Отзывы о книге Beloved

Невероятная книга. Пронзительная и звенящая: как мокрой простынёй наотмашь по лицу жарким июльским полднем, сражаясь с бельевой верёвкой; как с размаху ступить на острый камешек, войдя в блаженную долгожданную прохладу речки в зной; как вогнать шип в самое мяконькое в ладошке, наклонившись понюхать розу — и сладко где-то, но и больно, больно неимоверно. И не оторваться. Аннотация расскажет вам, что это «история чернокожей рабыни, которая убивает свою дочь, спасая ее от рабства». Но лживо и преступно умолчит, что это лишь одна сороковая книги, если не одна сотая. «Возлюбленная» — не только история Сэти, это и Милый Дом с его обитателями, это и Штамп, и белая Денвер, и мулатка Леди Джонс, и белые-чёрные, и чёрные-чёрные — да, и это тоже. Люди всегда люди, даже в маленькой и вроде бы дружной чёрной общине. Тони Моррисон совершенно потрясающая и очень, очень талантливая: даже без сюжетной составляющей, если взять один лишь голый текст — он, ах, прекрасен. Так пишут авторы-мужчины: лаконично, собрано и очень точно, очень метко. Так пишут авторы-женщины: с любовью и нежностью, с умением подмечать детали и не проходить мимо. Так пишут гранды и мэтры: просто о сложном, учат, но не поучают, вынимают твоё красное, красное сердце и потом ты пытаешься судорожно поместить его обратно, а с ним ещё жестянку из-под табака, и ленточку на дне лодки, и всё остальное. «Возлюбленная» из тех редких жемчужин, в которой сплетено множество смыслов и нитей в одно искусное полотно, ни отнять ни прибавить, ни описать словами — только прочесть, прочувствовать, понять... Не знаю, выйдет ли понять, потому что у меня не выходит, никак не выходит осознать, откуда вообще берётся мысль о тотальном превосходстве и всеобъемлющих правах только по рождению, или титульности нации, или цвету кожи. Как рождается вишнёвое дерево, железные мундштуки, записные книжки с замерами и животными характеристиками, Альфред, штат Джорджия?

Нет большего несчастья в жизни, чем белые люди. Они просто не знают, когда нужно остановиться.

И даже хозяин Милого Дома — до меня только под конец книги дошло — дал братьям имена по буквам алфавита, то ли для удобства, то ли ему это показалось остроумным, то ли что — так иногда собаку называют просто Собакой, а кошку просто Кошкой. Нельзя так с людьми, нельзя! Ни с какими, никогда! «Возлюбленная» — это must-read. И не before you die, а ещё в школе — вместе с «Хижиной дяди Тома», а то и вместо, как отрезвляющий ушат, как прививку, как вишнёвое дерево на всю жизнь, чтобы больше никогда, никогда, чтобы даже мысли такой не возникло.

Мимо такой истории не пройдешь.

У этих людей свое небо, свое звезды, свои любимые деревья, свои песни – свой мир, созданный из того немногого, что не успели или не смогли забрать их белые хозяева. А они наложили свою корыстную руку на все, даже на мысли и чувства, даже на право матери выкормить своего ребенка молоком: право, дарованное самой природой...

Странная книга – она нравиться и не нравиться одновременно. Она невероятно тяжелая и в тоже время прекрасная. Она не оставляет никаких иллюзий относительного будущего – и учит жить вопреки всему. Жить, любить и надеяться. Она наполнена невероятной болью и жестокостью, которым противопоставлены человечность и любовь к ближнему, бескорыстная доброта и надежная взаимопомощь: те ценности любой религии, которые так любят проповедовать белые люди, и которые воплотились в жизнь у черных людей. Страшный выбор Сэти – кто на такое мог решиться еще? Ей ведь было едва ли тяжелее, чем многим ее соседям – потому что многие из этих людей пережили такое, после чего, кажется, и выжить-то невозможно, и уж тем более остаться человеком. Но кто может осудить ее – если она всей своей жизнью искупала этот порыв отчаяния, если боль от прошлого навсегда искалечила ее будущее?

Возможно, я многое не поняла в этой книге, прошла мимо чего-то, заострив свое внимание на чем-либо другом. Поэтому остановлюсь только на одной мысли, которая прошла через всю книгу красной нитью: свобода – это далеко еще не все. Счастье возможно, только если удастся преодолеть ужас прошлого, невосполнимые потери – а преодолеть их нужно только забыв. Но как забыть то, что было частью тебя, без чего жизнь не может быть полной и счастливой? Замкнутый круг получается...

Нобелевку за просто так не дают... Но книги нобелевский лауреатов они, гм, не для всех. Иначе бы за них не давали Нобелевки. Эта книга оказалась очень далека от меня. Негры, рабство, обилие сложных персонажей ( вызывающее непреодолимое желание составить структурно-логическую схему, объясняющую "кто кого на переменке сколько раз куда послал") - всё это свалилось на беззащитную меня уже с первых страниц повествования.Уже через 50 страниц я сдалась. Как говорится в этих самых интернетах "всё было кулъ, но не осилилъ".

Вуду, мистика, пугающие обряды, ведьмы. Всем этим буквально пропитана эта книга, так как она рассказывает про афроамериканцев, негров, про тех, чья культура для меня также фантастична, и представление о ней я имею только по голливудским фильмам, будь они не ладны, где режут горло курице и тыкают иголки в маленьких куколок. Но еще больше в этой книге ужаса рабства. У меня все внутри холодело от осознания того, как низко могут пасть люди, почувствовав власть над другими людьми. Просто в голове не укладывается, как можно смотреть на себе подобных, как на скот, животных, у которых есть возможность на тебя работать, но которых можно уничтожить, стоит только захотеть.

Эта книга давит, атмосфера ее похожа на темный омут, в который погружает тебя автор, из которого хочется выбраться, но выбраться не удается, потому что этот омут становится все более вязким, ты в нем застреваешь. Порционно, капля за каплей перед нами выливается весь тот ужас, который пришлось пережить рабыне Сэти, которая готова была убить своих детей, лишь бы им не случилось пережить того же. Мне приходилось заставлять свое воображение замереть, так как я боялась представлять все то, что описывает эта книга. Ужасающий мир, где есть люди и чернокожие рабы. Рабы – это не люди, это ничто, рабочая сила, с которой белый господин может делать всё, что ему только взбредет в голову: насилие, избиение, сожжение... всё... Не хочу себе это представлять!

Да, хочется от всего этого отгородиться, сделать вид, что всего этого не было и никогда не будет… Но все же эти знания, загнанные в маленький уголок моего мозга, все же живут, и не дают забыть, что в каждом человеке есть темнота, которая может разрастись, поглотив все хорошее. Погоня за властью, синдром бога, все это свойственно человеку, но передозировка этого ведет к неминуемому горю. Это нельзя забывать!

О хороших книгах хочется писать мало, но ёмко. В художественном плане и в моём субъективном представлении "Возлюбленная" - это глоток целебного воздуха после длительного пребывания в духоте (= после моего мучительного преодоления Сорокина и "Бога мелочей"), приятно покалывающая свежесть морозного утра, прохлада утренней росы. Это эстетический нектар для литературных гурманов.

Рабство духа и плоти, духовное и физическое бичевание и самобичевание, нежность самозабвенная и опустошающая, свобода отрезвляющая и одурманивающая - идейно-тематический вихрь "Возлюбленной", который поднимает читателя в воздух, а потом бережно опускает в волнующую запредельность, исполненную печали, трагизма, молчаливого надрыва, но не хлёсткую и не яростную. В этой запредельности два берега: тот и этот свет, а мостик между ними соткан из памяти живых и неотмщённости мёртвых. Мистический туман органично вплетается в реалистичность пейзажей осязаемого мира. Духи органично вживаются в мир людей во плоти. И всё это не кажется странным и не кажется страшным. Это воспринимается как данность: живая и пульсирующая, неотвратимая и безапелляционная, трепетная и уязвимая, не оставляющая ни единой лазейки для сомнения в её достоверности.

P.S. Прочитано в рамках флэшмоба "Дайте две!" Light version (сентябрь - октябрь).

Аннотации к книгам Тони Моррисон начинаются со слов, что она "первая афроамериканка, ставшая лауреатом Нобелевской премии по литературе": сразу наводит на мысли о политкорректности премии, а не о художественных достоинствах романов. Однако я была приятно удивлена. Книга о негритянке Сэти, которая убивает свою дочь, чтобы спасти от рабства. Собственно "Возлюбленная" - это имя героини-призрака убитой девочки, на могиле которой мать хотела написать "Возлюбленная дочь моя", но хватило денег только на одно слово. Ребенок поселяется в доме, растёт и однажды "оживает". Переплетение темы страшного преступления - убийства дочери (а героиня хотела убить всех своих детей - всех! - но остальные выжили) и темы рабства: смерть любимых детей не так страшна, чем судьба получеловека/полуживотного для них (с ужасом Сэти вспоминает как учитель говорит о животных качествах негров: это воспоминание страшнее, чем физическое унижения).

Как по мне, это забавная, немного лютая книженция. Немного не поняла ее, если честно. Я рассчитывала, что там будет что-то о любви, но нет. Название такое красивое и волшебное. Но сюжет совсем другой.
Там есть один странный Милый Домик 124, в котором находится привидение, что всех пугает. И в этом доме вечно что-то стремное происходит. Я сначала подумала, что это типа борделя, но как выяснилось...нет. Я глубоко ошибалась!

Книга повествует о рабыне Сэти, которая сбежала в Цинциннати. Она пробыла на свободе всего лишь 28 дней, когда за ней и ее детьми приехал поисковый отряд по закону о беглых рабах, который давал рабовладельцам право преследовать рабов по всем штатам.
В общем, Сэти убила свою двухлетнюю дочь, чтобы не дать бывшим хозяевам вернуть ее назад в Милый Дом, кентуккскую плантацию, откуда Сэти сбежала. Через несколько лет в дом Сэти  является женщина, которая притворяется ее дочерью по имени Возлюбленная и всем парит мозги.
Уууххх....там пахнет жареньким конкретно!

Как бы произведение не страшное совсем, просто какое-то неудобное, странное, еще раз повторюсь. Чуток непонятное. Там все в кучу собрали и написали. Хотя считается лучшей книгой всех времен.

Поэтому, книга на любителя.

Книга о том как трудно вытравить из себя раба.

Раб не может позволить себе любовь ни в каком виде. Он не может любить женщину – ведь в любой момент ее отнимут. Он не может любить свой труд – он принадлежит другому. Раб не может позволить любить своих детей, мать, сестёр и братьев – их отнимут/разлучат и продадут. Раб не может любить себя. Раб не может любить жизнь. Рабу ничего не принадлежит. У него нет собственности, нет жизни, даже руки ему не принадлежат.

...замечательно попасть в такое место, где можно любить все, что пожелаешь и не просить у кого-то разрешения на эту любовь

Привязаться к чему-либо, кому-либо – не позволительная роскошь. Это очень больно когда теряешь близких, не принадлежишь себе, конкретной местности. Поэтому нельзя ни к чему привязываться.

Рабу непозволительно иметь чувства, достоинство, эмоции… Он не задумывается о будущем, оно не зависит от раба.

События романа происходят в период предшествующий Гражданской войне в США и первые десятилетия рабства. Когда-то родителей и дедушек-бабушек этих рабов привезли с другого континента. Собранные в аморфную массу из представителей множества, неродственных африканских народов они не знают своих корней. Не знают своих близких.

Но даже после обретения свободы они остаются несвободными ментально, психологически.

В предисловии автор сама рассказала, что роман основан на реальных событиях. Некогда беглая рабыня убила свою малолетнюю дочь, чтобы не возвращать ее рабовладельцам. Конечно, автор очень много изменила из реальной истории, написав ее в жанре в мистического/магического -реализма. Дух убитой девочки поселяется в доме своей матери а потом и вовсе является во плоти. Именно ее зовут «Возлюбленная». И думается мне, что она отражает рабское прошлое, подчиняя себе главную героиню.

Книга конечно, сложна. В романе содержится целый перечень ужаснейших преступлений, которым подвергались чернокожие на протяжении веков и десятилетий.

Нет в этой стране такого дома, где из каждого угла не смотрело бы горе мертвых негров.

Но сложна она, прежде всего структурно – постоянные флешбеки каждого из многочисленных персонажей.Я не смог дочитать, поэтому с самого начала прослушал в аудиоформате. В аудиоформате книга раскрылась полифонией, в которой каждый персонаж прозвучал собственным голосом, рассказав свою историю, отразив свои мысли и переживания.

Жанр магического реализма дал возможность лучше понять менталитет, мироощущение рабского/освобожденного от рабства населения США. Такие люди в силу своей биографии, выпавши на их долю ужасов будут склонны к мистицизму, вере в духов. Тем самым, наполнив роман чертами традиционного, нелитературного афроамериканского фольклора, писательница причисляет и себя к тем самым чернокожим, недавно обретшим свободу.

В широком смысле эта книга о СИЛЕ НАШЕГО ПРОШЛОГО.

Книга произвела на меня сильное впечатление. Вот уже пару недель возвращаюсь мыслями к ней. Чего-то в конце мне не хватило. Не пойму чего. Либо я не все понял. Отличная книга, но перечитывать ее не хочется. Есть фильм, может когда-нибудь посмотрю. Оценка: «ОТЛИЧНО» - 8,5 баллов.

Книга, к сожалению, оказалась совсем не моя. Я очень люблю книги про американский Юг и с большим интересом отношусь к теме рабства и сегрегации в США, поэтому возлагала на «Возлюбленную» Тони Моррисон большие надежды, которые, увы, не оправдались. «Возлюбленная» - произведение, безусловно, важное. На момент первого издания оно наверняка произвело очень мощный эффект. Тема рабства в романе подается жестоко и натуралистично. Тони Моррисон удалось очень точно и пронзительно описать то, как рабство влияет на психологию раба, во что превращается человек, у которого ничего нет, который в своей жизни вообще ничем, включая себя, не может распоряжаться. Все герои «Возлюбленной», которые родились и очень продолжительный период своей жизни были рабами, часто кажутся отстраненными и холодноватыми, каждый из них живет в каком-то своем отдельном коконе, в который сигналы из внешнего мира доходят в виде приглушенного эха. На первый взгляд кажется, что Сэти, главная героиня романа, не очень-то переживает, что ее сыновья ушли из дома, ее свекровь не слишком переживает, что ей ничего не известно о том, как сложились судьбы ее собственных детей и их отцов, и в какой-то момент ей самой становится неважно, живет она или нет, но это только на первый взгляд. Флэшбэки в прошлое дают понять, что такое отношение к жизни и привычка не привыкать к кому-то или чему-то это единственный способ сохранить рассудок, потому что каждый из героев «Возлюбленной» сталкивается с необходимостью выживать в таких скотских условиях, вынужден вынести такое количество жестокости и пережить такое количество потерь, что выжить можно было только максимально абстрагировавшись от внешних условий. Сначала читать было действительно интересно. Мне не мешало ни рваное повествование, ни тягучий авторский слог, ни чрезмерная, с моей точки зрения, телесность книги, ни даже призрак, который жил в доме главной героини и периодически двигал столы и стулья. Призрак, который принадлежал, по мнению обитателей дома, маленькой погибшей дочери Сэти, даже придавал всему этому грустному семейству еще больше печали, раз за разом напоминая, что как бы далеко и долго они не бежали от прошлого все равно не убежать. Однако в какой-то момент повествование свернуло на зыбкую дорожку магического реализма, которая увела героев в такие дремучие дебри и мутные болота, что я даже начала подумывать о том, а стоит ли вообще дочитывать книгу. Я в общем-то не против магического реализма, но здесь он показался мне настолько странным и лишним, что только раздражал и отвлекал. История, как по мне, и без всей этой мистики развивалась прекрасно, и Тони Моррисон могла бы придумать какой-то более внятный катализатор для того, чтобы вытащить из героев все их внутренние конфликты, травмы и противоречия. В конечном итоге впечатление получилось очень смазанное. Я понимаю, почему эта книга собрала столько наград, но мне она скорее не понравилась, чем понравилась.

Это третья прочитанная мною в этом году книга об афроамериканской культуре. Ожидания у меня к ней, по сравнению с "Подземной железной дорогой" и "Цветом пурпурным", были самые большие, но, к сожалению, читать ее мне понравилось меньше предыдущих.

Я прекрасно понимаю, почему она получила все свои премии. Книга однозначно неординарная. Здесь и вся трагика рабства, и вплетенная туда мистическая составляющая, ну а сам текст произведения такой, какого я еще не встречала. Вроде просто проза, но мне воспринималась она как поэзия. Я даже не могу объяснить, почему именно. Ощущался какой-то ритм, может из-за многочисленных описаний, правда не знаю.

И все же мне что-то мешало, и, стыдно признаться, но было по большей части скучно и неинтересно. А может проблема именно в том, что я сравнивала с предыдущими книгами, чего делать вовсе не следует. Ведь афроамериканская литература не должна быть одинаковой и предсказуемой. Видимо, просто не сложилось...