Цитаты из книги Архипелаг ГУЛАГ

Это вошло в историю и рискует там остаться.

Вот настроение того времени: 22 августа 1941 командир 436 стрелкового полка майор Кононов открыто объявил своему полку, что переходит к немцам, чтобы влиться в Освободительную армию для свержения Сталина, - и пригласил с собой желающих. Он не только не встретитл сопротивления, но весь полк пошел за ним!

Положение казалось Сталину настолько отчаянным, что в октябре 1941 он телеграфно предлагал Черчиллю высадить на советскую территорию 25-30 английский дивизий.

Карандаш и чистую бумагу в лагере иметь можно, но нельзя иметь написанного (если это - не поэма о Сталине).

Освобожденная от тяжести суетливых ненужных знаний, память арестанта поражает емкостью и может все расширяться. Мы мало верим в нашу память!

В 1948-50 годах только за принадлежность к баптистской общине многие сотни их получали по 25 лет заключения и отправлялись в Особлаги.

Обладание, не подготовленное органическим развитием чувства, приносит не радость, а стыд, отвращение.

... кстати, слова этого мятеж, или еще хуже восстание, избегали по своим соображениям и рабы и рабовладельцы, заменяя стыдливо-смягчающим словом сабантуй.

Всякий раз, когда вы проходите мимо памятника Долгорукому, вспоминайте: его открыли в дни кенгирского мятежа - и так он получился как бы памятник Кенгиру.

У ссыльных царского времени побеги были веселым спортом: пять побегов Сталина, шесть побегов Ногина, - грозила им за то не пуля, не каторга, а простое водворение на место после развлекательного путешествия.

По подсчетам эмигрировавшего профессора статистики И.А. Курганова, от 1917 до 1959 года без военных потерь, только от террористического уничтожения, подавлений, голода, повышенной смертности в лагерях и включая дефицит от пониженной рождаемости, - оно обошлось нам в ... 66.7 миллиона человек (без этого дефицита - 55 миллионов).

А 5 сентября 1918, дней через десять после этой телеграммы, был издан Декрет СНК о Красном Терроре, подписанный Петровским, Курским и В. Бонч-Бруевичем. Кроме указаний о массовых расстрелах в нем в частности говорилось: "обеспечить Советскую Республику от классовых врагов путем изолирования их в концентрационных лагерях".

Излюбили тогда власти устраивать концлагеря в бывших монастырях: крепкие замкнутые стены, добротные здания и - пустуют (ведь монахи - не люди, их все равно вышвыривать). Так, в Москве концлагеря были в Андрониковом монастыре, Новоспасском, Ивановском.

На Украине концентрационные лагеря были созданы с опозданием - только в 1920 году.

За второй же побег из концлагеря полагался расстрел (и, конечно, применялся аккуратно).

За побег из концлагеря срок увеличивался (тоже без суда) а десять раз!

В начале года на 150-195 тысяч заключенных Госплан отпустил 100 тысяч пайков, нормы питания сокращались, некоторые продукты не выдавались совсем (три четверти заключенных получали менее 1500 калорий), а с 1 декабря 1922 года все места заключения, кроме 15, имеющих общегосударственное значение, вовсе сняты с пайкового довольствия.

За укрытие в лагере государственных денег полагался расстрел.

Если в 1923 году на Соловках было заключено не более 3 тысяч человек, то к 1930 - уже около 50 тысяч, да еще 30 тысяч в Кеми.

В том-то душегубка и состояла. На газовые камеры у нас газа не было.