Цитаты из книги Guards! Guards!

А чем питаются эти драконы?
Вор пожал плечами.
— Лично мне припоминаются истории о прикованных к скалам девственницах, — высказался он.
— Тогда у нас эти драконы подохнут с голоду, — хмыкнул убийца.

Быть может, это мгновенная смерть, то есть НА ВИД она кажется мгновенной, но Воунз провел долгие бессонные ночи, задаваясь вопросом: а что, если эти последние микросекунды каким-то образом субъективно растягиваются в раскаленную добела вечность, когда каждая частичка твоего тела превращается в мазок плазмы, и ты посреди всего этого жив?…

– А ничего менее аристократического у тебя нет? – кисло осведомился Ваймс, после чего согласился на плебейские гренки и пролетарский бифштекс, приготовленный настолько «с кровью», что мясо до сих пор судорожно подергивалось.

«Наверное, миллион историй происходят в эту минуту в этом нагом городе, – подумал Ваймс. – Почему я вечно должен выслушивать именно такие?»

– Не будь таким бездушным, капитан, – сказал он. – Когда в город, находящийся под гнетом дракона, приходит чужеземец и своим сверкающим мечом бросает чудищу вызов, результат тут может быть только один. Наверное, тут замешано предназначение.
– И это ты говоришь о каком-то гнете? – заорал Ваймс. – Ах ты торгаш, еще вчера ты толкал на улице плюшевых игрушечных дракончиков!

— А в тысяча триста двадцать первом осудили на казнь облачко — за то, что закрыло солнце в самом разгаре церемонии коронации графа Харгата Умалишенного.
— Надеюсь, Колону удалось найти какую-нибудь… — Ваймс прервался на полуслове. — Но как, — вопросил он, — как можно казнить облако?
— Граф постановил забить его камнями, — объяснил Моркоу. — По имеющимся данным, в процессе казни погиб тридцать один человек.

Из воды главное - выйти, и неважно, сухим или мокрым. Совсем сухих не бывает.

– Мое основное правило: строй темницу так, чтобы тебе самому захотелось провести в ней ночку-другую.
– Патриций разложил еду на скатерти. – Мир стал бы куда более приятным местом, будь в нем больше людей, следующих этому правилу.

Подниматься по социальной лестнице - новая для меня метафора, я еще не совсем понял ее смысл, это вроде как врать. только более красиво сказанное.

- Это девочка, — перевела госпожа Овнец.

• Такая огромная, мать твою?!

• Такая изящная дракониха, хотел я сказать, — быстро поправился он.
• Э-э. Широкие, вынашивающие яйца бедра, — с пылом поддержал сержант Колон.
• Чистая статуэтка, — с жаром добавил Шноббс.

I believe you find life such a problem because you think there are the good people and the bad people. You're wrong, of course. There are, always and only, the bad people, but some of them are on opposite sites.

Ты считаешь, что есть хорошие люди и есть плохие люди. Но ты заблуждаешься. Есть, всегда и только, плохие люди, однако некоторые из них играют друг против друга.

Правило номер два: никогда не строй темницу, из которой потом сам не сможешь выбраться.

– Он там дерется!
– Что, один?
– Нет, со всеми сразу!

Она двинулась на него, как сверкающая осадная машина.

О людях с Лепешечной авеню поговаривали, мол, они настолько высокомерны, что не разговаривают даже с богами. Утверждение несколько клеветническое. Они общались с богами, но только с хорошо воспитанными и из хорошей семьи.

Странное это ощущение – видеть собственные бренные останки. Впрочем, сейчас это казалось гораздо менее ужасным, чем он предположил бы, спроси вы его об этом, скажем, минут десять назад. Зрелище себя мертвого смягчается осознанием того факта, что на самом деле не кто иной, как вы сами, видите себя мертвым.

Иногда, чтобы быть добрым, приходится быть жестоким.

Он оглядел Моркоу с головы до ног. – Значит, в Стражу поступаешь?
– Надеюсь доказать, что достоин того, – кивнул Моркоу.

Стражник бросил на него взгляд, которому весьма подошло бы определение «загадочный». Загадкой было то, что в этом взгляде почему-то сквозила боль всего мира.

Госпожа Овнец и капитан вошли в комнату. С привычным отвращением Ваймс оглядел своих людей.
Стр. 224