Цитаты из книги Грона гніву

Но проповедовать я больше не буду. Проповедовать — это значит что-то втолковывать людям. А я жду, что они сами ответят на мои вопросы. Разве так проповедуют?

В душах наливаются и зреют гроздья гнева -- тяжёлые гроздья, и дозревать им теперь уже недолго

У нас выбора не было... мы всегда делали то, что приходилось делать.

У другого это была бы просто ошибка, а если ты думаешь, что это грех, значит, грех. Человек сам создаёт свои грехи.

Запахом тления тянет по всему штату, и в этом сладковатом запахе — горе земли. Люди, умеющие прививать деревья, умеющие селекционировать, выводить всхожие и крупные семена, не знают, что надо сделать, чтобы голодные могли есть взращенное ими. Люди, создавшие новые плоды, не могут создать строй, при котором эти плоды нашли бы потребителя.

И поражение нависает над штатом, как тяжкое горе.

— К машине надо привыкать с детских лет, — сказал Том. — Тут дело не в знаниях. Этого одного мало. Теперь мальчишки шутя мотор разбирают.

кто в радости родится, тот всю жизнь казнится.

— Когда за тобой охотятся, ты вот еще о чем думаешь — об опасности. Когда сам охотишься, этого и в мыслях нет, ничего не боишься.

Бабка ухитрилась прожить до глубокой старости только потому, что была такая же злющая, как и ее старик. Бабка отстаивала свою независимость с яростью фанатика, не уступая деду в буйстве и греховности. Однажды после моления, еще не придя в себя как следует и разговаривая на разные голоса, она разрядила в мужа двухстволку и почти начисто снесла ему одну ягодицу. Это так восхитило деда, что он, мучивший ее раньше, как дети мучают букашек, в дальнейшем прекратил в озорство

На воле, говорит, неуютно, приходится думать, что с собой дальше делать.

Когда сидишь на одном месте, столько всякого в голову лезет...

- Мы одни щелчки терпим. - Правильно. Может, потому мы такие крепкие.

- Один раз ты уже сделал как надо. И второй раз сделаешь. - Да, а потом перестанешь считать себя порядочным человеком.

- Ты не тревожься, Роза. Ты знай одно - дыши свободно, вольно.

- Ты думаешь мне это не повредит? - Нет. Если будешь кукситься, да ступать на цыпочках, да нянчиться сама с собой, вот тогда будет плохо.

- Ты мальчишка неплохой был, только с норовом. <...> А из таких вот норовистых часто хорошие, смелые люди вырастают.

Без вранья работы не найдешь.

Полисмены не столько пресекают беспорядки, сколько сами их разводят.

Только эти понятые... Видал кто-нибудь понятого, чтобы он не толстозадый был? Вертят толстой задницей, палят из револьверов куда попало... Ма, если б они действовали по закону, разве бы мы им противились? А ведь закон не такой. Они наш дух хотят сломать. Им нужно, чтобы мы им пятки лизали, как побитая сука. Они хотят раздавить нас. Ей-богу, ма, до того дошло, что если не изобьешь эту сволочь, так порядочным человеком себя не считаешь. А им нужно, что мы и думать забыли о своей порядочности.

Томми! В одиночку нельзя драться. Затравят тебя, как зверя. Я, Томми, все думала, гадала, прикидывала. Говорят, таких вот, согнанных с места, вроде нас, сто тысяч. Если бы мы все озлобились, Томми, да показали свою злобу...