Цитаты из книги Архипелаг ГУЛАГ

ВрИДЛо - Это временно исполняющий должность лошади

Они видели слишком многое, чтобы выбрать одно. Они тянулись к возвышенному слишком сильно, чтобы крепко стоять на земле. Перед падением обществ бывает такая мудрая прослойка думающих - думающих, и только.

Александр Солженицын о русских писателях дореволюционного времени.

Таково было бесстрашие великой Державы перед словом подданного.

Перед войной он переехал в Канаду, стал там рабочим, побывал в Соединённых Штатах. Раздольный устоявшийся быт этих стран поразил Фастенко: он заключил, что никакой пролетарской революции там никогда не будет, и даже вывел, что вряд ли она там и нужна.

... насилия и пытки были разрешены следователями неограниченно...

В "Толковом словаре" Даля проводится такое различие: дознание разнится от следствия тем, что делается для предварительного удостоверения, есть ли основание приступить к следствию.

Да и то: либо этого человека вскоре посадили снова, либо выпускали для слежки.

Не забыты были и потоки национальные. Всё время лился взятый сгоряча, из лесов сражений, поток бандеровцев. Одновременно получали десятки и пятёрки лагерей и ссылок все западно-украинские сельские жители, как-либо к партизанам прикасавшиеся: кто пусти их переночевать, кто накормил их раз, кто не донёс о них. С 50-го примерно года заряжен был и поток бандеровских жён - им лепили по десятке за недоносительство, чтобы скорее доконать мужей.

Уже пришлось нам при 1932 годе упомянуть знаменитый Закон "от седьмого-восьмого", или "семь-восьмых", закон, по которому обильно сажали - за колосок, за огурец, за две картошины, за щепку, за катушку ниток (в протоколе писалось "двести метров пошивочного материала", всё-таки стыдно было писать "катушка ниток") - всё на десять лет.

С конца войны и потом непрерывно много лет шёл обильный поток украинских националистов ("бандеровцев").

При широком истолковании оказалось: отказ в лагере пойти на работу, когда ты голоден и изнеможён, - есть ослабление власти. И влечёт за собой расстрел. (Расстрелы отказчиков во время войны.)

Введение паспортной системы на пороге 30-х годов тоже дало изрядное пополнение лагерям. Как Пётр I упрощал строение народа, прометая все желобки и пазы между сословиями, так действовала и наша социалистическая паспортная система: она выметала именно промежуточных насекомых, она настигала хитрую, бездомную и ни к чему не приставленную часть населения. Да поперву и ошибались люди много с теми паспортами - и непрописанные, и невыписанные подгребались на Архипелаг, хоть на годок.

Или, в том же году, где-то в Париже собираются лицеисты-эмигранты отметить традиционный "пушкинский" лицейский праздник. Об этом напечатано в газетах. Ясно, что это - затея смертельно раненого империализма. И вот арестовываются все лицеисты, еще оставшиеся в СССР, а заодно - и "правоведы" (другое такое же привилегированное училище).

Однако коренное уничтожение религии в этой стране, все 20-е и 30-е годы бывшей одной из важных целей ГПУ-НКВД, могло быть достигнуто только массовыми посадками самих верующих православных. Интенсивно изымались, сажались и ссылались монахи и монашки, так зачернявшие прежнюю русскую жизнь. Арестовывали и судили церковные активы.

Она имела длину человеческого роста, а ширину - троим лежать тесно, а четвертым - впритиску.

Однако коренное уничтожение религии в этой стране, все 20-е и 30-е годы бывшее одной из важных целей ГПУ-НКВД, могло быть достигнуто только массовыми посадками самих верующих православных.

Но с ваших пересохших губ не срывается ни единого звука, и минующая толпа безпечно принимает вас и ваших палачей за прогуливающихся приятелей.

А если долго еще не просветлится свобода в нашей стране, то само чтение и передача этой книги будут большой опасностью - так что и читателям будущим я должен с благодарностью поклониться - от тех, от погибших.

Идут десятилетия - и безвозвратно слизывают рубцы и язвы прошлого. Иные острова за это время дрогнули, растеклись, полярное море забвения переплескивает над ними. И когда-нибудь в будущем веке Архипелаг этот, воздух его и кости обитателей, вмерзшие в линзу льда, - представятся правдоподобным тритоном.