Главной героиней романа является Таллис Китон, младшая сестра Гарри Китона (из Леса Мифаго). Ещё подростком она встречает композитора Ральфа Воан-Уильямса (не мифаго, но настоящего человека) и поет ему песню, которую придумала сама. Однако композитор сразу понимает, что это народная песня, которую он сам записал много лет назад, в Норфолке. Огорченная Таллис тем не менее рассказывает ему истории, вдохновленные лесом. К своим 13-ти годам она уже успела проникнуться духом леса и сделать десять хтонических масок, каждая из которых представляет десять легенд Райхоупского леса. В контексте романа эти маски являются талисманами, позволяющими её подсознанию связаться с персонажами и ландшафтами, образующимися в лесу. Правильно использованные, маски разрешают Таллис видеть духов и элементалей, а также создавать «пустые пути» — дороги через пространство и время, благодаря которым можно попасть в места, находящиеся на расстоянии дней, недель или даже месяцев ходьбы пешком. Таллис вырезала эти маски в следующем порядке:
Пустотница — сделана из вяза, женская маска, выкрашенная в белое и красное.
Габерлунги — сделана из дуба, выкрашена в белое; другое имя — «память земли».
Скоген — сделана из орешника, выкрашена в зелёное; другое имя — «тень леса».
Жалоба — сделана из коры ивы, выкрашена в серое.
Соколица — первая из трех масок странствий, имеет вид сокола; другое имя — «птица летит в неведомый край».
Серебрянка — вторая из трех масок странствий, украшена цветными кругами; другое имя — «лосось плывет по реке в неведомый край». Серебрянка — также имя рассказа, включенного в «Лес Мерлина».
Кюнхавал — третья из трех масок странствий, сделана из бузины; другое имя — «охотничья собака бежит лесными тропами в неведомый край».
Лунный Сон — сделана из бука, украшена лунными символами; другое имя — «увидеть женщину в земле». Маска играет выдающуюся роль в романе Холдстока «Пустой Путь».
Синисало — сделана из ильма, выкрашена в белый и лазурный; другое имя — «увидеть ребёнка в земле».
Морндун — маска мертвая снаружи, но живая внутри; другое имя — «первое путешествие призрака в неведомый край».

Ещё до того, как попасть в лес, Таллис создает пустой путь и видит Скатаха, юного воина, раненого на поле боя и умирающего под деревом. Таллис хочет помочь Скатаху, но, неправильно использовав магию, вызывает изменения в событиях, которые решающим образом влияют на её судьбу и судьбу Гарри Китона. Глубоко в лесу Таллис встречается с Эдвардом Уинн-Джонсом (человеком, не мифаго), упоминаемом в Лесу Мифаго. Он стал шаманом в небольшой деревушке древнего народа. Благодаря ему, Таллис начинает лучше понимать связии между собой и окружающей природой, и, более важно, он подказывает ей, как найти пропавшего брата

Критики обычно сравнивают Лавондисс с его предшественником, Лесом Мифаго, и видят многочисленные отличия, как в стилистике, так и в настроении. События романа происходят в 50-е годы, а не в 40-е, и рассказываются от 3-го лица, а не от первого. Кроме того Лавондис безусловно более мрачный роман. Джон Клют пишет, что рассказ сфокусирован «на земле, камне, крови, грязи и смерти; это неотъемлемые корни истории.» Критик описывает Райхоупский лес как «метаморфическую область устрашающей неизбежности, фекальный ландшадфт, наполненный скрученной в вихри энергией.» Последнюю главу он называет «сводящей с ума и замечательно напряженной», и заключает: «Лавондисс начинает казаться вещью в себе, необъяснимой и отягощенной горем.»

Лес Мифаго' и Лавондисс так сильно повлияли на развитие фэнтези во многом благодаря тому, что чисто фантастические события происходят в новом, но потрясающе обыкновенном мире. Ричард Матеус считает, что в этих романах Холдстоку удалось впечатляюще смешать поэтический стиль и чувственность. Так что вся серия романов может считаться «одним из поворотных пунктов в фантастике конца двадцатого века.»

Майкл Д. С. Дроут считает Лес Мифаго и Лавондис двумя лучшими романами Холдстока, основанными на внутренне непротиворечивом каркасе принципов. Критик указывает, что «эти произведения написаны в британских традициях и сочетают в себе оригинальность с неписьменной культурой, включая танцы Моррис, Зеленых Людей, Шаманизм, Неолитические племена и традиции кельтов доримского периода. И, конечно, самой значительной частью этих работ является смерть и умирание».

Лавондисс отличается от других произведений жанра своей сложностью . Джон Клют сдержанно хвалит роман, подчеркивая что Лавондисс «частично педантичен и убедителен, а частично наполнен метафорами и прозрениями, и читается как шрифт Брайля; это книга, чья потрясающая искренность может пристыдить обычные произведения развлекательного жанра, которые она напоминает на первый взгляд.»