Цитаты из книги Стража! Стража!

Единственное, в чем сильны хорошие люди, это свержение плохих людей.

Они соглашаются со злом не потому, что сказали "да", а ибо не сказали "нет".

если у вас есть План, то вы на полпути к его осуществлению

Иногда нужно быть жестоким, чтобы быть добрым.

У вас есть наглость быть брезгливыми, подумал дракон за него. Мы были драконами. Нам предлагали быть жестокими, хитрыми, бессердечными и ужасными. Но это свыше того, что я могу тебе рассказать, ты обезьяна - громадная морда придвинулась еще ближе, так что Обычный мог заглянуть в бездонные глубины глаз дракона - мы никогда не сжигали, не подвергали пыткам и не рвали друг друга на части, и не называли это нравственностью.

Каждый думал: кто-то из присутствующих вскоре бросится что-нибудь говорить, протестовать, а тогда я пробормочу слова одобрения, но сейчас лучше не говорить ничего, я не столь глуп, но без сомнения пробормочу весьма твердо, так что другие не будут сомневаться в полном неодобрении, потому что в подобные времена всем порядочным людям следует встать поближе и прислушиваться... Но никто ничего не сказал. Трусы, подумал каждый из них.

Последние крысы самоуверенности Брата Сторожевая Башня покинули тонущий корабль мужества.

Однажды исключив невозможное, то чтобы ни осталось, даже самое невероятное, должно оказаться правдой.

Ну и конечно там присутствовал он, собственной персоной. Тощее, небритое сборище дурных привычек, замаринованное в алкоголе.

Он говорит, не беспокойся из-за Гильдии Воров, все, что тебе нужно делать, прохаживаться по Улицам Ночью, выкрикивая, Двенадцать Часов или Все в Порядке. Я сказал, а что если не все в порядке, а он сказал, черт, да ты просто найди другую улицу.

- ...Никогда не видела ничего подобного, - заметила госпожа Овнец. - Обычно драконы дерутся до смерти.

• Наконец-то вывели одного с мозгами, - угрюмо сказал Ваймс.

А это - ваша дубинка! Вы будете её есть, ею спать, а когда вам прикажут прыгать, вы должны ответить:"Какого цвета?"

«Даже Тени дракон приструнил», – думал Ваймс. Город постепенно подчиняется ему. Не сегодня завтра люди добудут откуда-нибудь скалы и начнут привязывать к ним девственниц.

Ваймс мрачно вышагивал по запруженным толпой улицам, чувствуя себя единственной маринованной луковицей во фруктовом салате.

Рубаха оказалась из шерсти овцепикских овец, она воплощала собой всю мягкость и шелковистость щетины матерого борова.

— А преждевременное облысение, — поддержал мужчина напротив. — Это ведь тоже неправильно. У Ваймса отвисла челюсть. — О да. Короли все могут исправить, — со знанием дела согласился еще один промонархист.

Только весь фокус тут в том, чтобы не бежать чересчур быстро. А то, того и гляди, поспеешь.

Я всего-навсего интересуюсь, так, на всякий случай, а вдруг — да, да, понимаю, это один шанс на миллион, но вдруг он промахнется, прошу заметить, я не говорю, что он обязательно промахнется, но надо продумать все до мельчайших деталей

— В чем дело? — обратился Ваймс к морю задранных голов. — Вы что, никогда не видели, как арестовывают дракона?