Цитаты из книги Jackaby

Вернувшись к действительности, я увидела перед собой кислолицую даму в модной маленькой шляпке, утопающей в изобилии цветов и лент. Взглянув на моего начальника из-под полуприкрытых век, она заговорщицким шепотом продолжила:
— Я терпеть не могу пустые сплетни, но чувствую себя обязанной предупредить вас как женщина женщину, что мужчина, который вас сопровождает, – не самый подходящий спутник. Не знаю, что он вам наговорил, но за ним закрепилась репутация, – она подалась вперед, – неотесанного чудака.
— Да, мэм, спасибо, что предупредили, – кивнула я. – Я полагаю, «отесанность» несколько переоценивают. Видите ли, теперь я работаю на мистера Джекаби и сопровождаю его по долгу службы.
— Вот оно что, – ответила женщина и неодобрительно покачала головой. – Девушке вашего возраста не пристало работать. Вам стоит подумать о замужестве. Вы красавица. Еще успеете найти хорошего, уважаемого мужчину, который будет о вас заботиться.
— Спасибо, мэм, но я предпочитаю самостоятельно себя обеспечивать. Я ценю вашу заботу о моем благополучии, но у некоторых из нас есть дела поважнее реверансов и создания на маленьких шляпах огромных садов.
— А может, вы с ним два сапога пара, – бросила женщина и, фыркнув, поспешила к двери.
Я вела себя бестактно, но едва могла сдержать улыбку при виде ярких цветов, которые колыхались у нее на голове в такт ее быстрым шагам. В такой шляпе гнездо домовика никто бы и не заметил.

Когда Джекаби купил у торговца два горячих мясных пирога, у меня в животе заурчало. Я пуще прежнего обрадовалась, что решила прогуляться и что пекарня находилась как раз по дороге к телеграфу.
Пироги оказались немного жестковатыми. Благодаря толстой корочке их было несложно есть на ходу. Джекаби прихватил свой пирог кончиком шарфа и подул на него, чтобы остудить. Ужасно голодная, я не могла больше ждать и съела свою порцию гораздо менее изящно, растеряв половину начинки. Бедная матушка пришла бы в ужас от моих манер.

— Ради всего святого, что вы делаете с моей «Историей ликантропии»?
— Я… с чем? – пробормотала я.
— Эта книга. Зачем вы ее сюда притащили?
— Ну вы же взяли палку.
Он нахмурил брови.
— Это дубинка. Ремесленник-лепрекон вырезал ее из ирландского терна, закалил в печи Гофаннона и наделил сверхъестественными защитными силами. А это, – он махнул рукой на книгу, – просто книга.
— Но весьма тяжелая. Лепрекон, говорите? Из тех малышей, что сидят с горшками золота возле радуги?
— Не глупите. Я говорю о настоящем лепреконе. Книга, которую вы держите, напечатана в шестнадцатом веке. Надеюсь, вы не собирались использовать ее в качестве снаряда.
Я протянула ему «Историю ликантропии», которую он забрал по дороге к лестнице.

— Почему вы передумали? – вырвалось у меня.
— Насчет чего?
— Сначала вы сказали, что я с этой работой не справлюсь. Что заставило вас передумать?
Джекаби отложил все ящики и заглянул мне в глаза, прежде чем ответить.
— Марлоу – хороший человек и компетентный следователь, но он замечает то, что замечают и все остальные: все необычное. Он замечает пятна крови и безумцев в красных пижамах. Я вижу вещи и того необычнее, которые не видит больше никто. Но вы замечаете почтовые ящики, мусорные корзины и… людей. Человек, который видит обычные вещи, весьма необычен, Эбигейл Рук. Еще вопросы?
У меня остался лишь один вопрос к детективу.
— Почему у вас нет записной книжки? – спросила я.
— Записной книжки?
— Да, чтобы записывать зацепки и другие сведения. По-моему, для детектива она ужасно полезна. У Марлоу такая есть, в кожаном переплете, открывается вертикально. От такой книжки и я бы не отказалась. Нам стоит их раздобыть. Тогда мы будем больше походить на настоящих детективов.