«Господи, поддержи нас весь долгий день, пока не удлинятся тени, и не наступит вечер, и не уляжется мирская суета, не утихнет лихорадка жизни, и не будет завершена дневная работа. Тогда ниспошли нам в своей неизреченной милости мир, покой и святое отдохновение».
Я не стану сейчас, как многие до меня, рассуждать о правилах перевода, выяснять, какой из названий более правильно или более подходит роману, сиротскому приюту или какие имена должны носить главные герои. Я не буду говорить о том, хорош этот роман или плох, долго ли он читается или быстро, не буду указывать автору на неточности, если таковые есть и не буду швыряться книгой во все стороны. Я не могу позволить себе этого, скажу только, что эта книга переворачивает душу, наводит в ней порядок или наоборот, перемешивает все так, что не узнать.
Книга о жизни и книга о времени. Точнее, книга жизней и времен. Живя в ней, я, как нигде, чувствовала то странное движение: все вроде бы оставалось по прежнему – меня окружали те же люди, те же стены, но я и росла вместе со всеми детьми, я ощущала себя иначе, я взрослела и видела, как мой мир взрослеет со мной, а люди – они везде люди, поэтому все в принципе оставалось по-старому, однако, время шло, и я когда-то была ребенком и бегала в старый дом у реки, и я когда-то впервые побывала в яблочном саду «Океанских далей». Мы все были там.
Судьба и время – синонимы в прекрасном яблочном саду под названием Жизнь. И океан здесь совсем не при чем, он просто есть, а Жизнь цветет и плодоносит на его берегах и все мы, дети Океана, ночами любуемся им и далекими огнями других садов. А в других садах все кажется лучше и приятнее, чем свое, родное.
У меня не было времени на раздумья, пока я читала книгу, меня несло галопом от Сент-Облака до «Океанских далей» и обратно, и сердце болело за каждого – за Гомера и Кенди, за дурака Уолли и его мать Олив, за доктора Кедра и сестер Анджелу и Эдну, за маленького Анджела и всех детей приюта, и за Мелони. А вот вчера перед сном я все же вырвалась из той, книжкой жизни, и решила все же заглянуть на последние страницы. Да, я плачу над книгами, и в этот раз больше не слезы, а убеждение, что в такую жизнь вернуться просто невозможно, я решила не дочитывать последние две главы. Сегодня с новыми силами дочитала-таки, и поняла, что вчерашнее разочарование мое было лишь разочарованием читателя, которому просто не понравился финал. А на самом деле все так и должно было произойти. Это жизнь в конце концов, а не сахарный женский роман, хотя как же хочется иногда, чтобы было иначе. Хоть на пару деньков. Но опять же мы все люди, и у каждого из нас есть долг, и не один. Кто-то должен делать «работу Божью», кто-то любить детей, кто-то летать и быть героем, хотя бы для самого себя, кто-то сажать яблоки, выжимать сок и печь пироги, а кто-то просто всю жизнь думать, кого любит больше. Но, если задуматься, кому мы должны? Себе? Своей совести? Вряд ли. Совесть тут совершенно не при чем. Она спокойна, когда человек просто счастлив, а счастлив он, когда у него есть почти все, чего он хочет, но ради этого он не сделал плохого другому. Тогда для кого мы все держим за собой эти долги? Я не знаю. Может, в этом и есть смысл жизни – постоянно делать то, что может выкупить нас у самих себя.
И то ощущение необратимости времени, которое лишний раз продемонстрировала мне эта книга, я воспринимаю даже не как посыл к новым размышлениям, а как громадный прыжок . И неважно, куда допрыгнешь, будет там хорошо ли плохо. Плохое кончается, так же, как и хорошее, но проблема лишь в том, что время идет быстрее, чем мы думаем. И если сегодня сказать НЕТ своему счастью, поддавшись «чувству долга», жизнь это вряд ли простит, и все будет не то – и сад, и яблоки, и океан. А долги и простить можно. И книга учит делать для собственного счастья то, на что хватает сил, ведь прожить всю жизнь в долгах можно, а вот вспоминать в конце, как могло бы быть, но не случилось, страшнее некуда. Я боюсь.
8 понравилось
