Цитаты из книги The Luminaries

В его представлении идеальная женщина посвящает себя самоусовершенствованию, она преуспела в женских искусствах вышивания, игры на фортепиано, высушивании цветов и листьев и тому подобном; она чудесно поет, тихо читает, от констатации какого бы то ни было мнения воздерживается, она - очаровательный, бесценный коллекционный экземпляр, а превыше всего она любит быть любимой.

Незримый миропорядок был восстановлен, – тот самый миропорядок, что гарантировал ему сваренное вкрутую яйцо на завтрак каждое утро и возможность не мыть посуду самому.

– Эй, а правда-то нам зачем? – удивился Пэдди Райан. – Кто правды-то требует? Уолтер Мади, ты в этой стране свободный человек. Расскажи мне любую байку, и если сумеешь растянуть ее до того момента, как мы дойдем до развилки в Кумаре, так я первый заявлю, что рассказ отменный.

С.705: "Одинокое, безнадзорное детство, проведенное по большей части в отцовской библиотеке, подготовило Эмери Стейнза к бессчетному количеству гипотетических жизней, причем ни одной из них он не отдавал предпочтения".

...в шоу-бизнесе надо дать аудитории ровно то, за что она заплатила; не дадите - так огребёте последствия, ибо беспорядков не избежать.

Простите мне мою неучтивость, ваше общество мне нисколько не прискучило...

...дружба, как подсказывал ему опыт, практически всегда сводилась к долгам, чувству мины и завышенным ожиданиям.

Душевное здоровье человека - это вряд ли вопрос личного мнения.

Вашего мнения, сами понимаете, никто не спрашивает. И никто им не интересуется.

Мисс Уэдерелл, в конце концов, жила под властью опийного дракона — наркотика, что служил мажордомом при слабоумном короле, и она ревниво хранила сей трон.

— Ты забываешь о его состоянии, — погрозил пальцем Мэннеринг. — Сильнейший афродизиак, между прочим!

Это ужасно — чувствовать себя одиноким наедине с самим собою. Я люблю это ощущение, но только когда я не один. (Эмери Стейнз)

... Люди редко довольствуются возвращением к тому, с чего начали...

Бенджамин Левенталь родом был из города Ганновера, что со времен его отъезда из Европы оказался под властью Пруссии. (Левенталь, с его вислыми, моржовыми усами и глубокими залысинами, изрядно смахивал на Отто фон Бисмарка, но сходство было ненамеренным: до внешнего подражательства Левенталь в жизни бы не опустился.) Он был старшим сыном торговца текстилем, чьи жизненные амбиции целиком сводились к тому, чтобы дать образование обоим своим мальчикам.

Дизайн помещения задумывался как зримое свидетельство богатства хозяина, ведь Мэннеринг, будучи директором оперы, имел еще несколько источников дохода: как сутенер, и как шулер, и как акционер, и как магнат-золотопромышленник. Во всех этих «профессиях» он демонстрировал поразительную способность к извлечению прибыли – особенно же той, что плохо лежит, – мастерски наживаясь на чужих грешках.

Шлюха - это морально-этическая проблема, и точка! Сточная канава для честно нажитого богатства!

— Вот золотой соверен — что вы скажете?
— Вообще-то я никогда прежде с соверенами не разговаривал.

...неприязнь Гаскуана стремилась скорее утвердиться в душе, нежели заявить о себе публично; молодому человеку очень нравилось думать, будто его отношение к людям — это лишь ему одному принадлежащий источник, родник, из которого он волен испить или замутить его по своему усмотрению и когда ему заблагорассудится.