Цитаты из книги Муки и радости

- Кто сомневается, что наступит время, когда все человечество будет видеть и понимать сотворение мира по фрескам Микеланджело.

- Я уверена, что нельзя очистить человеческий разум, опустошая человеческое сердце.

- Физическая красота -- это один из редчайших даров господа. -(М-ло).

Микеланджело - "Моисей". - Ни один человек не вправе желать себе памятника более великолепного.

- Леонардо -- универсальная личность. Разве был такой ум в науке со времен Аристотеля?

- Ты, Микеланджело, Леонардо и Рафаэль являетесь величайшими мастерами Италии нашего времени.

Сикстинский плафон произвел впечатление, равное тому, которое вызвал а свое время "Давид" во Флоренции.

- Буонарроти, мои флорентинские осведомители пишут, что твой картон для фрески в Синьории -- это ,,образец для художников всего мира''.

Собор Святого Петра. (...), и все же в проекте Браманте был и изящество, и лиризм, и настоящее благородство.

- У Браманте есть талант. Его Темпиетто в монастыре Святого Петра в Монторио -- истинная жемчужина.

Если Давид олицетваряет собою юность, то Моисей был символом мужественной зрелости.

Обилие благ порождает гордость. (...) Не надо запрягать осла в расшитую сбрую.

- Ведь я еще и не знаю, какое изваяние требуется папе! -(М-ло). (...) - Надгробье. Великая гробница. Величайшая гробница, каких не бывало на свете. (...). Не по архитектурным масштабам, а по скульптуре.-(Сангалло).

Микеланджело - ,Битва при Кашино'' -(,,Купальщики''). Граначчи стоял, завороженный бешеной силой этих людей, оказавшихся на грани жизни и смерти, и следил, как каждый из них выказывает в трагическую минуту свой характер и волю. Могушество графики Микеланджело его поразило.

Леонардо да Винчи - фреска ,,Битва при Ангиари''. Город был полон слухов о том, что Леонардо создал нечто необыкновенное, поразительное. (...) Картон был изумительный! (...), он создал настоящий гимн боевым коням.

Микеланджело - ,,Брюггская богоматерь''. Микеланджело чувствовал, что никогда еще Мария не выходила из-под его резца такой зрелой и сильной женщиной; сын ее олицетворял всю прелесть счастливого младенчества.

Микеланджело - ,,Давид''. Вот он стоит перед ним во всей своей величавой грации, отбрасывая на дворец Синьории чистейшее белое сияние. (...) ,,Давида'', которого флорентинцы все еще называли ,,Гигантом'', город принял как свой новый символ, как своего покровителя и наставника.

Содерини охотно выслушал его: одной из граней таланта гонфалоньера было уменье слушать людей, уменье дать им высказаться.

Рустичи задумчиво покачал головой: - Вы с Леонардо возвышаетесь над всеми нами, как Апеннины, и вы так ненавидите друг друга. Это бессмысленно. Или же и тут есть какой-то смысл?

Проходя по площади Синьории, мимо того места, где был сожжен Савонарола флорентинцы от стыда опускали головы; словно бы успокаивая свою совесть, они с неистовой энергией старались воскресить все то, что уничтожил Савонарола.