Цитаты из книги Петер Каменцинд

Я по натуре своей — учëный. Моë призвание — наука. А наука, говоря твоими словами, есть не что иное, как «одержимость страстью к нахождению различий». (p. 48)

Какой таинственной была жизнь, каким мутным и бурным был ее поток и какими благородными и чистыми оказались ее плоды!

– Я думаю, – сказал он однажды, – что лепесток цветка или червяк на дороге говорят и содержат много больше, чем книги целой библиотеки. Буквами и словами ничего нельзя сказать.

Но, будучи человеком умным, он заглянул в  самую глубину моего существа, где гнездилась главная моя добродетель - неодолимая лень.

Никогда еще ни словом, ни похотью не замутненная любовь моя к ней не действовала на меня так благотворно и очищающе, как в этот миг, перед лицом одинокого облака, когда я, умиротворенный и благодарный, перебирал в памяти все светлые грани своей жизни и вместо прежних страстей и внутренней сумятицы чувствовал лишь старую тоску детских лет, да и та стала более зрелой и спокойной.

Любовь и наслаждение можно назвать матерью жизни, но ею же можно назвать могилу и тлен.

Разве человек и в самом деле создан для того , чтобы изучать Аристотеля и Фому Аквинского, понимать по-гречески,умерщвлять свою плоть и бежать от мира ? Разве не Господь наделил его плотью и инстинктами, тёмным голосом крови , способностью грешить , наслаждаться,отчаиваться?

Я видел, что у большинства из них вся энергия мысли и страсти направлена на существующие порядки, устройство общества, государства, на состояние науки, искусства, методов обучения, и лишь у немногих замечал я признаки потребности без всякой видимой цели созидать самого себя и выяснить свои личные отношения с временем и вечностью. Да и во мне самом потребность эта пока что лишь чутко дремала.

- Любовь к Богу, - молвил он затем медленно, тщательно подбирая слова, - не всегда есть любовь к добру. Ах, если бы все было так просто! Что есть добро, нам известно, о том сказано в заповедях. Но Бог не только в заповедях, понимаешь? Они суть лишь малая часть Его. Ты можешь держать в руках заповеди Божии и при этом далеко отстоять от Бога.

И чем больше я читал, чем более удивительным и чуждым становился для меня этот вид из окна – эти крыши, переулки и суета будничной жизни, – тем чаще рождалось во мне робкое, стесняющее грудь ощущение: быть может, я наделен даром ясновидения и раскинувшийся предо мною мир ждет, что я открою часть его сокровищ, совлеку с них покров случайного и ординарного и вырву найденное богатство силою поэзии из лап смерти.

...его изысканность окружала его, как остужающий воздух.

Нет счастья, которе длится долго.

Впрочем,нет занятия более бесплодного,чем раздумья о любимом человеке.

На кухне он попросил для него, как обещал, суп и стакан вина; оба эти благодеяния, принятые в монастыре, очень нравились большинству легких больных.

...одним из кратчайших путей к жизни святого может стать жизнь развратника...

Что значила бы любовь без тайны! Что была бы она без риска!

мы не боги и не создали сами себя, но суть лишь дети и отдельные части Земли и Космоса.

Я думаю, что ни один серьезный человек, еще не окончательно сокрушенный ударами судьбы человек не способен наложить на себя руки, если ему когда-то довелось видеть, как медленно угасает чья-то светлая, праведная жизнь.