительно прекрасная проза, очень самобытная, и знаю, что, читай я ее в ином настроении (ином положении, ином возрасте?), она бы мне точно понравилась. Но теперь мы с нею не сошлись. Я мучилась всякий раз, как бралась за нее. Хотелось бросить уже через пять минут чтения, хотя мне это не свойственно. Из-за этого моя самооценка пробила пол: нет, ну как так можно было? «А ты была настолько самодовольной, уже хотела читать «Улисса»… а вот тебе!»

«…Конечно, ловушка. И называется она «уловка 22». «Уловка 22» гласит: «Всякий, кто пытается уклониться от выполнения боевого долга, не является подлинно сумасшедшим».

Ну слава богу, и мои попытки уклониться от выполнения книжного долга можно оправдать. Читая «Поправку/уловку» я чувствовала себя героем этой книжки, который:

«Если он летает, значит, он сумасшедший и, следовательно, летать не должен; но если он не хочет летать, – значит, он здоров и летать обязан».

Короче, все равно бежать некуда, в итоге обязательно окажешься виноватым. Все неправильно. Есть присказка: «Шаг влево, шаг вправо – расстрел». Тут расстрел гарантирован в любом положении. Можно сразу лечь и не беспокоиться.

«Любите, девушки, простых романтиков, отважных летчиков…»

Несмотря на иной стиль, чем-то «Поправка-22» напоминает «Военного летчика» Экзюпери (и нет, не потому, что обе книжки о Второй мировой и авиации). В обоих книгах силен дух идиотизма. У Экзюпери больше нервозности, злости на «неправильное командование». У Джозефа Хеллера все то же переливается в смешной и несмешной одновременно абсурд.

У американских летчиков все очень-очень-очень странно. От нелепости их жизни хочется разбить себе лоб «фейспалмом». Они-то, конечно, привыкли, и я бы привыкла, окажись в схожей обстановке. Но время от времени их хочется прибить. Всех, в т.ч. главного героя, ужасно нелепейшего, но оттого совсем не смешного. Главный герой, летчик со своеобразной фамилией Йоссариан, скитается по локациям и встречается с прочими персонажами, за алогичными (в разной степени) поступками которых и вынужден наблюдать читатель. Героев тут нет (может, оно и хорошо?), у всех все плохо, в итоге никто не заслуживает жалости (может, это тоже хорошо?)

Понимаю, что не смогла толком разобраться в этой книге, мой мозг на сей раз ей умело сопротивлялся. Обязательно вернусь к ней через несколько лет. Пока же ставлю нейтральную оценку и ухожу бороться с внезапно возникшим страхом американской литературы.

P.S. Актуально в любое время:

«–Капеллан, – продолжал он, вскинув голову, – мы обвиняем вас в преступлениях и нарушениях, о которых мы и сами пока что ничего не знаем. Вы признаете себя виновным? – Не знаю, сэр. Что я могу вам ответить, если вы даже не говорите, что это за преступления. – Как мы можем вам сказать, если мы сами не знаем!»

Если вам интересна история где идиотизм подавляет вечностью и бесконечностью, маразм потрясает крепостью и непоколебимостью, бюрократия парализует остатки здравого смысла, тогда добро пожаловать в гротескно-сатирический антивоенный роман Джозефа Хеллера "Уловка 22" про будни американской воздушной армии во Второй мировой войне. Здесь с первых страниц на читателя сваливается весь этот карикатурный кошмар, часто зашкаливающий в область абсурда. Для наглядности приведу пятёрку самых запомнившихся достижений персонажей в деле создания общего бардака.

5) Пятое место занимает лейтенант Орр за то, что при каждом боевом вылете "нарочно устраивал, чтобы его машину подбивали", отрабатывая после этого вынужденную посадку. Чтобы, при удобном случае, был предлог отправится в такое прибежище как Швейцария. "...стоит только американскому летчику туда перелететь, как его интернируют и приятная, роскошная жизнь до конца войны обеспечена". (Не спешите осуждать за дезертирство. Дело в том, что новый полковник Кэткарт стал увеличивать норму боевых вылетов каждый раз, когда кто-то из лётчиков её достигал, хотя сам в боях не участвовал. А в других полках лётчиков, отлетавших положенное, отправляли домой).

4) За проявленное рвение и усердие при выявлении внутренних врагов на четвёртое место поместила доблестных контрразведчиков.

"Зато в эскадрилье появилось кое-что другое. Это был второй контрразведчик, выдававший себя за летчика. Многие знали, что он из контрразведки: он сам по секрету признавался в этом каждому встречному, строго предупреждая не раскрывать другим его подлинного лица. Но всем этим другим он сам по секрету сообщал, что он из контрразведки."

"— Капеллан, — продолжал он, вскинув голову, — мы обвиняем вас в преступлениях и нарушениях, о которых мы и сами пока что ничего не знаем. Вы признаете себя виновным? — Не знаю, сэр. Что я могу вам ответить, если вы даже не говорите, что это за преступления. — Как мы можем вам сказать, если мы сами не знаем!"

3) На третьем месте в моем списке находится главный герой, двадцативосьмилетний капитан Йоссариан, за детские пакости солдатам в госпитале, когда он выполнял обязанности цензора их писем.

"«Смерть определениям!» — объявил он однажды и начал вычеркивать из каждого письма, проходившего через его руки, все наречия и прилагательные. ... Однажды он вымарал все, кроме обращения «Дорогая Мари», а внизу приписал: «Тоскую по тебе ужасно! А. Т. Тэппман, капеллан армии Соединенных Штатов». А. Т. Тэппман был капелланом их авиаполка. ... Инструкция требовала, чтобы на каждом проверенном письме значилась фамилия цензора. Большинство писем Йоссариан не читал вообще и спокойно подписывал их своей фамилией. А на тех, которые читал, выводил: «Вашингтон Ирвинг». Когда ему и это надоело, он стал подписываться: «Ирвинг Вашингтон»."

А его цензорские шалости привлекли внимание контрразведки...

2) Почётное второе место отвела лейтенанту Милоу, который, проявив незаурядную деловую хватку, организовал собственный торговый синдикат, где у каждого офицера как бы был свой пай. Ради большой прибыли заключил контракт с немецкими военными властями и неожиданно для сослуживцев разбомбил свой собственный полк самолётами своего синдиката.

"Люди в ужасе выскакивали из палаток, не зная, куда бежать. Повсюду стонали раненые. Несколько осколочных бомб взорвалось во дворе офицерского клуба, продырявив деревянную стенку, а заодно животы и спины лейтенантов и капитанов, рядком стоявших у бара. Скорчившись, в агонии, они повалились замертво."

И после этого смог убедить правительство и общественность в полезности сего действа.

"Высокопоставленные правительственные чиновники взялись за расследование. Газеты клеймили Милоу в статьях под кричащими заголовками, а конгрессмены произносили громовые речи, требуя наказать его за жестокость. Солдатские матери сплотились в воинствующие группы и требовали отмщения. Никто не поднял голоса в защиту Милоу. Во всех уголках страны приличные люди негодовали, и от Милоу летели клочья, пока он не открыл гроссбух и не обнародовал цифры своих доходов. Он мог возместить правительству все — и материальный ущерб, и стоимость убитых. ... Милоу убедил всех, что бомбардировка своего аэродрома — хоть и удар со стороны частного предпринимательства, но удар похвальный и весьма прибыльный."

1) И наконец, лидирует в моём списке неизвестное лицо из высшего командования, которое передало все боевые операции в ведение специальной службы, задвинув с этой инициативой генерала Пеккема.

"Примечание: Таинственное и грозное название "специальная служба" означает лишь нестроевое военное учреждение, которое ведает организацией отдыха и развлечения войск".

Контрастом всей этой психушки выглядят несколько реалистичных до жути эпизодов ада войны.

В общем-то, читать книгу было скучновато, сочувствием к героям не прониклась, потому как многое нелепо, к тому же юмор плоский. Всё-таки карикатура должна намекать или даже опираться на какую-то всамделишность, иначе будет вызывать лишь недоумение. Здесь же она зачастую зашкаливает в зону абсурда.

UPD: Видно, что одна из идей книги состоит в том, что человек имеет моральное право на самозащиту от самодуров начальников, от их, из ряда вон выходящих, заскоков и необоснованных требований. Даже у военных. И большинство не только не осудит, но даже пусть не открыто, но поддержит. (Главный герой в конце концов решился на открытый протест - отказался летать на боевые задания, потому что полковник Кэткарт повышал норму боевых вылетов, когда кто-нибудь её выполнял, а в других полках лётчиков, отлетавших положенное, отправляли домой.) А сам-то главный герой как поступал со своими подчинёнными, рядовыми солдатами из госпиталя? Портил ради забавы их письма домой, как последний гад и самодур. Солдатские письма домой - это святое.

Это прекрасно. Аплодирую стоя, плачу и смеюсь одновременно.

1944 год, база ВВС США. В эскадрилье Йоссариана немало беспокойных и странноватых кадров, но Йоссариану приходится сложнее всех – он свято убежден, что его хотят убить, кроме того, он делит палатку с мертвецом, существование которого отказываются признавать решительно все, кроме самого Йоссариана. Бедолага то прячется в госпитале, то расхаживает голым, отказываясь надевать военную форму, то открыто требует отправки домой, но в результате вынужден возвращаться в самолет и участвовать в налетах, потому что есть такая вечная закавыка – Поправка-22, суть которой до смешного парадоксальна, но всеобъемлюща и неоспорима.

Я не прочла и половины книги, как влюбилась в главного ее персонажа – Йоссариана, а там и в книгу, и, дальше по цепочке, в автора.

Тема книги, понятно, невесела – война, постоянные смерти, люди, ставшие заложниками войны, – но роман полон абсурда (увы, чаще всего вполне жизненного) и написан таким уморительным языком, что не смеяться, читая его, невозможно. Выходки персонажей самых разных рангов – это что-то, и Йоссариан безусловно лидирует. Словами других героев,

— Псих он, а не ассириец. — Ну нет, он-то не псих, — возразил Дэнбар. — Он клянется, что не полетит на Болонью. — Так об этом-то я и толкую, — подхватил доктор Стаббз. — Он один тут не сумасшедший, даром что псих.

Пространные диалоги, где долго топчутся по одной и той же теме и никак не могут выйти из замкнутого круга всеобщего безумия, взаимоисключающие действия, страшные события, так аккуратно вписанные в причуды персонажей (чего-чего, а причуд здесь выше крыши), что воспринимаются они не как часть кровопролитной войны, но как составная абсурдного узора, которая плавно перемещает от смеха к выводам, - все это превращает чтение в сплошное удовольствие.

Книгу в любимые, и обязательно приобрету бумажный вариант! Непременно вместе с продолжением.

Изначально покупала книгу про запас, не планировала к ней обращаться, но игровой рандом решил по-другому. Да и попала она на мои полки уже относительно давно, в году 20-м, наверное. Если память не подводит.

Роман очень своеобразный, не всем сможет понравиться. К слову, менее прекрасным от этого не становится. У меня никак не вяжется юмор и абсурд с войной, но Хеллер преподнес яркие образы, довел абсурдность до обыденности, а это поражает и будоражит.

Если убрать военные декорации и политическую подоплёку, то вырисовываются интересные и самобытные типажи людей. С разными ценностями и целями, с разным представлением о нравственности и правильности этого бренного мира.

И все они прекрасно существуют в орбите друг-друга. Местами дополняют, местами исключают один другого. Есть персонажи стремящиеся к свету, есть правдолюбы и любящие справедливость, есть те, кому и в темноте неплохо, а есть приспособленцы и лизоблюды.

Поправка-22 — сатира на военные события, на устройство управленческого аппарата и самих людей. И дыба горькая пилюля не была настолько удручающе горькой, автор решил сделать своих персонажей абсурдно глупыми.

Под всей этой мишурой находятся глубокие слои абсурда, которые стали уже некой обыденностью, поэтому и не воспринимаются оными. Роман глубокий, яркий и трогающий. Ощутила безысходность и вселенскую тьму. И это несмотря на слои восточных приправ (юмор), которыми посыпал автор своё детище.

Не особо хочется много писать. Книга хороша. И скорей всего еще захочу вернуться к ней. Теперь нужно посмотреть сериал, очень интересно, как они обыграли торговлю Майло.

Ну и книга! Не знаю, что про неё думать. Временами она меня прямо-таки бесила, а временами я начинала переживать за Йоссариана и его друзей по настоящему, хотя автор изо всех сил старался абсурдом и сарказмом изгнать какую-либо эмпатию из текста. Как и весной, когда я слушала про похождения Швейка, в мои уши снова полилась полная высмеивания история великой войны, только на этот раз второй из мировых, а в героях уже американцы. И эта книга понравилась мне меньше. Рассказ идёт об американских летчиках, которым всё увеличивают норму боевых вылетов, так что нет практически никаких шансов добраться живым до возможности улететь домой. И постоянная опасность и потеря друзей сводят персонажей с ума. Автор ведет свой рассказ прерывисто, постоянно возвращаясь к ранее упомянутым моментам, описывая их подробнее. А часто просто повторяя что-то по несколько раз. Главы названы в честь разных людей, чаще военных из боевой эскадрильи, либо высших чинов армии, но главным героем является Йо-Йо, который очень не хочет умирать. Самые сумасшедшие истории связаны с Мило Миндербиндером, просто трэш какой-то с его торговой сетью, особенно, конечно, когда он принял заказ немцем на обстрел своей боевой части. Но и кроме того немало в книге гипертрофированного, за которым скрывается бывшее реальностью. Книга смешная, страшная, абсурдная, печальная, выматывающая, цепляющая. Сложно выразить моё к ней отношение. Я может ещё оценку поменяю.

В названии отзыва - цитата из книги, которая как нельзя лучше описывает мои чувства во время чтения. Да, знаю-знаю, книга во всех возможных списках "Прочитать до 30(40, 50 и так далее)", "1001 книга, без которых нельзя жить" и вообще везде. И вот сижу и думаю: это со мной что-то не так? Почему мне не смешно? И за душу не берёт, хотя над какой-нибудь книгой про войну (не пытающейся каждое слово превратить в юмор и сарказм) буду слезами умываться. И вообще - это же просто солдат Швейк на службе другого государства и в другое время...

Вы — американские офицеры. Ни в одной другой армии мира офицеры не могут сказать о себе ничего подобного. Поразмыслите над этим.

К слову, Швейка я тоже не люблю. Вообще-то, война мне кажется явлением, максимально далеко отстоящим от юмора... Что мы здесь имеем? Естественно, антимилитаристский настрой. Множество персонажей, каждый из которых по-своему пытается справиться с тем, что вот она - война, и вот он такой прямо в её середине. Главный герой думает так:

Совершенно незнакомые люди палили в него из пушек каждый раз, когда он поднимался в воздух, чтобы сбросить на них бомбы. И это было далеко не смешно.

Безусловно, написано складно. Я во время чтения переключалась с одного перевода на другой, и особенной разницы - в смысле, чтобы какой-нибудь из них был гораздо лучше - не почувствовала. Есть разная передача имён, начиная от главного героя - Иоссариан или Йоссариан, но ведь он всё равно всё тот же:

Йоссариан был непревзойденным мастером в авиаполку по части противозенитного маневра. Никаких установленных правил выполнения противозенитного маневра не существовало. Страх — это все, что было нужно для успеха, а у Йоссариана страха всегда было хоть отбавляй.

На самом деле он вовсе не трус, летает и бомбит не хуже других, просто война довела его уже до последней стадии отвращения. А тут ещё к его мучениям подключается огромная бюрократическая машина, постоянно увеличивающая количество боевых вылетов до отправления домой, и знаменитая поправка, представляющая собой абсолютную ловушку: как ни крути, ты сумасшедший и воюешь себе дальше. Но и этого мало: даже среди своих появляются люди, точнёхонько соответствующие той части пословицы про войну, которая "кому мать родна". Крутятся большие деньги, люди получают почти безграничную власть, и это уже не говоря о том, как двигаются чисто военные карьеры:

— Как я могу нравиться им обоим, когда они терпеть друг друга не могут? Как я могу заслужить пироги и пышки у генерала Шейскопфа без того, чтобы не схлопотать синяков и шишек от генерала Пеккема? — Маршировать. — Хм, маршировать… Да, это единственный способ очаровать Шейскопфа. Раз-два, левой, ать-два. — Мрачная усмешка скривила губы полковника Кэткарта. — Если уж подобные типы становятся генералами, то мне сам бог велел.

И хоть мне книга совершенно не понравилась, не могу не признать, что она, наверное, заслуженно занимает своё место во всех упомянутых списках. Сколько ни стараюсь, не могу вспомнить другую вроде как юмористическую книгу, столь же зло описывающую уродливое явление - войну. Так что - кто хочет почитать про это, максимально отстранившись от эмоций (что, к примеру, невозможно, если читать Ремарка или Васильева), вполне можно и прочитать. Тем более, что нечто жизнеутверждающее в книге есть:

Он решил или жить вечно, или умереть, а если умереть, то только во время попытки выжить.

— Вы совершили очень серьезное преступление, отец, — объявил капеллану майор.
— Какое преступление?
— Этого мы пока не знаем, — сказал полковник. — Но обязательно узнаем. А вот что оно серьезное — это мы уже знаем.

Этот роман очень долго висел мертвым грузом в списке книг, которые я хочу прочитать. Все, что я знала о нем до прочтения, так это то, что речь пойдет о войне. И мне не хотелось браться за почти 700 страниц о столь мрачных событиях в мировой истории. Настроение не соответствовало. Но как-то все-таки решилась. И влюбилась.

Итак, действие которого происходит во время Второй мировой войны. Главный герой, капитан Джон Йоссариан, служит в эскадрилье бомбардировщиков на острове Пианоза в Средиземном море. Йоссариан и его товарищи по службе сталкиваются с абсурдностью военной бюрократии и логики.

Основная тема романа – это парадоксальная ситуация, известная как «Уловка/Поправка-22». Согласно этому правилу, летчик может быть освобожден от боевых вылетов, если он признан сумасшедшим. Однако, если он подает прошение об освобождении, это доказывает, что он в здравом уме, так как только здравомыслящий человек будет пытаться избежать опасности. Таким образом, он не может быть освобожден. Это создает замкнутый круг, из которого нет выхода.

В романе Хеллер исследует тонкую грань между безумием и здравым смыслом, особенно в контексте войны. Персонажи романа часто сталкиваются с нелепыми приказами и ситуациями, которые противоречат здравому смыслу. Например, полковник Каткарт регулярно увеличивает количество вылетов, необходимых для завершения службы, чтобы произвести впечатление на своих начальников и получить повышение. Каждый раз, когда летчики приближаются к выполнению установленной нормы, Каткарт увеличивает ее, что делает невозможным их освобождение от боевых вылетов. Персонаж Майор Майор Майор Майор стал майором только из-за своего имени. Его назначение на должность было случайным и нелепым, что подчеркивает абсурдность бюрократических решений. В романе часто упоминаются многочисленные документы и отчеты, которые должны заполнять персонажи. Эти документы часто не имеют смысла и служат только для создания видимости работы.

Конечно, в романе о войне, даже сатирическом, не обойтись и без трагических ситуаций. На войне смерть становится повседневной реальностью, и герои романа вынуждены сталкиваться с ней лицом к лицу. Хеллер показывает, как война и постоянная угроза смерти влияют на людей, раскрывая их истинные черты характера. Персонажи романа проявляют различные реакции на стресс и опасность: от цинизма и безразличия до эгоизма и жестокости. Однако, несмотря на ужасы войны, некоторые из них сохраняют человечность и сострадание, что придает роману особую глубину и эмоциональную силу.

Я была глубоко впечатлена романом. Это произведение мастерски сочетает в себе сатиру, абсурд и глубокие философские размышления о войне, смерти и человеческой природе. Это не просто книга о войне, это глубокое исследование человеческой души и общества. Хеллер поднимает важные вопросы о смысле жизни и смерти, о ценности человеческой жизни и о том, как сохранить свою человечность в условиях хаоса и насилия. Остроумный юмор автора и его мастерское владение словом делают чтение этого романа увлекательным и незабываемым.