Цитаты из книги Стража! Стража!

Творение Себя-Режу-Без-Ножа состояло из обычного металлического стержня с куском дерева в качестве рукоятки. Если металл расплавлялся до рукоятки, значит, вы нашли дракона.

Но в недотепах таятся великие возможности. Умелых, подающих надежды, честолюбивых и самоуверенных – этих пускай кто-нибудь другой принимает. Он же возьмет скулящих от обиды, тех, у которых живот распирает от яда и желчи, тех, которые убеждены: представься им возможность – и они очутятся на коне. О да, ему нужны такие люди, в которых потоки яда и мстительности едва сдерживаются хрупкими дамбами, построенными на комплексах неумех и бездарностей.

Послышались звуки шагов. Где-то слева от них захихикали. – Мы должны образовать квадрат, – отдал распоряжение капитан. Все попытались образовать точку.

Ваймс достал из-под стола затасканую копию "Книги Пэров", или, как он сам называл эту книгу в уме, справочник по криминальным структурам.

Капрал вытянул кожаный шнурок, завязанный вокруг шеи, на котором висело золотое кольцо. Несмотря на то что золото не подвержено коррозии, это кольцо все равно было покрыто патиной. — Он оставил его мне на смертном одре, — поведал Шнобби. — Ну, или не совсем оставил, но… — Он что-нибудь сказал при этом? — Ну да. «Сейчас же верни, щенок!»

Долгая, очень долгая жизнь дает многое. К примеру, ты постигаешь, насколько изменчивым бывает будущее. Люди говорили что-то типа: «Наши времена мирные» или «Эта империя будет жить тысячу лет», и меньше чем через полпоколения никто даже не помнил тех, кто такое сказал. Не помнили, что именно они сказали и где толпа похоронила их останки. Историю меняют мелочи. Достаточно самого обычного росчерка пера.

Сточные канавы города издавали тихое бульканье – это дождевые потоки уносили побочные продукты ночи, некоторые из побочных продуктов слабо протестовали.

— Мне пора на дежурство, — сказал Шнобби. — Капитан Моркоу велел, чтобы я занялся предотвращением преступности на Персиковопирожной улице. — Как же это? — удивился Колон. — «Держись от этой улицы подальше», — сказал он.

Анк-Морпорк не зря назывался городом больших возможностей. К примеру, в нем имелась возможность не быть повешенным, насаженным на кол или четвертованным за преступления, совершенные где-то в горах.

— Это правильно, — согласился Детрит. — Возникать я люблю. И не люблю тех, кто возникает. Значит, нет проблем? — Никаких, офицер. — Странные штуки, эта проблемы, — задумчиво протянул Детрит. — Я всегда ищу проблемы, а когда вроде бы уже нахожу, мне говорят, что их и нет вовсе.

Шноббс откинулся на спинку стула и хмуро покосился по сторонам: — Противно, гадко просто, как она может жить в такой комнате? Сержант сказал, у неё денег куры не клюют — какое право она имеет жить в обыкновенной комнате? Зачем надрываться, вылезать из бедности, если богатым позволяется жить в самых обыкновенных комнатушках? Всё должно быть отделано мрамором. — Он засопел. Стр. 200

Старая добрая Сибилла... правда, в последнее время она слегка зациклилась на занавесках, только о них и говорила, но сержант Колон заверил своего шефа, что такое с женщинами случается, это их, так сказать, биологическая черта и это абсолютно нормально.

Наконец чувства секретаря вылезли из тех дальних углов, по которым в ужасе разбежались.

Воунз некоторое время таращился на своего бывшего приятеля. Ваймс в ответ таращился на Воунза.

– Можем ли мы как-то помочь бедняге? – подала голос госпожа Овнец. Шноббс браво отдал честь: – Если хотите, госпожа, я могу врезать ему по яйцам, мигом в чувство придет.

– Есть что-то, что в этих обстоятельствах повелевает нам долг? – спросил Моркоу. – Есть, – решительно ответил Шноббс. – Долг повелевает нам побыстрее убраться.

Юный дождик поблескивал на фоне панорамы башен и крыш, в своей свежести понятия не имеющий о том переполненном, кишащем злобными живыми существами мире, куда он ронял свои капли. Дождь поудачливее моросил на горные луга с овечками, мягко перешептывался над лесами или топотал, подобно букашкам, по поверхности моря. Однако дождю, выпадающему на Анк-Морпорк, грозили серьезные неприятности. С водой в Анк-Морпорке творили жуткие вещи. Во-первых, ее пили – но это меньшее из зол.

– Слушай, здесь так каждую ночь, – предупредил Шноббс. – Не вмешивайся, вот что говорит сержант. Это их этнические обычаи или что-то в этом роде. А в этнические разборки лучше не встревать. – Но… но… – запинаясь, возразил Моркоу, – это ведь мой народ. Стыд и позор так себя вести. Что же люди-то подумают? – Люди уже думают о них как о мелких злобных педиках, – оборвал Шноббс. – А теперь пошли отсюда!

– Понимаешь, он хороший парень, – начал король. – Здравый ум, и характер спокойный, надежный. Не сказать, чтобы звезды с неба хватал, но укажи ему, что сделать, так он не успокоится, пока не сделает. Послушный. – Ну, можно укоротить ему ноги, – посоветовал Лосняга. – Проблема не в ногах, – мрачно ответил король. – А! Да. Ну что ж, в таком случае можно укоротить… – Нет.