Цитаты из книги Стража! Стража!

Это значит, озарило Ваймса, что женщина, похожая на живую ярмарочную палатку и удаляющаяся сейчас по тропинке, не кто иная, как вдовствующая герцогиня Щеботанская, которой принадлежит больше земель, чем можно увидеть с очень высокой горы в самый ясный день. Есть, похоже, какой-то особый вид нищеты, который могут себе позволить лишь очень, очень богатые люди…

Хорошие башмаки служат долгие годы – вот в чем дело. У человека, который может позволить себе выложить за пару башмаков целых пятьдесят долларов, ноги остаются сухими и через десять лет, тогда как бедняк, у которого просто нет денег и который покупает самую дешевую обувку, за тот же период времени тратит на башмаки сотню долларов – и все равно ходит с мокрыми ногами.

Лорд Витинари не ограничится обычным сарказмом. Он может прибегнуть, — Колон судорожно сглотнул, — к иронии!

Глупец способен на то, о чем умный даже помыслить побоится…

Патриций размышлял так: если дракон умеет говорить, значит, с ним можно вести переговоры. Если с ним можно вести переговоры, значит, драконов можно взять за... в общем, за что-нибудь да взять.

Рассмотрим же орангутанов. Во всех мирах, удостоенных их присутствия, бытует мнение, что орангутаны умеют разговаривать, но предпочитают этого не делать, чтобы люди не заставили их работать. И все-таки они умеют разговаривать. Дело лишь в том, что они разговаривают на своем, орангутаньем, языке. А люди, как правило, слышат только себя.

Владение сотней трущоб преступлением не является, тогда как жить в трущобах – это, считайте, преступление. Быть наемным убийцей – Гильдия, конечно, не заявляла об этом открыто, но принимали в нее только отпрысков знатных родов – преступлением не считалось. Если у вас достаточно денег, вы просто не можете совершить преступление. То, что вы творите, - всего-навсего маленькие невинные шалости.

- А я-то считал, что обычно побежденное животное валится на спину, демонстрируя покорность, и на этом все заканчивается… - С драконами такой номер не проходит. Если какой-нибудь идиот вдруг сам валится на спину – отчего ж его не выпотрошить? Они так на это смотрят. Почти как люди.

Госпожа Овнец и капитан вошли в комнату. С привычным отвращением Ваймс оглядел своих людей. – Мой взвод, – неразборчиво промямлил он.

Ваймс возвратился на бурлящие городские улицы в непонятном воодушевлении.

Ваймсу невольно пришло на память, как сильно в детстве он хотел щенка. Но, боги, как они тогда голодали, ели все, что угодно, лишь бы на нем было мясо.

– Я напишу их королю. – Да нету у них короля, – ответил Лосняга. – Там какой-то тип всем распоряжается.

Люди должны думать сами. Проблема в том, что сами они готовы думать только по приказу.

...ушей его достигло некое рычание. Оно было довольно низким и мягким, но в нем присутствовали сложные гармоники, которые мигом проникали в ваш позвоночник, достигали прячущегося там маленького нервного узелочка и нажимали древнюю кнопку под названием «Первобытный Ужас».

У него были замечательные зубы. В том смысле, что их сразу в нем замечали. Они были цвета внутренней поверхности немытого чайника.

Налоги – это одно, но жрать людей заживо – совсем другое.

Власть не дается задешево.

В ночное время на улицах Анк-Морпорка осторожность должна быть абсолютной. Нет такого понятия, как умеренная осторожность. Вы либо очень осторожны, либо мертвы. Вы ещё ходите и дышите, но конечный исход уже предопределён — вы все равно мертвы.