Цитаты из книги Türkisgrüner Winter

– По-моему, нам надо обсудить это поподробнее. – Он бросил на меня быстрый взгляд. – Как там насчет твоих мыслей о сексе? – Ты прям нас-сквозь меня видишь! – Я ткнула в него пальцем. Он засмеялся и скорчил умильную рожицу, которой позавидовал бы любой щенок. – Понятия не имею, о чем это ты. – Ты п-просто п-пользуешься тем, что я в-выпила! Я тебе н-ничего не расскажу! – Тебе неприятно говорить о сексе? – Да нет… – Но тебе неприятно говорить о сексе со мной? – Ты сожрал Себастьяна? – осведомилась я. – Воспринимаю это как «да». Не признаешься, почему? – Потошту… Помошты… – Потому что я? – Потошты ф-фсегда ф-фсе представляешь наг-глядно! – А разве это плохо? – Да! – сказала я. Как этого можно не понимать? – Ты ф-фсе время представляешь меня голой! – Я была очень сердита, а он веселился от души. – Так что же мне еще остается? Неужто я не могу побыть с тобой хотя бы в мечтах? – С-сколько угодно, но чтобы я при этом не с-скакала голой по твоей к-квартире! Он снова усмехнулся и пустил в ход коварнейшее оружие: тот самый медовый голос. – Дорогая, – произнес он, – ты для меня не какая-то там дешевая фантазия, если вдруг ты так думаешь. – Это только с-слова, – пробурчала я. – Чистая правда, не стесняйся. – Я в-вовсе не с-стесняюсь. – Да-да, конечно. – Он подмигнул мне. – Но что-то мы многовато говорим обо мне – давай лучше о тебе. – Тебе т-только т-того и надо. – Я округлила глаза.

– Круть, – сказала я. – Ты меня возбуждаешь. Упс. Неужели я наконец-то это произнесла? Элиас растерянно поглядел на меня, подняв брови. – Скажи-ка, у тебя есть какие-то… гм, секреты, о которых ты до сих пор молчала? – Тебе понра-авится… Он кивнул. Вид у него был заинтересованный. – Ну-у хорошо-о, я тебе скажу, – протянула я. – Иногда я даже думаю о с-сексе. – Я захихикала. Элиас прижал руку к груди. – Эмили Винтер, я в шоке! – Можешь не к-краснеть, ты еще не нас-столько с-старый… Ответом мне была усмешка. Чем пошлее он ухмылялся, тем больше возбуждал меня… Вот проклятье!

– Можно я поведу? – спросила я, когда Элиас распахнул дверь. – Конечно, милая, – сказал он и помог мне забраться на сиденье рядом с водительским. Когда я уселась, он наклонился ко мне и стал возиться с ремнем, чтобы меня пристегнуть. – С биологической т-точки зрения разве не я д-должна наклоняться ф-фперед? – Я хихикнула, а Элиас, округлив глаза, уставился на меня. – Фройляйн Винтер, – сказал он и откашлялся. – Скабрезные шуточки тут отпускаю я! – З-звиняюсь, п-просто хотела ут-точнить. – Я передернула плечами, и Элиас, качая головой, вновь занялся ремнем. Вскоре раздался щелчок. – Вот так, – сказал он и выпрямился. – Вошел. – Ув-верен? – ухмыльнулась я. – Я не чувствую. До этого момента я понятия не имела, какое глупое выражение лица может быть у Элиаса. Увы, долго мне этим зрелищем любоваться не довелось. Его губы расплылись в усмешке, и с многообещающим блеском в глазах он вновь склонился надо мной. – Поверь мне, детка, – шепнул он. – Когда надо, почувствуешь.

Тихонько ворча себе под нос, я предприняла новую попытку дойти до машины. Первые пять шагов все было благополучно, а потом я едва не свела знакомство с братом мсье Кусто – господином Шиповником. Элиас вздохнул и положил мне руку на талию. Я привалилась к нему и пристроила голову ему на плечо. И глубоко вздохнула. – Ты становишься ласковой как теленок, стоит тебе напиться, – прошептал он. Я чувствовала, как он поглаживает меня большим пальцем. – Ты пахнешь Элиасом, – сказала я. – А ты пахнешь Эмили, которая искупалась в

– М-м… Эмили? – позвал он. – Что ты там делаешь? – Ничо, – ответила я и потерлась щекой о его грудь. – Ик. По его телу пробежала легкая дрожь, так что я не только услышала, но и почувствовала тихий смех. Он положил руку мне на спину и провел вдоль позвоночника – вверх и вниз. – Знаешь, – прошептал он, наклоняясь ко мне, – как часто я мечтал, чтобы ты так сделала? Есть моменты, которые хочется удержать навсегда. Это был один из них. Я бы стояла так до конца жизни, слушая его голос. Но Элиас опять взял меня за руки и немного отстранился.