Вересковый мёд

Из вереска напиток Забыт давным-давно. А был он слаще мёда, Пьянее, чем вино...

Удивительно, но современная молодёжь не знает откуда это четверостишие. !!! То есть мы с вами учили балладу Роберта Льюиса Стивенсона в школе (примерно классе в пятом да?), а наши дети и внуки просто не в курсе что это за вересковый мёд такой и от чего наши глаза наполняются паволокой и грустью. Стихотворение, с исторической точки конечно сомнительное и пикты храбро сражавшиеся со скоттами в IX-X веках, потрепав им немало нервных клеток, в конце концов просто польстились на богатства и власть, ассимилировавшись с завоевателями. Но согласитесь, что от этого оно не перестаёт быть гимном храбрости, силы воли и самопожертвования. Со свойственной мне въедливостью, я, став горячим поклонником поэтической истории изучил все имеющиеся переводы на русский. Первый - 1935 года от Николая Чуковского (правда там был не "мёд", а "пиво" в названии), Маршака 1941 года, даже Ласточкина и Тарасова. Всё они разные, у всех как водиться есть свои "плюсы" и "минусы", авторская трактовка, но самым любимым стал (он же самый распространённый) перевод от Самуила Яковлевича. Почему? Более лаконичный, легко запоминается и использует понятные нам категории и обороты. Стихотворение написанное в 1880 году до сих пор бередит сердце, тревожит ум и вышибает слезу. Ну у меня так точно. Дома, на пыльных полочках, есть несколько вариантов "Верескового мёда": потрёпанный, в мягкой обложке 1975 года, в сборнике английской классической поэзии 1988 года и корявое издание со страшными картинками 1995 года (ох уж эти девяностые, ничего нормально сделать не могли). Совсем недавно натолкнулся на свеженькое, 2017 года в твёрдой обложке с восхитительными иллюстрациями Владимира Ненова от "издательства АСТ". Именно такие изображения и должны сопровождать эту историю. Всем очень советую и надеюсь, что сподвиг вас ещё раз перечитать это прекрасное произведение вышедшее из под пера самого мужественного шотландца в истории.

Хорошо, когда есть дети, можно с чистой совестью кататься на плюшке с ледяной горы и покупать понравившиеся детские книжки. Эта баллада в переводе Маршака почему-то прошла мимо меня в детстве. Перевод великолепный (это же Маршак!), иллюстрации очень выразительные. Стихи я запомнила наизусть.

Балладу не портит даже тот факт, что все событи в них выдуманные. Шотландцы не истребляли пиктов - те просто ассимилировали со временем. Но сама психология героев - вполне достоверна для того времени (если верить Стеблину-Каменскому, а кому нам верить, как не ему?).

Старик соглашается выдать секрет верескового меда (эля), если шотландцы убьют его сына. Остается последним носителем тайны и:

— Правду сказал я, шотландцы, От сына я ждал беды. Не верил я в стойкость юных, Не бреющих бороды. А мне костер не страшен. Пускай со мной умрет Моя святая тайна — Мой вересковый мед!

Хочется верить, что он не просто сберег рецепт мёда, но и избавил сына от лишних страданий, взяв пытки на себя.

А вот эта баллада, особенно в новом издании, просто вызвала трепет. Я её прочитал, отдельно потом прослушал в исполнении Караченцева, пока разглядывал новые иллюстрации. Очень печально. В свете событий последнего времени всё больше стал замечать, что слишком много книг о войне и насилии. И тут эти темы. И тема геноцида. И тема родительской любви. И тема победы силы духа. Многое можно почерпнуть из такого скромного побъему произведения. О многом можно рассказать, вынести разные суждения и сделать выводы. Только не хочется. Сравнил старое и новое издания. В новом великолепный выбор цветовой гаммы, сама книга вызывает к нам. Образы в книге краткие, но очень точные. Перевод Маршака звучит. В такое краткое произведение автор умудрился вложить яркие образы героев и злодея-короля. Толком нет даже их описаний, просто показано противостояние их силы духа. На сцене с "предательством" я вообще вышел покурить, образно говоря. Потом перечитал, и переслушал ещё пару раз. Любовь к сыну и вера в него против ненависти к врагу и страха за сына. Ни что бы не смогло сломить старого карлика, кроме жизни его сына. И он знал это. И сделал выбор, страшный и противоестественный. Но не предал своих убеждений. Старик смог сделать этот шаг. И всё прошло, лишь вереск продолжает цвести...