А то, что прибито, они уносят вместе с гвоздями.

Малюсеньки сотворенния, что живут у цветиках и летают воркуг, обнимаясь с бабочками.

Долгие годы он не спеша развозил грузы по окрестным деревням, но в своей большой лошадиной голове он всегда мечтал о великом предназначении скакуна, стремительного, как ветер. Годами он плелся по дороге, обгоняемый всеми, кому не лень — каретами, телегами и трехногими собаками, и вот пришел его зведзный час.

к козам надо применять псекологию. Если вы выйдете из себя, закричите на них и ударите (поранив себе руку, потому что бить козу, все равно что бить по мешку с деревянными вешалками), то значит они Победили и хихикают теперь над вами на своем козлином языке, который и так сплошное хихиканье.

Про них говорили, что они воруют кур и детей (что в каком-то смысле было правдой), и рассказывали, как учителя путешествуют от деревни к деревне в своих разноцветных фургончиках, одеваются в длинные балахоны с кожаными налокотниками и странные плоские шапочки, и разговаривают друг с другом на варварском наречии, которое никто больше не понимает, что-то вроде “Alea jacta est” и “Quid pro quo”.

Из знакомых по другим книгам Плоского мира лиц, радовала своим присутствием несравненная матушка Ветровоск - строгая, справедливая и могущественная ведьма. Напоминавшая мне то Минерву Макгонагалл, то мисс Марпл. Мелькнула на миг сладким видением и библиотека Незримого университета - мое любимейшее место Анк-Морпорка.

За грусть и извлечение уроков из собственных ошибок отвечали Роители. И повседневная жизнь, полная самых обыкновенных дел и заботы о тех, кто сам уже/еще позаботиться о себе не может. Было в романе и принятие юной Тиффани того простого факта, что выглядеть как ведьма еще не означает быть ею. Было и понимание, что вещи не имеют значения, его им придают люди. Кельде маленького народца предстояло принять себя, свои корни, найти свое предназначение. Научиться делать то, что нужно, а не то, что приносит больше всего прибыли и известности. Создавать свое, а не примерять чужое.

Занудности ради можно было бы заметить, что написана книга не ровно. Читается не всегда одинаково интересно. Но зачем, если речь идет о книге, являющейся неиссякаемым источником доброты и мудрости, а также хорошего настроения. Чем больше я читаю Пратчетта, тем сильнее меня захватывает. И я снова и снова берусь за новую порцию этой гремучей смеси грусти и веселья, что шествуют на страницах его книг рука об руку. Не знаю будет ли интересно детям Шляпа, полная неба, не проверяла. Но взрослым точно подойдет. Она не возвращает в детство, просто напоминает кто ты. Учит не сравнивать себя с другими, а расти над собой. Помогает заглянуть в себя и проверить все ли ты правильно делаешь. И ты ли это? Может уже роитель принимает решения за тебя?

Хоть и не имеют пикеты делов с письмом, ведь письмо — способ поймать слова и пришпилить их к месту. Ты, значит, говоришь от души, а такой-какой чувырла за тобой — шкряб-шкряб! Но новая кельда Джинни считувает инача и показала, как шкрябать буковы. Вот теперь ей муж Явор Заядло, то е я и шкряб-шкряб здесь. Как Ой-как-мал Билли Мордаст по-верзунски я грить ни бум-бум, но я мал-помалу начну об том как мал-мал грамазда карга поехала тудыва, где другие карги будут ее карговству учить. Наша мала карга типсы-топсы отбыла, а за ней мерзявый роевник прется! А с роевником драке — пусто дело. Это ж все одно что с собой: чем больше ты его драке, тем больше он тя жракс. А нашая мал-мал грамазда карга способна стать всекаргой. У ней внутре сокрыта могутность, о какой она ни бум-бум. А вот роевник ту могутность чует. А мы призыряем за ней мал-мал, она ж какс-никакс карга нашая и вообсче. Она карга этих холмов. Прям как ее бабка была. Она грит холмам, что они есть, день по-за днем. Холмы у ней в костьях. Холмы у ней в сердце. И мыслевать не хочу, как оно будет без нее. Кедьда нашая и грит: ступай и упаси мал-мал грамазду каргу. Или дыкс, или кирдыкс!

Первая книга о маленьком народце и Тиффани Болен оказалась поинтереснее. История и там отдавала скукой, но хотя бы мелкий народец смешил куда чаще, чем здесь. Выходит что этот подцикл пока самый скучный среди всех остальных и я очень надеюсь, что в дальнейшем картина изменится, потому что на одних веселых мелких существах далеко не уедешь. Первую половину книги вообще ничего не происходило, занимались обыденными делами и если бы не промелькавший местами юмор, то вообще со скуки помереть можно было бы. А вот перевод речи маленького народца на высоте, переводчик видать хорошо над ним поработал, потому как на английском он явно звучит иначе. Вполне возможно, что, если бы я знакомился с автором с этой книги, то и оценка получилась похуже, но так все же знакомые нотки юмора и узнаваемость текста делают книгу какой-то родной и близкой что ли. В любом случае я продолжу читать данный цикл и этот подцикл, в надежде на лучшее, в том числе. Оценка 7 из 10