На ножах

" ...хочу сказать, что страшных и непереносимых жертв нет, когда несешь их с сознанием исполненного долга. Несмотря на тяжелый во многих отношениях путь, на который я ступила, я никогда не чувствовала себя на нем несчастною свыше моих сил. В пожертвовании себя благу других есть такое неописанное счастие, которое дарит спокойствие среди всех нравственных пыток и мучений. А каждое усилие над собою дает душе новые силы, которым наконец сам удивляешься. Пусть мне в этом поверят. Я опытом убеждена и свидетельствую, что человек, раз твердо и непреклонно решившийся восторжествовать над своею земною природой и ее слабостями, получает неожиданную помощь оттуда, откуда он ждал ее, и помощь эта бывает велика, и могуча, и при ней душа крепнет, и закаляется до того, что ей уже нет страхов и смятений".

Роман о сильных женщинах и слабых мужчинах, верной любви и вероломстве, душевной стойкости и слабостях человеческой натуры произвел на меня неизгладимое впечатление - да, классика она такая, тем более неизвестная, неизведанная и оттого еще более желанная. И нет абсолютно в книге той политической составляющей, о которой недвусмысленно намекает нам издательская аннотация - подлецы, лицемеры и мерзавцы были всегда: при любом строе и в любой партии. Другое дело, что фокусировка автора на пороках мужской части персонажей почти не оставляет нам образцов истинно мужского поведения, нет здесь персонажей, которыми хочется восхищаться ( или в которых можно было бы влюбляться...). Почему-то в романе Лескова мужчина выставляется либо тряпкой, подневольным существом, которого можно насильно на себе женить, а потом еще и шантажировать, либо негодяем, готовым ради достижения своей цели пойти на самое низкое дело, вплоть до убийства. Причем и цели-то эти какие-то мелкие, нет тут раскольниковского размаха и желания показать и доказать чего-то миру, нет неземной любви-страсти к роскошной женщине, как в "Угрюм-реке". Остаётся банальная жажда обогащения - скучно и донельзя ожидаемо...Ожидаемо, к слову, и заканчивается роман - кроваво-страшно, опять же в незыблемых традициях русской классики...

А ведь начиналось-то вроде все за здравие: из Петербурга в уездный город Н., к своей сестре, Ларисе (ох, и бедовое же это имя, если судить по произведениям классиков) приезжает Жозеф Висленев со своим другом Павлом Гордановым. Далее следует обязательный обмен визитами и навещать заезжие молодцы будут не кого-нибудь, а своих бывших пассий: Горданов когда-то был влюблен в красавицу Глафиру, но фактически сам же спровадил ее в ненавистный ей брак с уездным предводителем Бодростиным, намного старше ее; невестой же Висленева была умная и порядочная Александра. Теперь она тоже замужем и не за ним - за генералом, который старше ее лет на двадцать...Могут ли бывшие чувства помешать счастью в настоящем? Если женщина дальновидна и умна - вряд ли. А вот тайны из прошлого - да, к сожалению...

Но то люди зрелые, уверенные в себе и своих мотивах. Для сравнения автор покажет нам еще одну пару влюбленных: Лариса и Подозеров - может, хоть у них получится сохранить сердечную привязанность друг к другу? Натуры эти чистые и возвышенные, но порою обыкновенная глупость, странные и необоснованные предубеждения или же просто коварные происки недоброжелателей могут разрушить и без того хрупкую симпатию...

За переживаниями героев следить было интересно, этого у романа не отнять, правда, к концу книги все это больше смахивает на мелодраму - иногда писатель все-таки должен уметь закругляться и вовремя ставить точку.

Женскими персонажами восхищена безмерно - столько всего пережить в своей жизни и остаться цельными натурами - дорогого стоит. Мужскими же персонажами расстроена - из этого ряда выбивается лишь Андрей Подозеров. но выбивается не сильно, за счастье не борется, предпочитая плыть по течению (волею автора и, вероятно, из-за симпатии автора же ему это удается...). И тем не менее твердая 5/5 - у героев все же есть чему поучиться, а ведь литература - это не только созерцание)

"С тех пор я свободна от всяких упреков и не встречала ничего, за что могла бы жаловаться на судьбу мою. Я любима людьми, которых люблю сама; я пользуюсь не только полным доверием, но и полным уважением моего мужа и, несмотря на клеветы насчет причин моего выхода за Синтянина, теперь я почти счастлива… "

38 часов, господа! 38 часов звучания, а еще – 34 минуты и 53 секунды. Я слушал этот роман целый месяц! Месяц в деревне. Я слушал его на послеобеденных прогулках, шагая по лесной бетонке, заваленной еловыми иглами и раскрашенной на манер тигровой шкуры солнечными пятнами. Слушал в машине, по дороге в Москву и из Москвы, но больше всего я слушал книгу в матерчатом раскладном кресле, сидя на веранде дощатого дачного домика. Утром я выходил с кружкой кофе, пледом и даже в шапке на веранду. Садился и включал книгу. Глаза мои устремлялись на щебенку запущенного сада камней, и в солнечные дни я смотрел, как на него неуклонно наплывает теневой угол выступающего балкона. Я срывал, растущие в ногах, на отмостке, ромашки и рассеянно гадал, срывая лепестки, постоянно сбиваясь: любит, не любит, не зная, про кого гадаю. Шли недели, а чтец не прекращал своего мрачного бормотания.

И наконец, роман кончился. Что тут сказать? Я постоянно на него досадовал, ведь нельзя отнимать у читателя так много времени. Это, прежде всего, нескромно. Лесков напоминал мне того горе-оратора, который на банкете поднялся с рюмкой и говорит, говорит, и не может остановиться. И вроде бы фраза подходит к логическому концу, все облегченно поднимают свои бокалы выше, как вдруг оратор заходит на новый круг: «Да, и вот еще…». Хоть, Лесков написал «Ножи» очень профессионально, раскрыл все образы с величайшим мастерством, протянул бесконечный кабель сюжета без скручивания и нахлестов, и все в конце сошлось, структура романа все-таки как бы проваливается под собственной тяжестью. Лесков, как оказалось, публиковал роман в журнале в процессе написания, воюя с цензорами и редакторами, которые вырезали целые куски, выбрасывали за борт «сомнительных» персонажей. Из-за этого течение романа постоянно меняло свое русло, и Лескову приходилось впопыхах подправлять сюжет, не имея возможности изменить начало.

В результате, в романе получилось множество сюжетных линий, туча персонажей, а по количеству трупов в финале он может соперничать с трагедиями Шекспира или с «Бесами» Достоевского. Кстати, многие современники воспринимали эти два романа почти как единое целое. Они выходили параллельно в журнале «Русский вестник» Каткова. Левые критики называли их не иначе, как «катковская пропаганда», а в голове тогдашней публики они, без сомнения, мешались. Ведь подписчики «Русского вестника» каждый месяц читали кусок «Ножей», кусок «Бесов» и ждали нового номера.

В центре сюжета здесь стоит женщина. Ее зовут Глафира Бадростина. Это такая черная королева. Она невероятно красива, и дьявольски умна. Все в нее влюблены, и всеми она манипулирует, обещая в награду руку и сердце. А значит, – вожделенное тело и громадное состояние. Она ходит только в черных платьях. Черные брови, черный веер, черные глаза. «Девочка – черная мамба». Ко всему, она обладает демоническим талантом перевоплощения, меняет при необходимости стиль жизни и манеру поведения.

Завязкой сюжета является приезд в уездный город N двух молодых людей, лет по 35. Их зовут Павел Горданов и Иосаф Висленев. Их появление – начало осуществления преступного плана Глафиры, которая собирается отправить на тот свет своего богатого мужа. «Старик слишком зажился». Горданов и Висленев – отпетые негодяи, старые знакомые Глафиры по нигилистической коммуне. Они должны ей помочь. Сюжет выстраивается по сценарию, сочиненному Глафирой. Он предполагает подмену завещания, компрометацию мужа, и убийство: Горданов должен сыграть роль киллера, Висленев – козла отпущения. Все это растягивается на долгое время, редактируется привходящими обстоятельствами и обретает все более зловещий характер.

По атмосфере роман похож на готические фильмы Тима Бартона: нуар с элементами карнавала. И авантюрности. Здесь есть поджоги, разбойничьи нападения, подброшенные ножи, приклеенные бороды, подпиленные мосты, фиктивные браки, фальшивые раны, сожженные завещания, язычески камлания с добыванием дикого огня, спиритические сеансы, привидения и ясновидящие дети. Все это пронизывает ожидание близкой беды. Читательское внимание удерживается, в основном, убийствами, соблазнениями, охотой за наследством, ограблениями и презентацией бесконечных коварных планов, как завладеть состоянием. Интриги плетутся со всех сторон, и к концу романа в них запутываешься окончательно. Но бросить жалко. Из этого романа получился бы отличный нуарный сериал, если бы режиссером был Бортко, а продюсерами ребята из «Игры престолов».

В романе, конечно, есть и сюжетные линии с положительными персонажами. Кстати, их Лесков точно умеет делать лучше, чем Достоевский. Это принципиальные спокойные ребята, без припадков и заламывания рук. Они делают то, что считают правильным. Без истерики. И добро побеждает зло. Хорошие – женятся. Плохие занимают свои места в могилах и домах для умалишенных. Только одна черная королева Глафира, которая перехитрила саму себя и на время оказалась в проигрыше, притаилась. Но в ее черных глазах, не сегодня, завтра, обязательно блеснет дьявольская искра.

Роман Николая Лескова "На ножах" посвящен непростым процессам раскола, происходившего в жизни русского общества в 1860-х годах. С одной стороны зарождались будущие революционные течения, создавались какие-то кружки, с правилами низвергающими старые устои и нравы, образовывались коммуны и т.п., а с другой в пику им нарастало реакционное противостояние людей, видящих в переменах пугающие признаки разложения общества, существовавшего до того за счет соблюдения христианской морали.

В центре повествования романа автором выстраивается детективно-криминальная линия классического противоборства сил добра и зла. Главная злодейка Глафира Бодростина, когда-то по молодости лет увлекавшаяся идеями нигилизма и входившая в студенческий кружок, а ныне являющаяся женой крупного провинциального помещика, с целью получения наследства задумывает убийство своего мужа. Для этой цели она привлекает парочку своих бывших соратников, бежавших из столицы в провинцию в поисках лучшей доли, Горданова и Висленева, которые тоже участвуют в деле не без меркантильного интереса. Постепенно и неторопливо сплетая масштабную сеть интриг, "паучиха" в итоге запутывается сама, причем даже без деятельного участия сил добра, представленных в романе генеральшей Синтяниной, твердо характерной и весьма жертвенной женщиной, влюбленной в тошнотворно благородного филантропа Подозерова. Помимо перечисленных персонажей в авантюру оказываются вовлеченными еще десятка два второстепенных, но очень качественно прорисованных героев, каждый из которых вносит свою значимую лепту в событийный ряд. По ходу романа происходит своеобразное испытание характеров, в результате которого циничные, нравственно выродившиеся и опустившиеся до убийства бывшие нигилисты оказываются у разбитого корыта, а верные идеалам добра, любви и взаимопонимания Синтянина и Подозеров срывают джекпот.

Главная идея романа не закапывалась автором в пласты романа глубоко и лежит на поверхности. Лесков хотел показать насколько опасны разрушительные идеи создания нового мира, отрицающего любовь как основу взаимоотношений между людьми. Ведь они разрушают прежде всего изнутри самого человека, меняя его морально-нравственный облик с благородного на уродливо-низменный. Что ты будешь привносить в жизнь, то ты от нее и получишь.

Роман несколько затянут, но хороший слог автора и объемные, харизматичные персонажи спасают от скуки во время чтения. А неторопливость развития событий все же больше соответствует классической русской социально-психологической драме, нежели детективу.