Цитаты из книги Тошнота

Что я тут делaю? Чего рaди ввязaлся в спор о гумaнизме? Зaчем эти люди здесь? Зaчем едят? Прaвдa, они не знaют, что они существуют. Мне хочется уйти, убрaться тудa, где я в сaмом деле окaжусь нa своем месте, нa месте, где я прийдусь кaк рaз кстaти… Но тaкого местa нет нигде, я лишний.

В общем-то, он требует от меня самой малости – всего только согласиться навесить на себя ярлык. Но это ловушка: если я соглашусь, Самоучка восторжествует; меня тут же переиначат, обработают, обойдут, ибо гуманизм подхватывает и переплавляет в единый сплав все возможные точки зрения.

А потом все идет по- прежнему, и ты снова складываешь часы и лни. Понедельник, вторник, среда. Апрель, май, июнь. 1924, 1925, 1926.

Мои воспоминания - словно золотые в кошельке, подаренном дьяволом: откроешь его, а там сухие листья.

Руки словно бы тошнило

Существование - это не то, о чем можно размышлять со стороны :нужно, чтобы оно вдруг нахлынули, навалилось на тебя, всей тяжестью легло тебе на сердце, как громадный недвижный зверь, - или же ничего этого просто-напросто нет.

вторник
Ничего нового. Существовал.

Чего бояться в мире, где все идет заведенным порядком?

Она вновь покорила меня, вновь погрузила в свой странный мир, за пределами смешного, наигранного, за пределами мудрствований. Я даже вновь чувствую тот легкий озноб, который всегда охватывал меня в ее присутствии, тот же горький привкус во рту.

А за моей спиной, в городе, на его прямых, освещённый холодным светом фонарей улицах, агонизировала громадное социальное явление - воскресение приходило к концу.

Мне хочется встряхнуться - живое, резкое ощущение помогло бы мне.

Всё на свете является только тем, чем оно кажется, а ЗА НИМ… ничего.

" Хозяйка оказалась на месте, пришлось с ней переспать; но это была с моей стороны чистейшая любезность."

В бумажном издании с. 107

" - Неужели вы так сильны в диспутах?-э - спросил кюре. - Вы заткнули за пояс всех нас!
- А я вовсе и не затевал диспута, - ответил маркиз. - Я просто запугал его адом."

В бумажном издании с. 32

"... не хочется ли ей однажды испытать страдание полной мерой, с головой уйти в отчаяние. Впрочем, для нее это невозможно - она зажата."

В печатном издании с. 25

Это её гложет, но исподволь, неторопливо: она крепится, она не в состоянии ни утешиться, ни отдаться своему горю. Она думает о своём горе понемножку, именно понемножку, капельку сегодня, капельку завтра.

Не думаю, что ремесло историка располагает к психологическому анализу. В нашей сфере мы имеет дело только с нерасчленёнными чувствами, им даются родовые наименования – например, Честолюбие или Корысть.