Отзывы о книге Atonement

"Искупление" даёт возможность взглянуть на некоторые жизненные обстоятельства глазами впечатлительного ребёнка. Это роман о том, как случайности переплетаются между собой, и, перемешиваясь с домыслами, дают искажённую картину действительности, что способно привести к трагическим последствиям. О вине, об ответственности за свои слова и поступки.

Как же я негодовала на Брайони! Мне хотелось как минимум хорошенечко её встряхнуть и надавать пощёчин...внутри всё кипело, дикая ярость. Номой пыл постепенно угас. Ведь угрызения совести длиною в жизнь - это страшное наказание. Брайони осознала, что совершила ошибку, но исправить уже ничего нельзя. Она растоптала счастье сестры и хорошего, доброго парня очернила, опозорила невинного. Нет, сколько об этом ни думаю, меня не перестают разбирать очень противоречивые чувства. С одной стороны, такому поступку не хочется искать оправданий. А с другой... Ведь всё-таки она была ребёнком. Причём ребёнком с очень и очень бурной фантазией, с творческими амбициями. Ей довольно скучно и одиноко жилось. Рядом не было детей, с которыми она могла бы играть. Мать большую часть времени проводила в постели, страдая от мигрени. Отца вечно не было дома. Девочка жила в мире своих фантазий и выдуманных страстей, таким образом спасаясь от грусти, недостатка внимания и живого общения. Мир она воспринимала как книгу без начала и конца, и смотрела на всё происходящее с позиции драматурга. Несомненно, Брайони поступила так, как поступила из добрых побуждений. Она ведь вбила себе в голову, что Робби "спойлер"...она хотела защитить сестру. А злостный негодяй должен быть наказан, как же иначе? Писательская жилка, необузданная фантазия и, наверное, желание обратить на себя внимание взрослых, снискать их одобрение, сделали своё дело. Воображение дорисовало то, чего не было, но что так славно вписывалось в родившуюся в её голове картину. Можно ли винить Брайони за это? И тем не менее...знать, не значит видеть. Она знала лишь то, что внушила себе, что ей было удобно знать. Её глупая упёртость принесла много бед и страданий хорошим людям. Её главное преступление в том, что она настояла на своих показаниях. Не высказала ни малейшего сомнения или неуверенности. Рубанула безжалостно и бездумно. А для Лолы (мне она крайне противна, как и её будущий муженёк-гад) так вообще удобно вышло. Брайони сама подкинула и навязала ей свои мысли. Брайони поздно опомнилась. Слишком слаба и труслива она оказалась, и слишком поздно надумала устранять последствия учинённой ею катастрофы. Её "искупление" больше походило на попытку самоуспокоения. Но, опять-таки, я считаю, что нельзя валить всю вину на одну Брайони. Взрослые повели себя в данной ситуации более чем странно. Хотя я понимаю - они пожелали видеть только то, что было выгодно и удобно им. И плевали они на какого-то сына уборщицы. Родители Толлис вызывают только неприязнь. И вообще, сложилось впечатление, что расследование проводилось не достаточно серьёзно. Опять-таки, быстро и удобно нашёлся козёл отпущения.

О том, как сложилась бы жизнь Сесилии и Робби, не случись той истории, можно лишь строить догадки. Может быть, они были бы счастливы вместе долгие годы. А, быть может, финал остался бы тем же.

Многие ругают Брайони, ненавидят её и считают её одну причиной всех несчастий. Чем больше я размышляю над "Искуплением", тем меньше разделяю эту точку зрения. Брайони, в какой-то степени, тоже жертва. Жертва своего же бурного воображения и обстоятельств. Вот как-то так - жертва и палач в одном лице. Это только моё скромное мнение, никому его не навязываю.

Сильный роман. Беспощадный, глубокий и изненный.

Макьюэн решил рассказать о дне крушения наносного благополучия, налаженного быта, надежд и ожиданий, о дне, когда жизнь начинает делиться на до и после. Иногда так складываются обстоятельства, что события, привычно идущие своим чередом, вдруг делают резкий поворот… прыжок и финт ушами. Вот тут ты счастливый обладатель красивой, обеспеченной и влюбленной девушки, а потом «Бац!» - небо в клеточку. Тут ты счастливая в объятьях самого дорогого, а тут «Бац!»… слышишь щелчок наручников. Тут ты пишешь пьесу, претендую на главную роль, тебе не дают её сыграть, тогда ты сама кричишь «Бац!» и играешь свою главную роль в жизни. Зачем пьесы?! Играть на сцене жизни куда более впечатляюще. Весь мир вращается вокруг тебя и чем острей и трагичнее он это делает, тем любопытней наблюдать со стороны за спровоцированным спектаклем, сплошная импровизация.

Девочка-подросток имеет писательский талант, красивую среду обитания, большую семью. Есть за кем наблюдать, к кому испытывать интерес и куда совать длинный, по всей видимости, нос. У нее есть старшая сестра - это счастья, думают те, у кого ее нет. В общем-то, главное, наличие старшей сестры гарантирует наличие, вхожих в дом ухажеров, причин девичьих фантазий и грез. Но случается одна большая неприятность, разрушившая вроде бы идеальное, но как оказалось шаткое равновесие уважаемой семьи.

Брайони решает, что возлюбленный её сестры – маньяк. Так сложились звезды, так совпало... бывает… ничего не поделаешь. Решила, и сама всей душой поверила. Дело в том, что многие юные особы склонны смотреть на мир преувеличивающим взгляда, им могут чудиться чувства и поступки не имеющие основания. Зато так интересней жить, страдая и спасая, спеша на помощь, даже если она не требуется. Здраво мыслить и опираться на факты… на это просто нет времени и потом захлестывает водоворот эмоций.

Как я понимаю, от нас требуется выслушать и решить - кто виноват, что в один теплый вечер рухнула благополучная и сплоченная семья?! Или она была настолько уязвима?! Может быть виной излишняя импульсивность Брайони, её погружение в параллельный мир, не желание подумать и выслушать? А было ли кого слушать? Мать полностью погружена в свои проблемы, не выносит шума детей, не то что их проблем. Сестра, целиком и полностью отдавшаяся прекрасному чувству первой любви. Может и не стоит во всем винить глупую девчонку, до которой никому нет дела?! Но вот беда, Брайоне есть дело до всех.

Трудно анализировать роман в целом. Где тут тонкая грань между реальностью и фантазией уже взрослой, но не надежной рассказчицы?! Нам не дают выслушать не свидетелей, не пострадавшую сторону. Версия только одна и пахнет она сомнительно, хоть и являет собой единственно возможную попытку искупления. Я не знаю, является ли краеугольным камнем этого романа изнасилование… скорей оно не играет роли, возможно, нашлось бы масса других острых моментов, подтолкнувших к разрушению.

Всегда опасалась людей с бурной фантазией и вам советую остерегаться. Бывает человек в юности много дров наломает, а бывает всего одно… зато КАКОЕ! И смягчает ли вину прозрение, покаяние… попытка искупления?! Достаточная ли цена для искупления - муки совести и пронесенное через всю жизнь осознание невозможности прожить тот день по-другому. Мне кажется глупым, сто раз переживать ситуацию, играть и переигрывать, по факту ничего не делая.

Эх, хочется то ли казнить, то ли помиловать.

Война и мир. Ни много, ни мало.

Вначале богемная обстановка поместья с рафинированными жильцами, купающимися в благополучии и окрашенная в оттенок мировоззрения и амбиций каждого из них - в зависимости от того, чьими глазами мы смотрим на все это. Здесь посреди гостиных, спален, фонтанов, лужаек, мостов - и дети, и подростки, и вступающая в самостоятельную жизнь молодежь, и старшее поколение.

Это очень типично для английской литературы и пожалуй не типично больше ни для какой другой - детям и подросткам нет скидки - их персонажи полноценные участники сюжета. Они не обуза, не балласт и не утяжелители, сковывающие волю главных героев. Частенько они есть главные герои, локомотив сюжета. Не удивительно, ведь в английском языке не предусмотрено уничижительного "ты" к детям. Ребенок, подросток - не получеловек, а человек. Со своими способностями и неспособностями. Болезненный повод для бунта у детей - начало цепной реакции, через подростковое недопонимание правил жизни, через изломанную чувственность только что "выросших" взрослых и окончание ее, будто заземление, в косность ограниченного, будто сознание больного мигренью человека, жестокого мира.

Вторая половина книги - война. Ад. Даже читать тяжело, не то что представить. Главные персонажи в ней - те, кто искупают вину. Один - чужую. Второй - свою, вроде бы для того, что бы тому, кто искупает чужую - было полегче. Остальные несчастные - просто несчастные жить в то время, при тех обстоятельствах.

Вообще, на эту книгу сложно писать рецензию, потому что автор так увлекся, что и несколько вариантов сюжета представил и ни одной детали не пропустил и даже в эпилоге написал то, о чем захотелось бы сказать в рецензии. Заткнул рот читателю и все. Дескать, знаю что вы мне тут скажете, вот вам. И тут знаю. Тоже вот.

Но на некоторые вопросы я все же долго искала ответы. Может быть, разница менталитета, а может быть, автор намеренно подкинул их в топку тлеющего даже по прочтении, читательского размышления о книге.

Почему провидение благоволило чудовищу-подростку? Потому что оно такое талантливое уродилось и ему благоволили родители.

Кто несет ответственность за поведение подростка? Согласно нормам права и морали за поведение подростков несут ответственность родители. Что-то я не заметила их участия ни в закручивании обстоятельств, ни в ответственности. Бедное чудовище несло ответственность в виде самобичевания самостоятельно.

Почему не нашлось ни одного взрослого человека, к кому доверительно могли обратиться девочки-подростки? Это принятая в обществе дистанция между людьми? Границы, за которые нельзя заходить? Даже если эти люди - запутавшиеся дети?

За что бедному герою выпала несправедливость испытать коварство судьбы? У меня один ответ - не нужно лезть не в "свой круг", как бы цинично это ни звучало. Почему он? Потому что он - не они. Приживальщик. Его вычеркнули.

Почему автор считает, что ухоженные красивые женщины уязвимы своим тщеславием, зациклены на материальной эстетике? И что они только и думают как досадить и обскакать "соперниц"? Наверное, потому что в Великобритании ценится естественная женская красота, где стыдно красить седые волосы и вступать в прочие марафоны за молодостью и привлекательностью.

Почему, зачем... Еще буду автора читать. Может пойму.

Ах, какая же восхитительная книга!

Я боялась, что она окажется слабей экранизации, но боялась зря. Здесь прекрасно все: и слог, и сюжет, и герои, и мораль.

Произведение состоит из трей частей, и каждая из них тронула меня по-своему. Хотя ладно, описание тяжёлого труда сестер милосердия просто разбило мое сердце на сотни осколков, признаюсь.

После книги хочется думать и рассуждать: о войне, о любви, о самоотдаче и преданности. Но, главное, об ошибках, которые мы совершаем. Может ли что-то оправдать человека, разрушившего чужую судьбу? И как же всё-таки похожа наша жизнь на карточный домик. Один поворот не туда - и все рассыпалось.

Дети ненавидят щедро и причудливо. (...) (...) Но не каждый ребенок своей ложью отправляет человека в тюрьму.

Книга, без сомнения, достойна чтения и любви читательской аудитории. Слог автора великолепен, читался роман на одном дыхании. Главная героиня Брайони - роман о ней, несмотря на то, что приличную часть книги она присутствует только в мыслях других героев. Но по сути она недостойна того, чтобы быть главной героиней. Избалованная девица, таковой она была в моих глазах на протяжении всего романа. Если бы кто-то другой придумал это произведение, у него, скорее всего, было бы все слишком банально. Хорошо, что автором Искупления является именно Макьюэн.

И не могу высказаться без спойлеров

У меня сложилось впечатление, что Иэн Макьюэн сам для себя не решил, делать в этом произведении виноватой Брайони или нет. Сначала он пишет о ней так:

... всегда витала где-то далеко, озабоченная какими-то невысказанными, ею самой придуманными проблемами, словно пыталась силой детского воображения изменить этот скучный самоочевидный мир

В той же аннотации речь идет о том, что Брайони просто фантазерка. Ребенок, нашкодивший из-за своей неуемной фантазии. Но ведь на войне Робби уже размышляет о том, что она была влюблена в него и сделала все это назло. По-детски, бездумно, но назло. А может идея автора вовсе не в том, чтобы определить виноватых?! Есть над чем задуматься. Но как же мне понравились все сцены, описанные в романе, будь то эротика или война, больница!

Да я просто свинья бесчувственная.

Столько положительных отзывов, высоких оценок этой книге - и тут я. Я, которой только дай повод порыдать над книгой. И над фильмом. Да и вообще над чем-нибудь мало-мальски трогательным. Так вот, после "Искупления" у меня не было никаких эмоций. Пожалуй, это первый раз, когда я так вопиюще не совпадаю с общественным мнением Лайвлиба.

Хоть я и прочла книжку за день, шла она тяжеловато. С первой частью проблем не было, разве что какая-то затянутость присутствовала - очень, очень долго дело доходило до как раз того рокового события. Автор очень уж долго ходил вокруг да около, но нагнетал, кстати сказать, здорово. Всё сидишь и думаешь - кто же, что же, как же?

А дальше - резкий скачок, и всё меняется. Кусок из жизни персонажей, причём нехилый такой кусок, вырезан. То есть мы понимаем и по воспоминаниям, и по изменению в характерах, что ничего хорошего в этом периоде не было, но всё равно очень его не хватает, не хватает какой-то плавности, цельности повествования. В конце книги это всё, правда, объясняется, отчего и почему - потому что (спойлер) эта книга - изменённые воспоминания, отредактированные в памяти так, как угодно одному из персонажей (конец спойлера)

Но всё равно читалось тяжело, не было какой-то преемственности, взаимосвязи. Трудно объяснить, но столько всего значительного оказалось упущено, чего, как мне кажется, нельзя упускать. В то же время хочу уточнить, что я понимаю, зачем автор выбрал такую манеру и способ повествования, я понимаю, что он всё тщательно продумал и все эти недостающие фрагменты пропущены не случайно. Я всё это понимаю и осознаю, что автор проделал большую работу. Но мне это лично мешало. Я также понимаю, что Макьюэн мастерски выполнил поставленную перед собой задачу - показать допустимое и недопустимое. Мне понравилась и идея, и исполнение этой идеи - но я как-то отстранённо к этому отнеслась. Всё почему-то улетело мимо. Может, я нечаянно включила "литературоведа" и читала несколько абстрагировавшись, обращая внимание на поветствовательную технику, фигуры рассказчиков и т.д. и т.п. Но обычно я этого при прочтении, конечно, не делаю. Видимо, это просто не моя книга и не мой автор.

Большинство персонажей, та же Брайони, казались какими-то картонными. Думаю, многие вспоминали себя в 13 лет и прикидывали, могло такое случиться или нет. Друзья, да сколько угодно! Вспомним тот же процесс над салемскими ведьмами - случай из жизни! Куда уж показательнее. Фантазии и выдумки могут привести к чему угодно и порушить жизни. Другое дело, что, ну ё-моё, это же уже двадцатый век в книге! Откуда такая однобокость? Всем известно, что детские показания одни из самых ненадёжных. Дети могут убедить себя в том, чего даже не видели, додумать что-то, "причесать" историю так, как удобно им. Но полицейские-то! Задать несколько чётких вопросов, чтобы понять общее положение дел - девочка видела только спину и всё. Это непрофессионализм полнейший и профанство.

Так что нам остаётся лишь додумывать, что на самом деле произошло и как обстояло дело, потому что после последней главы мы понимаем - всё равно всё могло произойти совсем не так, и даже скорее всего не так.

Хорошая книжка в плане анализа, но так она меня не зацепила. Уж простите все, кому она понравилась, но сегодня я не в вашей команде :(

АПД. Решила всё же дописать насчёт заголовка книги и её содержания. После прочтения у меня лично осталось чувство, что ни фига Брайони не искупила свою вину. Ну нет в книжке никакого искупления. Потому что есть такие ошибки, которые нельзя ни исправить, ни искупить. Простите, Яндекс.Словари: "Искупление— освобождение от вины, греха." Освободилась Брайони от вины? Нет. От греха? Нет. Зачем же автор так назвал свою книгу? Я думаю, Макьюэн не так прост)) Мне кажется, он потому и назвал книгу "Искуплением", чтобы было ясно, вопиюще ясно видно несоответствие между содержанием книги и её заголовком. НЕТ, НЕТ никакого искупления! Эта искусственность просто бьёт в глаза. Книжка, которую написала Брайони, может быть названа искуплением, так как в ней она пишет так, как ей хотелось бы видеть эту историю. Но её жизнь - это ни на грамм не искупление. Вот Макьюэн и говорит, мол, ребята, не самообманывайтесь =) Назови арбуз дыней - он не перестанет от этого быть арбузом и не приобретёт каких-то черт дыни. Назови книжку "Искупление" - и пусть все поймут, что нет никакого искупления той ошибке. Ни-ка-ко-го.

Предчувствие беды витало не только в стенах больницы. Казалось, оно постепенно прибывало вместе с бурными коричневатыми водами реки, переполнявшейся апрельскими дождями, а по вечерам опускалось на затемненный в целях маскировки город, как душевный мрак, поразивший всю страну, как неподвижный зловещий туман, неизбежный в позднюю пору холодной весны, независимо от благодати, которую она с собой несла, как ожидание неотвратимого конца.

Пронзительная и тяжелая морально книга, от которой мне было сложно оторваться. История начинается жарким летним днем 1935 года в доме семейства Толлис. Главная героиня романа тринадцатилетняя Брайони Толлис обладает богатым воображением и мечтает стать писательницей. К приезду своего старшего брата Леона она решает поставить пьесу собственного сочинения с участием приехавших в дом Толлисов кузины Лолы и кузенов Джексона и Пьеро. Все идет не так, как представляла себе Брайони, пьесу которой не оценили по достоинству. А сама девочка случайно становится свидетельницей сцены между своей старшей сестрой Сесилией и сыном прислуги Робби. Брайони не понимает, что происходит между этими двумя молодыми людьми, и сама домысливает происходящее. Еще больше подливает масла в огонь письмо Робби, адресованное Сесилии, которое читает Брайони…

Как же утонченно чувство вины способно разнообразить пытку, кидая мячики подробностей в вечное кольцо, заставляя всю жизнь перебирать одни и те же четки.

Очень страшная ситуация описывается в книге, когда лишь по показаниям Брайони Робби обвиняют в преступлении, а семья Толлисов, до этого покровительствовавшая ему, тут же отворачивается от молодого человека. Вся жизнь Робби, все его мечты и надежды оказываются разбиты вдребезги лишь из-за богатого воображения тринадцатилетней девочки. И не только жизнь Робби, но и ее сестры Сесилии. Да и сама Брайони всю жизнь расплачивалась за свою ошибку, когда осознала все, что совершила.

День за днем мы являемся свидетелями преступлений друг друга. Ты сегодня никого не убил? Но скольких ты оставил умирать?

Также в книге показан весь ужас, и вся бессмысленность войны, в которой нет победивших, а есть только смерть, кровь и хаос. Невозможно не сочувствовать Робби, который проходил через весь этот ад: сначала несколько лет тюрьмы, за преступление, которое он не совершал, а затем отправка на фронт Второй мировой войны, где казалось, нет надежды. Но проходя через все эти испытания и лишения, Робби цеплялся за тонкую ниточку надежды – за письма Сесилии и мечту снова ее увидеть.

Книга полна неверных истолкований, не только в том моменте, когда Брайони увидела из окна сцену между Робби и Сесилией перед фонтаном, но и в конце, когда читатель узнает, что все предыдущие главы были написаны самой Брайони, уже ставшей той самой известной писательницей и отдающей последнюю дань тем, чью жизнь погубила. Так же, как и финал, который оказывается в реальности не таким, каким показывает его сама Брайони. Вся жизнь главной героини стала длинной дорогой в попытке искупить свою вину. Но как получить прощение от того, кто уже не сможет его дать? Делает ли это Брайони для Робби и Сесилии, или же для себя и успокоения своей совести?

Вопрос, порожденный этими пятьюдесятью девятью годами, таков: в чем состоит искупление для романиста, если он обладает неограниченной властью над исходом событий, если он – в некотором роде бог. Нет никого, никакой высшей сущности, к которой он мог бы апеллировать, которая могла бы ниспослать ему утешение или прощение. Вне его не существует ничего. В пределах своего воображения он сам устанавливает границы и правила. Для романиста, как для Бога, нет искупления, даже если он атеист. Задача всегда была невыполнимой, но именно к ней неизменно стремится писатель. Весь смысл заключен в попытке.

Для романиста, как для Бога, нет искупления, даже если он атеист. Задача всегда была невыполнимой, но именно к ней неизменно стремится писатель. Весь смысл заключен в попытке.

«Писатели –инженеры человеческих душ» - фраза, приписываемая Сталину и в советские времена весьма популярная. Фраза – удобная, а то ведь фиг его там разберешь, чем эти представители творческой прослойки занимаются. А так, приравняли к инженерам, кульман с ватманом выдали и пусть выдают «на гора» пятилетние планы по написанию строчек, досрочно выполняя и перевыполняя. Причем качество написанного (вещь весьма эфемерная) интересовало мало, лишь бы идеологически было выдержано...

Впрочем, фраза (на самом деле принадлежащая Ю.К. Олеше) сама по себе достаточно точна. И рассматривать писателей в качестве конструкторов реальности – мысль интересная. А уж насколько достоверными и жизнеспособными оказываются писательские конструкции, в конце концов, решают не условные союзы писателей, и даже не литературные критики, и теперь уже, в эпоху интернета, даже не редакторы издательств, а непосредственно читатели, голосуя рублем, лайками и рекомендациями. Хотя, конечно, и положительная критика, и солидное издательство, взявшее вашу книгу публиковать, и громкие премии, и, особенно, экранизации еще никакому писателю не мешали.

Эта книга не о любви, в какие бы топы любовных романов она не входила. И не об искуплении вины – искупление останется только на бумаге, ярко и убедительно описанное, вполне себе жизнеспособно наконструированное, но в жизнь так и не воплощенное.

Эта книга как раз о конструировании реальности, и где-то даже литературная игра: «Угадай, какой вариант реальности – правильный?» Такой себе экскурс на писательскую кухню, или точнее в писательское конструкторское бюро: подбирание наиболее реалистичных и подходящих публике вариантов, игра со словами и образами, попытка через «яркие описания света, камней и воды» передать эмоции персонажей и их чувства, и т.д. и т.п. И это еще книга в книге для книги о книге...

И, если честно, то я от этой книги устала. Вначале очень медленное, очееееень неспешное, очень талантливо сконструированное, очень изобилующее подробностями и отступлениями прям-таки подкрадывание на цыпочках к кульминационному моменту. Потом – трах-бабах – невероятная концентрация драмы, трагедии, боли, надежды, разочарования. Потом опять какая-то невероятно долгая и нудная поездка ГГ непонятно вначале куда. А ты уже весь в напряжении, а ты уже ждешь «искупления» и хоть сколько-нибудь вразумительной развязки. И вроде бы тебе ее дают, и вроде бы почти такую, как тебе хотелось... Но нет, писательские игры бывают очень жестокими...

P.S. Не смотрела пока оскароносный фильм, снятый по этой книге. Но очень сильно подозреваю, что он именно потому столь оскароносный, что режиссер у зрителей в последнюю минуту конфету не отбирал)))

Какая грустно-щемящая книга. Сколько всего в ней переплелось. Любовь и ненависть, надежда и отчаяние, правда и ложь, измена и верность, покаяние и искупление. Да и искупление ли? Эта история о том, как фантазии ребенка, считающего себя вполне взрослым, может круто изменить жизнь троих людей. Почему троих? А вспомните мать Робби. В книге она описана вскользь, но ее горе и отчаяние легко ощущаешь. Но меня в данной ситуации больше всего поразило поведение окружающих. Как можно быть такими слепыми и равнодушными? Да, девочка всю свою жизнь несла бремя своего поступка. Сколько раз она переписывала свою книгу и пыталась издать? Но сколько не переписывай и не меняй концовку этой истории на счастливую, не вернешь к жизни талантливого и безумно влюбленного молодого человека и стойкую, верно любящую молодую женщину. Что может изменить эта исповедь, когда все герои этой истории уже отошли в мир иной?.. Но для меня в этом романе есть еще одно действующее лицо - война. В книге отсутствуют батальные сцены. Но описание беженцев, отступающих солдат, а также сцен в госпитале западают в душу. Война - это смерть, кровь, боль, грязь. С кем бы и где бы это не происходило. Одним словом книга меня зацепила.